Город имени меня (СИ)
— Вот с него и спрашивай. А у меня нет ни рубля, и в ближайшее время я его не заработаю! — Я отшатываюсь, но места для маневра нет, и лопатки упираются в холодную стену.
— Нет уж. Спрошу с тебя. Не деньгами, и прямо сейчас... И твой богатенький лох не спасет.
Потные ладони сжимают мой зад, знакомая мигрень саморезом вонзается в висок, удушье провоцирует тошноту, и я закрываю глаза. Упырь уже ничего у меня не заберет, но кровь закипает от чувства протеста, сквозь грохот пульса в ушах раздается хриплый голос Светы: «Сопротивляйся. Сопротивляйся насмерть. Ори. Бейся. Если бы мне хоть кто-то сказал это тогда...»
Обхватываю плюгавую жилистую фигуру Кубика и прижимаюсь всем телом. Раскисшие лепешки губ шарят по шее, но я не спешу — мысленно считаю до десяти и выжидаю, когда подвернется единственный шанс на спасение и, превозмогая омерзение, нащупываю в слоях ткани стальной край лезвия.
— Ну так что? Это — да?.. — упырь пытается задрать мой подол, и я томно выдыхаю ему в ухо:
— Уговорил...
Кубик кряхтит и сотрясается в конвульсиях — не то от смеха, не то от внезапно накрывшего экстаза. Впрочем, природу его восторга я выяснять не желаю — стесав спину о трещины в штукатурке, резко приседаю, полоснув упыря по запястью, изо всех сил отталкиваю, несусь по нескончаемым ступеням к спасительному выходу и вываливаюсь в пасмурное осеннее утро.
Во дворе никого, окна спят, позади — совсем близко — грохают тяжелые шаги и жуткий, хрипящий кашель. Голос застрял в глотке, ноги превратились в вату — совсем как в кошмарных снах, и я не могу бежать. Спотыкаюсь, едва не падаю, но кто-то ловит меня за руку и отгораживает от окровавленного разъяренного Кубика широкой спиной. Раздается шипение перцового баллончика, упырь, взвыв, плюхается на задницу, а я с облегчением узнаю черную джинсовку и милый хвостик на темени. Юра.
— Сука, на перо посажу... — в скрюченной грабле упыря поблескивает лезвие ножа, но Юра достает из заднего кармана смартфон и наводит на него камеру.
— Давай, угрожай, гребаная мразь. Еще раз к ней подойдешь — сядешь, — спокойно предупреждает Юра и оборачивается. — Пойдем, Кир. Не хрен с ним разговаривать.
Он ведет меня прочь, к серебристой тачке, и я заикаюсь — от пережитого шока и накрывшей радости:
— Как ты тут оказался в пять утра?
— Я всю ночь тут был. Спал в машине. Уважаю твое решение, но со своей паранойей сладить не смог. Прости. — теплые пальцы крепко сжимают мои, и Юра замедляет шаг. — Я знаю, почему ты ушла: Света просветила. Кстати, классный каламбур, да? Не обижайся, Кир: сначала не считал эту тему важной, а потом всю голову сломал, но так и не придумал, как к ней подступиться.
— Это не обида. Просто до меня наконец дошло, что жизнь намного сложнее, чем кажется. Что насильно не будешь мил. Что прошлое не исчезнет по щелчку...
— Ну да. Прошлое, — горько усмехается Юра. — Оно никуда не денется, сколько ни выжигай. Но, как говаривал один мой хороший друг, каждый из нас хоть раз оставался посреди выжженной пустоты. И спустя время на ней прорастали всходы чего-то нового, другого, лучшего… Знаешь, кто по итогу становится твоей настоящей судьбой, главным человеком в жизни? Тот, кто вопреки всему заставил мертвое поле заново расцвести.
Я внезапно осознаю, что мы держимся за руки, и сердце заходится. В солнечном сплетении взрывается разноцветный фейерверк, но Юра, искренне улыбаясь и глядя волшебными глазами прямо в душу, продолжает непринужденно болтать:
— Лучше поговорим о будущем, ладно? Нам надо сделать ремонт. Прости за наглость, дарлин, но после Нового года я планирую поселиться у тебя и перевезти в пустую комнату студию. Надо навестить мою мать: она уже в край достала расспросами о тебе. Еще, — он пихает меня локтем в бок, — надо научиться танцевать, походить по музеям и театрам, исполнить желания. Камон, нам же надо переплюнуть Оула и Элю и стать счастливей, чем они!..
* * *конец
май 2022 — май 2023