Не злите добрую колдунью (СИ)
— Ладно… — процедил он сквозь зубы, покрутил головой и кивнул в сторону узенькой подворотни между двумя каменными двухэтажными домами. Здесь разливалась огромная лужа, так что пришлось ютиться с краешка, хотя перепачкаться сильнее невозможно.
Еще чуть-чуть, и в сундуке не останется чистой одежды, а я даже не могу воспользоваться удобным заклятьем для стирки. Наведешь магии, и белье с мыльным камнем вертится в бочке, само себя оттирает. В чудесном прошлом — всего-то седмицу назад, — не было никаких постирушек руками… Перешагнув на два шага через четверть века, я со скорбью готова признать, что жизнь — боль.
Фентон расстегнул кожаный жилет, отдал его мне и одним скользящим движением стянул рубашку со смятым гармошкой низом. Торс у него по-прежнему был отличный, крепкий и рельефный. Ни одной лишней унции.
— Берешь или мне одеться? — Ведьмак нетерпеливо тряхнул рубашкой.
— Спасибо.
С независимым видом я забрала сухую вещь и, вернув жилет, развернулась лицом к стене. От мокрой одежды освобождалась быстро и, не зная, куда приткнуть ее, по-простому зажала между коленками.
— Ты была оторвой? — вдруг хмыкнул Фентон.
— С чего ты так решил? — презрительно утончила я, между тем, пытаясь разобраться, где у его рубашки перед, и как попасть головой в ворот, а не в рукав.
— У тебя татуировка.
Три звезды на лопатке. На первом курсе я решила, что помечать каждое упокоенное умертвие — отличная идея, но быстро осознала, что с моей специализацией и количеством незаконно воскрешенных мертвецов в нашем королевстве придется расписать все тело. В общем, меня попустило, а рисунки остались.
— Ты там, что ли, пялишься? — прикрыв грудь, недовольно глянула я через плечо.
Фентон даже ради приличия не потрудился отвести взгляд или повернуться к противоположной стене.
— Ты тоже на меня таращилась, — с нахальной ухмылкой парировал он. — Считай, мы в расчете.
Скажу больше: при виде его подтянутого живота и крепкой груди, жизнь начинала меня ранить чуточку меньше, а мир переставал казаться отчаянно паршивым местом, где для стирки придется использовать собственные рученьки, как любому обычному человеку.
Надменно фыркнув, я быстро натянула на себя сухую рубашку и практически в ней утонула. Горловина стремилась соскользнуть с хрупкого плеча. Длинные рукава болтались почти до коленок, и пришлось их закатать.
— Налюбовался? — складывая, а вернее, сматывая узлом мокрую одежду, спросила я.
— Почему три звезды? — не смутился Фентон.
— По числу укокошенных ведьмаков, сующих нос в чужие дела.
Неожиданно кто-то хихикнул. Чувствуя, как меняюсь в лице, я быстро оглядела переулок, ища источник инфернального смешка. Оказалось, что в окне, неловко выходящим в проулок, за нами наблюдал взлохмаченный, помятый ото сна мужик. Видимо, каждое утро он любовался на стену соседнего дома и оказался приятно удивлен неожиданными переодеванием.
— Скройся, — грубо скомандовал ведьмак и щелкнул пальцами, выбивая в воздух темный дымок заклятия.
Окно мгновенно затянуло черной непроницаемой завесой. Наверняка от страха шпион схватился за сердце. Да я сама чуть не схватилась за сердце. Фентон с естественностью использовал темное заклятие.
— К тебе вернулась темная магия, — выдохнула я.
Казалось, он не сразу осознал, что проблема разрешилась сама собой, пока мы прятались в подворотне, как бродяги, а не как гордые маги. В это сложно поверить, но мои пальцы действительно вспыхнули голубоватым светом.
— Мы поменялись, — на радостях воскликнула я и показала замершему Фентону руку. — Видишь?
Раскрытая ладонь, словно в насмешку, задымилась. Тонкие полупрозрачные язычки силы облизали кожу.
— А теперь опять. Сила мерцает, — задумчиво прокомментировала я молниеносное превращение из чародейки в ведьмы. — В принципе, чему удивляться? Все по закону равновесия: здесь убавило, тут прибавило.
Фентон убедился, что снова просветлел магией, и сцедил через губу забористое ругательство. Короткое и емкое, с удивительной точностью отражающее глубину… обстоятельств. Ведь, что может быть хуже, чем поменяться колдовским даром с идейным врагом? Не знать, в какой неудачный момент сила вновь ускользнет.
