Не злите добрую колдунью (СИ)

Подозрительно умиротворенный ведьмак, похоже, гадал, не начнет ли его тошнить радугой. С серебристыми блесками от возвышенной светлой магии юных одухотворенных чародеек.
— Где наша коляска? — задал он сакраментальный вопрос. Видимо, наконец переварил все прекрасное, что впитал в библиотеке, и заметил сюрпризец.
— Повезла в Круэл городского архивариуса, — сухо проинформировала я. — Помнишь ты говорил про зов темной магии? Кажется, я его сейчас чувствую. Очень хочется проклясть этого гаденыша.
— То есть, на последний рейс мы опоздали, — пробормотал Фентон.
— Зато ты бесплатно послушал чудный концерт.
— Бесплатным был вход, — с тоской отозвался он. — За выход пришлось отдать деньги. Сказали, что они пойдут на спасение огненных фениксов. Ты знала, что фениксы не вымерли?
— По-моему, тебя обманули.
Фентон почесал бровь и проронил:
— Мне надо выпить.
— Да, — согласилась я. — Пожалуй, мне тоже надо выпить.
Далеко идти поленились, завернули в первый попавшийся трактир, неожиданно оказавшийся весьма оживленным. На ходу велев хозяину принести две кружки хмельного солода, ведьмак прошагал в угол зала. Справедливо говоря, наше приключение тянуло, как минимум, на четыре кружки, но мне никогда не нравился горьковатый пенный напиток.
Усевшись за стол, я положила букетик, сняла с рук кружевные печатки и брезгливо отбросила их на выскобленную массивную столешницу.
— Пока ты наслаждался прекрасной музыкой, я достала нам карту. Перерисовывать не стала, просто выдрала.
— Где она?
— Спрятала, конечно.
Заинтересованный взгляд ведьмака остановился на моей груди. Рыжеватая бровь поползла наверх, словно оценивая размер того, что скрывал пиджак.
— Куда ты смотришь? — сухо уточнила я.
— Разве женщины не засовывают разные штуки за корсаж? — с любопытством уточнил он.
— Я не ношу корсаж, — холодно ответила я и вытащила из-за пояса юбки на спине сложенный лист плотной бумаги. — Держите, господин верховный.
Пока он изучал сложный рисунок, я по давней привычке внимательно оглядела зал и почувствовала, как начинаю сильно напрягался. В таверне было не меньше четырех темных. За соседним столом даже сидел инкуб, удивительно красивый мужик с хищными чертами лица и ярко-бирюзовыми, словно мерцающими глазами.
Заметив мой пристальный взгляд, он ухмыльнулся уголком рта и отсалютовал бокалом с бренди. Понятия не имею, как он умудрился в провинциальной питейной добыть дорогой напиток. Может, с собой во фляжечке принес или зачаровал хозяина, и тот, ощущая почти восторженную радость, отдал бутыль из собственных запасов. Инкубы умеют заставить человека снять последнюю рубашку и при этом испытывать всепоглощающе счастье.
Зато они хорошие любовники. Не то чтобы я пробовала, просто слышала от девочек еще в академии. Потом, правда, эти девочки сидели в страшных депрессиях и изредка пытались выйти из окон общежития, но все равно с завидной регулярностью заводили романы с инкубами. Яркие и очень короткие, как вспышки на солнце. Страдали потом дольше.
В углу таверны я заметила лысого типа в черном плаще. С неприветливой рожей он хлебал из высокой глиняной кружки вино. Через правую щеку тянулся глубокий красноречивый шрам, уродующий лицо.
— Здесь некромант.
— Смущает соседство темных? — не поднимая глаз от карты, спросил Фентон.
— Да не в этом дело… хотя в этом тоже, конечно…
Он бросил на меня насмешливый взгляд.
— А я никогда и не скрывала, что не люблю темных, — быстро проговорила я и склонилась к нему через стол. — Собственно, поэтому и переехала именно в восточную провинцию. Здесь не было никаких чародеев. Ни светлых, ни темных. Слишком далеко от столицы. Но посмотри вокруг… За соседним столом инкуб. Честно говоря, как раз против инкубов я ничего не имею, они веселые парни, но в последний раз сталкивалась с ними еще во время учебы.
Фентон поднял голову, осмотрел зал и вдруг лицо его окаменело.
