Единственная (СИ)

Я не знала, что мне делать. Сказать ему — он посчитает меня сумасшедшей. Сказать его врачу — посчитает задавакой, если вообще слушать будет. Сказать Малевану — придется все рассказать! Но и так это оставлять нельзя. Я уж не знаю, где он мог нахвататься этой гадости, но черви съедят его изнутри!!! Я читала об этом. Их можно поймать от домашних животных или с мясом и рыбой. Но главное сейчас не это! Главное, как и кому, это все сказать.
— Девушка, ну, вы будите колоть или нет? — кричал парень, вытаскивая меня из раздумий.
— А вам сказали какой у вас диагноз? — начала я издалека, втыкая ему шприц. Парень взвизгнул немного, но ответил.
— Не знаю точно! Что-то с почками.
Я не нашла слов. Тихо и молча, я вколола все положенные уколы. Умных идей не было. Рассказывать Малевану как-то очень не хотелось, а иначе парню даже не успеют поставить правильный диагноз.
Я глубоко вздохнула, сглотнула и постучалась в ординаторскую.
— Да-да! Заходи Мела! — прозвучал добродушный голос Жозена.
— Здравствуйте! У меня к Вам серьезный разговор, — осторожно начала я. Как все объяснить более плавно и спокойно я не знала.
— Ты присядь. Что-то случилось? — поинтересовался он. Я села на стул напротив него. Мы сидели друг напротив друга, смотря друг другу прямо в глаза. Это не придавало мне уверенности.
— Я на счет работы, — я не знала с чего начать лучше, с моих способностей или с заболевания парня.
— Ты хочешь уволиться? — воскликнул Жозен.
— Нет, что вы. Я, наоборот, все прошу больше времени, а мне говорят, что это запрещено законом, — сразу стала я разубеждать его.
— Тогда ладно! Рассказывай! — спокойно откинулся на спинку стула Жозен.
— Дело в том, что в третьей палате лежит парень, которому неправильно поставили диагноз. У него не простуда почек, у него в правой почке черви, — Я понадеялась, что пронесет, и решила начать с парня.
— С чего это ты взяла? — вполне предсказуемо удивился Жозен.
— Вы сами его не осматривали? Доктор Вармек сведет его в могилу быстрее, чем вылечит, — твердо заявила я.
— Нет, я его не осматривал, но собирался. Я так всегда делаю с его пациентами. Только очень тихо и чтоб он не знал. Он считает себя гением! И тебе не советую к нему подходить с такими вопросами.
— Так сходите, посмотрите!
— А что это ты так переживаешь за этого парня? — прищурившись, спросил он. Я не сразу поняла про что это он. Но когда поняла, моему возмущению не было границ.
— Вы что? У меня к нему чисто профессиональный интерес. Просто жалко, что он попал не к Вам. Зак единственная любовь в моей жизни! — возмутилась я.
— Да, я пошутил! — посмеивался он, — Сейчас я схожу, посмотрю твоего больного!
— Ну, и шуточки у вас! И он не мой больной! — пробубнила я, вставая, когда он уже направился к двери.
Я какое-то время ждала в процедурном кабинете, пока Жозен пошел на обследование парня. Я ходила взад-вперед. Но вот мои ожидания кончились. Я открыла дверь раньше, чем Жозен успел к ней подойти.
— Ну? — воскликнула я.
— Какая ты нетерпеливая, — укоризненно, проговорил доктор Малеван, закрывая за собой дверь.
— В принципе ты можешь оказаться права, но нужны дополнительные анализы. Придется поговорить с Вармеком.
— Зачем? Я Вам точно говорю, что у него там черви. Разве с такими заболеваниями можно медлить? Я читала, что действовать нужно без промедлений!
— Во-первых, он его лечащий врач и обойти его не удастся. Во-вторых, анализы нужны в любом случае. Кстати, почему именно правая почка? С чего ты это взяла? — твердо спросил Жозен. Мда! Признаваться придется.
— Это долгая история, — пробубнила я.
— А я не тороплюсь, — с улыбкой проговорил Жозен, присаживаясь на кушетку.
  