Из города выходили задворками, в злом молчании. До окраин потоп не добрался. Люди только просыпались, и немногочисленные прохожие смотрели нам вслед с нескрываемым подозрением. Видимо, подтянутый мужик со шрамами, одетый в кожаный жилет на голое тело, и девиц в одежде с мужского плеча напоминали отставших от бродячего цирка артистов. Вроде как он уехал, а мы вот остались.
На тракте за замковой стеной разливались огромные лужи, в них отражалось серое небо. Вокруг ни души, только в кустах чирикали птицы. Неожиданно Фентон поскользнулся на размякшей глинистой обочине и тихо выругался. Встав, он упер руки в бока и вдруг невесело хохотнул.
— Эй, ты чего? — опешила я.
Ведьмак пронзил меня острым взглядом и с полной серьезностью объявил:
— Я придушу школяра.
— Ах, ты просто нашел виновника торжества, — ехидно протянула я, даже почувствовав некоторое облегчение от того, что он все еще в сознании. — А я-то решила, что рассудком тронулся.
— Где он? — вопросил Фентон, словно я лично усаживала Нильса в карету и махала на прощанье ручкой.
— Понятия не имею. Может, уже на пути в замок Истван, так что расправа откладывается. Да? — Я ободряюще похлопала его по крепкому плечу. — Пойдем, пока дождь не начался.
— Твой школяр ошибся в заклятье, — настаивал он. — Или учитель из тебя паршивый.
— Ага, или все вместе, — насмешливо добавила я. — Во всем виноваты светлые. Они вызывают неправильные молнии. На кол нас. Хочешь найти виновника, то посмотрись в зеркало… Хотя здесь нет зеркала. Вон, посмотрись в лужу. Увидишь того, с кого все началось. А потом проникнись и придумай, что мы будем делать дальше. Лично у меня пока нет ни одной идеи.
— Я уже предлагал.
— Улечься в койку? — насмешливо уточнила я. — Кажется, что-то такое припоминаю. А если дело не выгорит, то дождемся грозы и попробуем еще разок. Можно прямо в огороде. Лежим мы на грядке, а вокруг сверкают правильные молнии. Чудная идея. Уже бегу и теряю по дороге одежду.
Неожиданно из рук выпал сверток с мокрыми вещами. Сконфуженно покосившись на ведьмака, я подняла их и снова замотала узлом.
— Если бы мы следовали моему плану, то сегодня не пришлось бы полуголыми скакать по подворотням, — прокомментировал он.
— Спорное утверждение.
— А ты бы полчаса провела в молчании, — добавил Фентон.
— Ой, ну не льсти себе. — Я издевательски поморщилась. — Давай будем честными: максимум минут пятнадцать.
— Я сказал полчаса? Как минимум, час, — высокомерно заявил он. — Целый час тебе было не до разговоров. Дивное время.
Ведьмак обошел меня по дуге, не побрезговав ступить в лужу.
— Можно я сделаю вид, что поверила? — съехидничала ему в спину. — Не хочу случайно ранить нежное мужское эго.
"Стерва", — должно быть, подумал он.
"Кретин" — мысленно огрызнулась я.
И в это пасмурное утро меньше всего мне хотелось обнаружить Нильса перед своей калиткой. Переодетый и причесанный, он сидел на большом дорожном сундуке и поджидал нашего возвращения.
— Смотри-ка, — с кровожадной ухмылкой промурлыкал Фентон, — школяр объявился.
— Здравствуйте, учитель.
Не догадываясь, что ведьмак жаждал расправы, он соскочил на землю и радостно замахал рукой.
— Приехал раньше и вас жду. Не хотел без вас заходить в дом, — затараторил Нильс, не позволив мне уточнить, а что, собственно, он забыл в моем доме, если даже дурацкий полосатый сюртук забрал. — Ох, а город-то гудит. Все обсуждают, как вы справились с потопом. Я завтракал в заезжем доме и во все ушил слушал. Жалко, что собственными глазами не увидел. Все говорят, что вы, учитель, лучшая.
— Слава светлым, — невесело хмыкнул Фентон.
— О господине верховном тоже говорят, — уверил студент. — Что пока вы чистили улицы, все погреба затопили, и они до конца лета не просохнут. Нехорошо так-то вышло…