Wait (СИ)

***
Я еще долго гуляла по вечереющему Каннаму, прокручивая в голове всё, что случилось со мной за эти несколько дней. Почему Чонгук? Не могу сказать, что до сих пор любила его также, но что-то притягивало нас к друг другу, словно магнитом. Какая-то неведомая сила.
Знаете, жизнь словно наказывала меня за то, что я сделала неправильный выбор.
Но тогда мне казалось это единственным верным решением. Ведь все вокруг были рады за меня. Мама, папа, Мина, родители Хоби и он сам, наверное. А была ли счастлива я?
По началу, у нас вроде всё было неплохо, но что-то шло не так. Как будто чего-то не хватало.
Любви.
Возможно, я сама виновата в том, что Хосок стал таким. Я просто не любила его, а со временем эти отношения превратились в привычку и жалость. Мне казалось, что теперь я должна нести этот крест до конца. И со временем я смирилась с этой участью.
А теперь в моей жизни снова появился он. Тот, кого я так упорно пыталась забыть.
***
========== Chapter Ten: No Way Out ==========
Музыка к главе:
Колдун Дмитрий - В комнате пустой
***
Сейчас мне хотелось выбросить из головы всё: Хоби, Чонгука, его друга, счастливую Мину и всю свою жизнь, которая на данный момент катилась прямиком в тартарары.
Я даже не заметила, как свернула в какой-то бар неподалёку. Хотелось просто напиться и забыться. Хотя когда-то давала себе обещание не делать этого, потому что так я бы окончательно стала походить на своего муженька. Плевать.
Спустя пару часов танцев и трёх или четырёх, а может и больше, пропущенных стаканов крепкого алкоголя, мой разум уже настолько помутился, что я беззаботно танцевала с каким-то студентом, который меня лапал за все округлые места без разбора.
— Что ты творишь? — воскликнул резкий мужской голос, а его обладатель сейчас был готов прожечь во мне дыру, и, кажется, испепелить взглядом. — Ты в своём уме? Я уже который час пытаюсь тебя найти! С тобой могло случиться всё что угодно!
Я огляделась и поняла, что мой новый знакомый испарился сразу после появление Чона.
— Ты что напилась? — не сбавлял тона брюнет, держа крепко меня за руки, а его глаза сверкали не то злобой, не то волнением.
— Тебе то что? Волнуешься или ревнуешь?
— Очень!
Чон не стал больше ничего говорить, а просто взял, вывел меня на улицу и потащил к своей машине. Пока мы молча ехали, меня одолело раскаяние, и я решила, что стоит извиниться. Парень меня действительно искал, и остаётся загадкой, как он узнал, где я. Хотя, наверное, ему подсобил друг, сказав, что видел меня сегодня в кафе кварталом выше. Но ему всё равно пришлось обойти больше трёх десятков баров в округе. Может, Чонгук был прав: я доставляю всем только проблемы.
— Слушай, извини, что пришлось искать меня, — тихо попросила прощения я, когда мы ступили на порог его дома. — И давай, поговорим завтра о случившемся, когда я немного приду в себя?
— Хорошо, — сухо, но спокойно, бросил Чон и скрылся из виду, возможно, в своей комнате.
***
Осмотрев кухню и гостиную, я стащила бутылку какого-то крепкого пойла, которая попалась мне на глаза, и уже поднявшись в спальню, закрылась в ванной, что прилегала к бывшей комнате парня. Не знаю зачем я решила сделать это, но мне вдруг стало так паршиво. Всё, что давно сидело внутри, обрушилось на меня нескончаемым потоком тяжкой вины и боли, вперемешку с отвращением.
Облокотившись спиной на отделанную плиткой стену, я отпивала глоток за глотком обжигающую жидкость, плакала и думала о том, что мне незачем жить дальше. Я даже парню, с которым меня почти ничего не связывало, умудрилась подпортить жизнь. А ведь я видела на его пальце кольцо, возможно, он был помолвлен или даже женат. Я совершенно ничего о нём не знала, как и тогда, когда мы познакомились.
Мысли путались, и я вспомнила про Хоби, месяц заканчивался, а мне так и не удалось продать часть акций компании. Он будет в ярости, и честно, не хотелось возвращаться домой и познать этот гнев на себе. Мне казалось, он был способен на ужасные вещи.