Глава 17
 
— Я даже не знаю с чего начать. В общем, я могу видеть людей как бы под рентгеном. Я вижу людей насквозь, поэтому и могу определить, что именно у него болит. Правда, с правильной постановкой диагноза у меня пока не было тренировки, но я учусь здесь и сейчас, опасливо проговорила я. Мне уже было известно, что у оборотней не бывает никаких способностей. Дар превращения в животного уже сам по себе огромная способность, а тут…
 
Я ждала его реакции. Мгновенье, другое… Жозен молчит. Мое сердце бешено колотится. Я могу только предполагать о чем он думает и к каким выводам придет. Но молчание хуже всего. Всегда легче слышать хоть и неправильную или обидную версию происходящего, чем не слышать вообще версий. Ожидание давило. Жозен хмурился.
— Боюсь, что не совсем тебя понял. Как это под рентгеном? — наконец хоть что-то произнес.
— Вот так. Я точно не знаю, как вам это объяснить. Но я могу просмотреть человека в немного ином цвете. И по этому цвету могу определить, насколько серьезно его заболевание. Дело всегда было за малым — точно знать расположение органов, — рассказывала я, а у самой сбивалось дыхание от волнения. Как же я не хотела в очередной раз услышать: «ты уникальна»!
— Теперь ты знаешь, все органы и можешь спокойно определять диагноз? — стал уточнять Жозен. В его глазах светился неподдельный интерес.
— Нет. Я пока не могу точно определить диагноз, только орган и степень его поражения, — призналась я.
— Тогда почему ты так яростно утверждаешь, что у него черви?
— Потому что они движутся и имеют почти черный цвет. Они почти полностью съели его правую почку. Как они туда попали и почему еще не добрались до левой я не знаю, но это сейчас и не настолько важно! Их срочно нужно удалять!
— Ну, хорошо. Пока убедила. Но если это правда, то твои способности надо развивать. Уж этому я точно тебя смогу обучить! А пока я назначу нужные анализы, препараты и поговорю с доктором Вармеком. А ты принимайся за свою работу! — говорил он, поднимаясь. Я просто кивнула ему в знак согласия. Жозен вышел из процедурного кабинета, а я осталась стоять столбом.
Через полтора часа доктор Малеван вернулся ко мне в процедурный. В этот момент на кушетке лежала вновь поступившая женщина под капельницей. Он на нее внимательно посмотрел.
— Какой у нее диагноз? — спросил он тише, чем может услышать человек, зато я спокойно.
— Песок в почках, но доктор Вармек пока проверяет на аппендицит, — так же тихо ответила я. Женщина слегка постанывала, не замечая нашего разговора.
— Можно мне посмотреть ее анализы?
— Они будут только через минут десять. Но вы можете подождать, — предложила я, понимая, что он решил меня проверить. Ну, что ж! Я уверенна, что пройду его без проволочек. В этот момент как раз другая медсестра принесла анализы. Она сразу их отдала доктору, а Жозен очень внимательно стал их изучать.
— Да, ты права! У нее песок в почках. Ей нужно совершенно другое лечение и в другом отделении, — проговорил он, подняв на меня свои черные глаза. Больше он ничего не сказал и просто вышел.
Остальная часть рабочего дня прошла вполне нормально. Я узнала, что доктора поссорились, но Малеван доказал свою правоту. Парню назначили соответствующее лечение, а курировать его стал главврач. Я была рада.
Вечером, после работы я направилась в супермаркет и снова купила три килограмма замороженного мяса. Я, конечно, сегодня не была настолько голодной, но все-таки не стала рисковать. Зачем мне проблемы с желудком во время тренировки или того хуже, когда я буду наблюдать за Заком. Через несколько минут я уже стояла в лесу и жадно поглощала свой ужин. Надо будет как-нибудь аккуратно спросить Джо о своем резко повысившемся аппетите. Не оставив ничего на костях, я направилась на поляну.
Когда я достигла поляны, снегопад только усилился. Человеческими глазами почти ничего не было видно, но это делало ее только красивее. Все деревья оделись в белоснежные шубы. Ровный снежный ковер только рос с каждой минутой. Очень красиво!
Я остановилась на краю поляны, как всегда, это делала. Джо обычно появлялся в другой стороны, и в зверином облике. Уж не знаю, зачем он так поступал. Возможно, просто не хотел при мне превращаться, но, скорее всего, не хотел со мной говорить. Ему и так не особо приятны были наши встречи. Я понимала его боль, поэтому и не приставала с расспросами. Сама еще не столь давно была такой же, только вот зря!