Зародыш мой видели очи Твои. История любви

Девушка от боли не в состоянии вымолвить ни слова.
КАРЛ. Скажи мне, как вы этим занимались, или я сам тебе покажу! Ха-ха-ха! Это я неплохо сказал! Ха-ха-ха! Будто мне что-то известно о том, как эти обрезанные свиньи садятся на своих свиноматок!
* * *
«Ну, почему она просто не наврет что-нибудь этому паразиту, чтобы он от нее отвязался?»
* * *
«Герр Маус отпускает руку Мари-Софи, но крепче сжимает ее шею. Он уже не смеется.
КАРЛ (мрачным голосом). Тогда придется показать тебе, что я имею в виду…
Герр Маус тащит стоящую на коленях девушку вглубь комнаты, силой нагибает ее голову к полу, опускается позади нее, задирает подол платья, стаскивает с нее трусики, и, удерживая ее мертвой хваткой, свободной рукой ищет что-то на шатком столе.
МАРИ-СОФИ (сдавленным голосом). Карл, я закричу, мне нечем дышать.
КАРЛ. Наше имя – герр Маус! Кричите, сколько вам влезет, для Нас – великое удовольствие покричать вместе с такой презренной свиноматкой, как вы!
Девушка кричит. Герр Маус подхватывает за ней.
Тень мечется по комнате, как бушующий огненный шторм, шкаф дрожит и трясется.
ГОЛОС ИЗ ШКАФА. Бога ради, оставь ее в покое!
КАРЛ. Заткнись! Мы с тобой заключили договор, и он в силе!
Герр Маус довольно присвистывает: он нашел на столе то, что искал, предмет поблескивает в его руке, когда он, перегнувшись вперед, помахивает им перед глазами девушки.
КАРЛ. Он ведь у него такой формы?
В расширенных зрачках девушки отражается штопор, зажатый в мощном кулаке герра Мауса.
МАРИ-СОФИ. НЕТ!!»
* * *
«Прекрати! Черт побери тебя и твою омерзительную историю! Я ухожу!»
«Будь добра, не уходи, а? Не оставляй меня одного с этим Карлом Маусом и моей матерью!
Пожалуйста! Побудь со мной, пока этот кошмар не кончится, я не переживу этого в одиночестве!»
«Пообещай тогда, что закончишь свой рассказ как можно скорее, не обсасывая весь этот ужас – тогда я останусь. Обещаешь?»
«Обещаю! Я же не ради удовольствия. Мне просто нужно описать все, как было на самом деле, иначе история не будет правдивой и продолжение покажется нелепым».
«Ладно, давай тогда всю правду! Я слушаю…»
* * *
«Герр Маус с изумлением смотрит на девушку и на штопор.
КАРЛ. Что ты говоришь? Я всегда был уверен, что члены у этих кабанов закручены так же, как их хвосты. Может, ты не прочувствовала, когда крючконосый тебе вставил? Возможно, эта вещица поможет тебе получше все вспомнить?
Герр Маус заносит штопор позади девушки, она теряет сознание и падает на пол. Герр Маус отпускает ее шею, разглядывает мертвенно бледное лицо, прислушивается, дышит ли она. Довольно долгое время спустя девушка приходит в себя.
МАРИ-СОФИ (холодным безучастным голосом).
Да, он был как штопор, как свиной хвост, как бивень нарвала…
Герр Маус с отвращением отшвыривает от себя штопор. Девушке на мгновение становится легче.
Герр Маус, взглянув на нее, всхлипывает.
КАРЛ. Дитя мое! Материнское чрево – твое святейшее святилище – было осквернено, но ты этого не понимаешь! Как гласит Писание: «23 Остерегайтесь тех, кто, подстрекаемый плотскими побуждениями, обещает вам долю в Отце, ибо лжецы они и блудники, порождение змея Левиафана, родившего их на себе во тьме внешней. Вкусом похоти выбьют они глаза из душ ваших; вы не увидите, и невидимы будете».
Обезумев от страха, девушка пытается подняться на ноги, но герр Маус вдавливает меж ее лопаток сжатый кулак и наваливается на нее всем своим весом.
 
КАРЛ. Но не отчаивайся, ибо тронутые нечистым могут спастись.
Герр Маус свободной рукой расстегивает свои штаны.
КАРЛ. Если выступит вперед праведник и коснется тех, что с ослепленной душой, и тем же манером, что осквернитель их, но со словом Божьим на устах, тогда сможет праведник этот направить око Господне на оскверненного, и всемогущий взор воздымет падшего грешника.
Герр Маус тяжко вздыхает и вытаскивает из ширинки свой пенис.
КАРЛ. Вот и явился тот, что готов пожертвовать собой ради тебя, дитя мое.
Свободной рукой герр Маус старается придать пенису твердости.
КАРЛ. Он, бедняжка, сам-то безгласый, так что я должен прочитать его молитву за него. (С прерывающимся дыханием) Отче наш, сущий на небесах…
Герр Маус прикладывает пенис к сухим половым губам девушки.
КАРЛ. …да святится имя Твое…
Он на мгновение замирает и, опустив голову, ласково обращается к пенису.
КАРЛ. Ну уж нет! Будь я проклят, если замараю тебя излияниями этого кабана.
Герр Маус поднимает пенис на дюйм выше и заталкивает его в девушку. Девушка кричит».
  
14
 
 
 
«Йон-угольщик кричит: «Пойдем! —
 
красотке Ли́лье скромной —
 
Уляжемся в постель вдвоем
 
в моей хибаре черной!»
 
 
 
Ты не получишь мой бутон,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
Умру – землею станет он,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
 
 
Но черный Йон ручищи трёт,
 
он Ли́лью заграбастал:
 
«Коль Йон захочет – Йон возьмёт!
 
И ты не пикнешь – баста!»
 
 
 
Ты не получишь мой бутон,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
Умру – во тьме увянет он,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
 
 
Девчонка, ланью обратясь,
 
бежит – аж ветер свищет.
 
Он, в пса-злодея превратясь,
 
вонзил в нее когтищи.
 
 
 
Ты не получишь мой бутон,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
Умру – в могиле сгинет он,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
 
 
Чернющий Йон в глухой лесок
 
спешит походкой шаткой,
 
а светлой лилии цветок
 
поблек в его охапке.
 
 
 
Ты не получишь мой бутон,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
Умру – червей покормит он,
 
ла-ла ла-ла ла-ла.
 
 
Ла-ла ла-ла ла-ла, ла-ла ла-ла ла-ла. Мари-Софи, вцепившись в подол платья, крепко прижимала его к лону. Ей хотелось бежать, бежать, бежать отсюда, обратясь ланью. Карл уже поднялся на ноги, и, хотя она смотрела на него, прямо на него, как он стоял над ней с остекленевшим взглядом, стараясь натянуть спущенные на безволосые ноги окаянные свои штаны, она его не видела – ла-ла ла-ла ла-ла. Вместо него там расплывалось уродливое темное пятно. И, когда он с низким хрипотком принялся прокашливаться, она, не раздумывая дважды, рванула дверь и выскочила на лестницу. Он с ума сошел, если думает, что она захочет выслушивать его проклятый скулеж после того, как он ее изнасиловал.