Не злите добрую колдунью (СИ)

— Считаешь, мы поменялись местами из-за молнии?
— Других предположений у меня нет.
— Чудесно, — воскликнула я и добавила через паузу: — Осталось понять, кто нам ее вызовет.
— Хороший вопрос. — Он потер небритый подбородок и продемонстрировал светящиеся кончики пальцев: — Объяснишь, как этой штукой пользоваться?
У меня вырвался смешок.
— Этой штукой я с детства училась пользоваться.
— Значит, дождемся грозы.
Невольно мы посмотрели в окно. Сказать, что на улице распогодилось, было бы большим преувеличением. Серые низкие облака, больше не пропускающие солнечные лучи, грозили ленивым дождем, но ничто не предвещало грозу с громовым шабашем и охапкой трескучих огненных молний.
— Когда-то гроза придет. Главное, чтобы не следующим летом, — заключил Фентон и тяжело, как старик, вздохнул, словно вложив в этот самый вздох глубокое недовольство.
— Так вот оно, значит, какое, — зачаровано пробормотала я, ощущая внутри нечто новое, совершенно мне не характерное.
— Что? — не понял он.
— Чувство бессилия. Никогда такого не испытывала.
Именно в этот во всех отношениях паршивых момент до нас донесся грохот подъезжающего экипажа. Через недолгое время кто-то затрезвонил в колокольчик, висящий перед калиткой.
— Ты кого-то ждешь? — нахмурился Фентон.
— Нет, — отозвалась я, прислушиваясь. — Сам уедет.
Но незваный гость легко сдаваться не собирался и намека, что дома никого нет, а если и есть, то ему не откроют, предпочел не заметить. Он звенел колокольчиком с такой яростью, словно случился пожар. Половина хозяйства давно полыхала, а я сидела в мастерской и не замечала, что скоро превращусь в поджаренный гренок.
Между прочим, колокольчик был трофейный, купленный на легендарном ночном рынке, и возрастом этому, с позволения сказать, нежданному визитеру точно годился в прадедушки. Никакого уважения к старине, покрытой благородной патиной. Он заранее мне не нравился.
— Он сейчас колокольчик сорвет, — сощурилась я.
— Дорог сердцу? — усмехнулся Фентон.
— Не то слово. Почти, как огород, который ты разворотил.
Не успела договорить, как колокольчик подавился звоном и замолк на несколько секунд. У меня екнуло сердце и забилось заново, когда по огороду разлетелась звонкая трель.
— Похоже, твой гость никуда не собирается уезжать, — продолжая перелистывать гримуар, как будто между делом заметил ведьмак.
— Ладно… — Я поднялась из-за стола и огладила платье ладонями. — Сейчас я от этого… источника шума избавлюсь и вернусь.
— Сковородку? — любезно уточнил Фентон, видимо, потешаясь над мрачным выражением моего лица.
— Зачем? Просто выпровожу по-хорошему, — высокомерно заявила я, но едва открыла входную дверь, как колокольчик вновь поперхнулся звоном, словно из него с корнем выдрали пестик. — Или придушу голыми руками.
— Другими словами, выпроводишь по-плохому.
— Как пойдет.
Любопытный Йосик немедленно ринулся следом, по давней привычке планируя лично поприветствовать гостей. Он сильно любил принимать визитеров и, подозреваю, недоумевал, почему они столбенеют от вида ходячей табуретки. В отличие от Петуньи, все-таки обремененной кое-каким интеллектом, он не причислял себя к предметам интерьера.
— Табуретка, под стол, — повелительно скомандовал Фентон, действительно заставив табуретопса с цоканьем ринуться в указанном направлении.
Звон, долетавший, должно быть, даже до соседней фермы, оборвался, едва я зашагала по каменной дорожке. Между оплетенных розами прутьев мелькал полосатый сюртук. Я отодвинула засов и открыла калитку. Передо мной стоял высокий детина с пшеничными вихрами и с сытым лицом. Могучим телосложением он напоминал круэльского кузнеца, если бы этот добрый и простой человек втиснулся в столичный костюм.
На дороге стоял дорогущий экипаж, запряженный двумя лошадьми. На козлах сидел кучер в форменной зеленой ливрее и недоверчиво таращился в мою сторону. Не знаю, кого он ожидал увидеть по другую сторону калитки.