— Думаешь, среди кланов поползли слухи о драконе? — прошептала я. — Если так, то конкурентов много, и времени теперь мало. Как скоро эта толпа выяснит, где именно надо искать? А там, где темные, всегда появляются светлые. Понимаешь? Скоро в Круэле магов станет больше, чем фермеров.
 
Между тем, до нас донесли заказанный янтарный хмельной солод в длинных глиняных кружках, накрытых белой шапкой из пышной пены. И составили с подноса кувшин с вином и двумя пустыми стаканами.
— Мы не заказывали вино, — удивилась я.
— Велели передать, — пояснил дородный хозяин и дернул подбородком, видимо, намекая на щедрого дарителя.
Им оказался чернявый чистенький тип с выдающимся носом, квадратной челюстью и с длинными волосами, сколотыми в низкий хвост. С высокомерной ухмылкой он поднял руку, дескать, приветствую.
Фентон сузил глаза и сжал губы в тонкую линию, на лице заходили желваки. Но заходили по-особенному, не как на библиотечном концерте. Сразу видно, что усилием воли он сдерживал не желание выругаться, а желание впечатать хвостатому кулак куда-нибудь в район орлиного носа.
— Родич? — догадалась я.
— Вроде того.
Тот, между тем, поднялся, одернул короткую кожаную куртку и ленивой походкой с пошлым пафосом направился в нашу сторону. Недолго думая, красноречивым жестом я переложила перчатки на свободный стул, дескать заземлиться не удастся.
— Приветствую верховного клана Варлоков, — протянул он с похабной ухмылкой. — Давно не виделись.
Внешне расслабленный, но наверняка внутри натянутый как струна, Фентон предусмотрительно сложил карту и откинулся на стуле.
— Что хотел, Даррел? — В его голосе неожиданно зазвучали смутно знакомые вкрадчивые ноты. В общем, темнейший пожаловал.
— Ты так быстро покинул башню, что все остались в недоумении, куда же делся новый верховный колдун? — протянул Даррел. — А ты здесь, в затрапезной таверне, на другом конце королевства. Я решил поприветствовать и выразить почтение. Твоя новая темная прислужница?
Он облокотился о стол и тихо проговорил, словно делился страшным секретом:
— Детка, он у нас особенный. Ты умеешь хранить секреты? В клане не преклонили перед ним колени.
— А ты? — тихо спросила я, копируя тон темного.
Но Фентону, очевидно, было вообще не весело. Черты его лица заострились, мягкие губы сжались в тонкую линию, в глазах появился ледяной холод. Костяшки на крепко сжатом кулаке побелели, и из-под пальцев заструился дымок темной магии… Перед нами предстал верховный колдун клана Варлок, без колебаний и жалости схвативший меня за горло во время черного ритуала.
— Даррел, ты хотел выразить почтение верховному? — Фентон коротко кивнул: — На колени.
Щеку тронуло легкое дуновение ветра, заставив прикрыть на мгновение глаза. С Даррелом начали происходить странные метаморфозы. Казалось, ему на плечи сложили каменную плиту. Ухмылку сменила мучительная, болезненная гримаса. Он пытался держать спину ровно, но невидимая тяжесть придавливала к земле.
Ведьмак отчаянно сопротивлялся заклятью верховного. Ноги тряслись, на шее выступили жилы. В конечном итоге сильная магия победила. Она всегда побеждает, как сон, с которым особенно напряженно борются. Ноги не выдержали, и Даррел рухнул на колени, попутно шмякнувшись подбородком о край стола. От этого зубодробильного, возможно, во всех отношениях, удара я даже поежилась.
— Теперь ты поприветствовал верховного, как должно, — ровным голосом, не выражающим ни одной эмоции, проговорил Фентон и орлиным взором окинул обеденный зал.
Народ начал отворачиваться. По всей видимости, никто здороваться больше не собирался.
— Сними заклятье, бастард, — прохрипел поставленный на колени ведьмак. Уверена, он хотел подняться с пола, но приходилось сидеть в унизительной позе.
— Идем, Агата.
Фентон поднялся и со звоном бросил между нетронутыми кружками монетки за хмель. Не оглядываясь, твердой уверенной поступью он зашагал к выходу.
Уйти просто так натура мне, конечно, не позволила. Ну не люблю ведьмаков. Тем более пафосных.