Когда я приподнялась и посмотрела в зеркало, оттуда на меня глядела замученная жизнью девушка: тушь растеклась от слёз, синяки залегли под веками, глаза стали тусклыми и абсолютно ничего не выражающими, а солёные дорожки продолжали скатываться, падая крупными каплями в раковину.
 
Я закрыла глаза и не заметила, как бутылка, которую я поставила, слетела с края и с треском разбилась о кафельную плитку на полу, вызывая довольно много шума. Осколки были повсюду и я, смотря на один из них, подумывала уже всё закончить. Отойдя от раковины и сползая по стене вниз, всхлипывая, я взяла в руку кусок стекла, но сразу вспомнила про моего «вечного спасителя», который не дал бы мне это сделать. Чон, прибежавший на звуки, уже стоял под дверью и настойчиво в нее колотил.
— Соён! Что случилось?! — кричал брюнет, с еще большей силой ударяя по дубовой поверхности.
— Всё в порядке. Просто что-то разбилось, тебе не стоит волноваться, — я пыталась говорить связно, но выходило с трудом.
— Тогда открой, пожалуйста, дверь, — продолжал парень обеспокоено.
— Увидимся утром, Чонгук. Правда, всё хорошо.
— Я считаю до десяти…
Я нервно вздрогнула, продолжая держать в руках подобие лезвия, когда парень вышиб дверь с силой и в панике ворвался в ванную комнату. Он обхватил руками моё заплаканное лицо и долго смотрел в глаза, а потом отстранил одну свою ладонь и аккуратно разжал мои пальцы, убирая осколок и откидывая его куда-то в сторону.
— Что же ты творишь? Я не отстану от тебя, пока не расскажешь, почему уже во второй раз пытаешься убить себя.
Когда Чонгук аккуратно поднял меня на ноги, к горлу резко подкатила сильная тошнота, и я, отталкивая парня в сторону, бросилась к «фаянсовому другу», выплёвывая всё то, что умудрилась выпить за вечер, ну или большую его часть. Разум понемногу начал проясняться, а организм трезветь. И меня начал захлестывать жгучий стыд перед парнем, который заботливо придерживал мою спину.
— Зачем ты делаешь это?
Слова сами вылетели, пока я пыталась умыться. Мне действительно хотелось узнать, зачем он пытался мне помочь. Чонгук, по-видимому, обдумывал мой вопрос и с минуту молчал, силясь не сболтнуть лишнего.
— А мне нужны веские причины? — отозвался Чон. — Просто я хочу знать, как всё так дерьмово вышло. Можешь называть это нездоровым интересом к твоей персоне.
Парень осторожно подхватил меня и отнес на руках в другую комнату, минуя ту, в которой я жила до этого. Чон бережно уложил меня на кровать, укрывая одеялом и, лёг рядом на покрывало, оставляя между нами небольшую дистанцию.
— С чего ты хочешь, чтобы я начала? С того, что твой бывший лучший друг конченый алкоголик и наркоман? Или с того, что он водит к нам домой шлюх чаще, чем ты смотришь утренние новости?
Дальше слова не шли, застревая где-то в гортани. Но слёз больше не было. Я отвернулась от Чонгука, чтобы он не видел моё опухшее лицо, всматриваясь пристально в окно.
— Ты же понимаешь, как бы дерьмово всё не было тебе придется рассказать? Это нужно сделать, отпустить себя. Поверь, я гожусь не только для секса, и не стану тебя осуждать.
Когда Чонгук закончил свой монолог, его рука легла на моё плечо в успокаивающем жесте.
— Можно винить всех вокруг: родителей, за то, что не любили, Хоби, за то, что стал таким, но вывод у этого всего будет один… Я сама виновата в том, что произошло.
— Почему ты не ушла? — с тревогой в голосе спрашивал Чон, и я уверена, сейчас его брови были смещены к переносице.
Он всегда хмурился, когда его что-то тревожило.
— Не хотелось признавать, что я сделала неправильный выбор, ошиблась. А потом… Потом мне стало жаль его. Как бы это не звучало банально, но мы клялись друг другу — и в горе, и в здравии, и я думала, что способна ему помочь. Но это оказалось мне не под силу. Если бы не огромные долги, мне не пришлось бы сюда ехать и забирать часть компании, которая принадлежит тебе по праву. Я очень сожалею об этом. Ты не должен был пострадать из-за наших проблем.