— Госпожа чародейка, — охнул детина. — А я звоню и звоню…
— Я заметила. Ты кто?
 
Тот заснул за пазуху руку и вытащил письмо, аккуратно сложенное и скрепленное красной сургучной печатью со знаком ковена Истванов. Тут настроение у меня окончательно испоганилось, хотя, казалось бы, сделаться хуже оно просто не может.
— Посыльный, значит, — мрачно резюмировала я и вскрыла печать.
— Не то чтобы посыльный… — пробормотал он, неожиданно покрываясь красными пятнами.
"Чародейка Агата Истван, дочь пресветлого Вацлава Иствана, — Папаня начал официально, умудрившись назвать себя в третьем лице. — Общим решением ковена присылаю тебе неокрепший…"
Я покосилась на мощного парня, способного устоять и не согнуться даже под ведьминым ветром. Под недовольным взглядом он тоже устоял. Разве что нервно переступил с ноги на ногу и шмыгнул носом.
"…неокрепший сорняк".
Конечно, огородные аллегории отец не обошел стороной. Как его, видимо, припекало, что старшая дочь из специалиста по защите от темных чар превратилась в провинциальную колдунью с собственным приусадебным хозяйством. Корову, что ли, завести? Тогда папенька вообще спать перестанет. Точно. Саблезубую корову. Заодно и дом будет охранять от незваных гостей.
Или же нехитро поселить в сарае умертвие Дюка. Тоже дивная идея. Надо на досуге обдумать.
"Прими его, — между тем настойчиво требовал уважаемый отец. — И с благодарностью взрасти достойного мага. Уверен, с твоим чутким уходом зацветет даже лопух".
Ученики мне, в принципе, снились только в кошмарах. Особенно подобного физического… масштаба. Как говорила бабка Розалинда, я не настолько богата, чтобы кормить дракона. А сейчас этот, с позволения сказать, драконов сорняк в веселеньком сюртуке вообще явился в самый неподходящий момент.
— Ясно, — заключила я и захлопнула калитку перед носом у изумленного парня. Пока он хватал ртом воздух, задвинула засов, чтобы ни этому доморощенному ученику, ни его охраннику-кучеру не пришло в голову вламываться на чужую территорию без спроса.
— Учитель, — Парень схватился за прутья, но напоролся на розовые шипы и, взвыв, отпрянул на шаг. — Госпожа учитель, куда вы?
Он склонился. В просвете между розами появился глаз, нос и гладкая щека без намека на щетину.
— Домой, — недоуменно кивнула я в сторону собственного дома.
— А я? — растерялся "сорняк".
— Доброго пути в замок Истван. — Я кивнула в сторону кареты. — Полагаю, обратную дорогу твой кучер знает.
— Но вы не можете меня отправить обратно, — растерялся он. — Матушка уже заплатила за обучение на весь следующий год. Полную сумму, между прочим. С питанием и проживанием.
— Серьезно? — искренне развеселилась я тем, что и среди богачей попадаются сущие лопухи. — Прямо с питанием и проживанием?
— Ага. С трехразовым питанием, — горячо кивнул он, взмахнув вихром. — Полный пансион.
— Кому платили?
— Пресветлому, — охотно пояснил маменькин сынок.
— Чудесно, — растянула я губы в издевательской улыбке.
— Лично в руки, — добавил он серьезно.
В общем-то, я с отцом согласна, что он не парень, а лопух. Я-то знакома с расценками в замке Истван за обучение школяров, мечтающих познать тайны светлых заклинаний. Некоторые будущие чародеи вовсе обладали не магическим талантом, а так… хвостиком от последней литеры в слове "магия".
— Вот пусть он тебя и обучает. Если откажется, то верните деньги. Все, до последней медяшки, — по-доброму посоветовала я. — Пресветлый, конечно, начнет беситься и стучать посохом, но вы не тушуйтесь. Пригрозите жалобой в магический совет. Срабатывает безотказно.
Посчитав разговор оконченным, я пошагала к дому.
— Госпожа Агата, стойте. Вы моя последняя надежда, — с паникой в голосе выкрикнул парень. — Мне пришлось взять академ на год. Если я снова провалю испытание, то никогда не получу демонов диплом.
Он что, выпускник?