Мученик Саббат (ЛП)

— Где Майло?
— Майло? Корбек почесал бровь и пролистал данные о расположении на планшете. — Прямо сейчас, я бы сказал, что он со своим взводом у Стекольного Завода. Это... эм... в северо-западном секторе.
Гаунт кивнул. — Возьми вокс и пришли его сюда.
— Ну, согласно расписания возвращений на постоялые места они должны быть завтра в десять и...
— Сейчас, пожалуйста, полковник.
— Сейчас. Да, сэр.
Гаунт прошел мимо него в широкую, сводчатую комнату на восемнадцатом этаже третьей башни улья, где Танитский Первый оборудовал командный пост. Широкая комната, с зашторенными окнами с двух сторон, была набита полковым персоналом, работающим с членами Полка Цивитас Беати и техно-адептами из Сил Планетарной Обороны Херодора, устанавливающими главный вокс-передатчик, тактические определители позиций и узлы связи. Силовые и информационные кабели извивались на полу.
Тактики присоединяли портативные коммуникационные и гололитические столы.
— С ним все в порядке? — спросил Корбек Керт, которая шла за Гаунтом в комнату.
— Вообще-то нет,— сказала она.
Гаунт повернулся и посмотрел на Корбека. — Что там? — спросил он, делая широкий жест в сторону другой комнаты.
Корбек поспешно присоединился к нему. — Всего лишь пристройка. Даур подумал, что она подойдет для комнаты совещаний. Несколько столов и стульев от Муниторума. Белтайн организовал кое-какую еду. Слева, дальше по холлу, множество пеньков для...
Гаунт прервал его. — Две минуты, Я хочу, чтобы ты, Дорден, Цвейл и Даур были в пристройке для закрытого совещания. Харк тоже, если он где-то рядом.
Корбек пожал плечами и кивнул. — Как скажете, сэр.
Они заняли свои места. Корбек; старый священник аятани Цвейл; Капитан Бан Даур, третий офицер Вергхастец; Дорден, старший медик и Виктор Харк, полковой комиссар. Керт проскользнула внутрь и села позади. Перед тем, как сесть, Даур настроил и включил переносной защитный экран, который будет генерировать электрические помехи, чтобы никто не мог подслушать.
— Все, что я скажу, не должно покинуть этой комнаты,— сказал Гаунт.
Люди кивнули. Керт, позади них, сложила руки и согнула плечи.
— Я встретился со Святой,— сказал Гаунт.
— Слава богу! — прошептал Цвейл.
У Харка было печальное выражение лица, показывающее, что он знал, что будет дальше.
— Она не настоящая.
Последовала долгая тишина. Корбек уставился, не моргая, на стену перед ним. Даур застонал и обхватил голову руками, звеня колокольчиками, завернутыми в шелковую ленту с обетами. Дорден закрыл глаза и схватил одну руку другой. Цвейл моргал.
— Она... извините, что? — сказал Цвейл.
— Она – фальшивка. Выдумка. Уловка.
— Ох, фес... — вздохнул Корбек.
— Серьезно? — спросил Даур. Слезы стояли у него в глазах.
— В частности,— сказал Гаунт, — мы ее знаем. Ты знаешь, Колм, и ты Дорден, и ты Даур тоже. Все что я могу сказать, она по-настоящему верит в то, что она настоящая Саббат. Но когда я встретился с ней, лицом к лицу, я понял, что это та бедная девушка, которую мы встретили на Хагии: Сания.
— Сания? — начал Корбек.
— Нет, нет... это... нет, это не правильно,— взволнованно сказал Цвейл. — Святая вернулась, Беати.
Это то, о чем нам говорили. Она здесь...
— Нет. Это... афера,— сказал Гаунт.
— Вовсе нет! — закричал Цвейл и встал.
— Отец... отец, пожалуйста. Я понимаю, что вам тяжело такое слышать.
— Это она! Это должна быть она! — Цвейл начал покачиваться, так что Дорден и Керт быстро оказались на ногах. — Это Святая вернулась, не какая-то там эшоли с дерьмом в голове!
— Я верю,— сказал Харк, медленно надевая свои черные перчатки, — в то, что Цвейл уверен. Он все еще аятани Культа Беати.
Гаунт бросил опасный взгляд в сторону Харка. — Она не настоящая,— повторил он.
— Она была на Хагии,— сказал Дорден, положив руку на плечо Цвейла. Он пристально смотрел на Гаунта.
— Она говорила со мной.
— Я знаю, что говорила, Толин,— сказал Гаунт.
— И со мной говорила,— сказал Даур.
— И со мной, босс,— сказал Корбек.
— Я знаю, Колм. Я абсолютно верю в то, что на Хагии ты и Бан, и Толин... и другие тоже... слышали сообщение от Святой, и это заставило вас сделать то, что вы сделали. Все что я говорю... это не Святая. Не здесь. Не сейчас.
 
— Но... — начал Даур.
— Она говорила с вами с тех пор? — спросил Гаунт.
Люди застыли.
— Еретик! Она говорила с тобой,— внезапно заорал Цвейл.
— Что?
— С тобой... и Белтайном. На Айэкс Кардинале. Через своего слугу.
Гаунт закрыл глаза, пытаясь подавить ярость, которая кипела внутри него. — Аятани Цвейл... Я рассказал вам об этом, абсолютно доверяя. Это было только между нами. Акт признания, священный. Я верил в то, что вы сохраните это в тайне.
— Так это же тоже очень важно! — резко сказал Цвейл. Тощий старый священник покачнулся, и на мгновение Гаунт испугался, что тот упадет. — Дьявол побери мои обеты, ты лжешь, и я не хочу верить в это!
— О чем это он говорит, Гаунт? — спросил Дорден.
— Он говорит необдуманно, доктор,— сказал Гаунт.
— Он знает! — заорал Цвейл.
— Думаю, что вы должны нам рассказать, сэр,— сказал Корбек.
— Это тяжелое время или...
— Расскажи им! — орал Цвейл. — Расскажи им то, что ты рассказывал мне! Расскажи им то, что заставило меня поверить! — Гаунт медленно посмотрел каждому в лицо. Он понял, прямо сейчас, что у него нет друзей в комнате.
— Хорошо. На Айэксе, я поехал с передовой в Мейсек, чтобы встретиться с Вон Войтцем. Белтайн был со мной. Наш поезд задержался, и мы пошли пешком, потом мы нашли часовню в лесу. Там была старая женщина. Казалось, что она знает нас, и она предупредила меня о Херодоре, задолго до того, как поступили приказы. Позже, я с Белтайном, пытались найти эту часовню снова.
Нам... не удалось, и я не могу это объяснить.
— Расскажи им остальное,— сказал Цвейл.
— Это не имеет отношения у делу,— сказал Гаунт.
— Еще как имеет! Женщина, которую они встретили, рассказала о себе, и позже они обнаружили, что она умерла на Херодоре шесть тысяч лет назад!
— Достаточно,— проворчал Гаунт.
— Да, точно,— сказал Цвейл. — Достаточно. Достаточно доказательств по любым стандартам. Святая сказала тебе прийти сюда и служить ей! Как ты смеешь отвергать ее сейчас!
Гаунт снял фуражку и сел. Все смотрели на него.
— Я не знаю, что случилось в лесах на Айэксе. Это преследовало меня с тех пор. Простите меня за то, что я никому из вас этого не рассказывал. Но это не меняет факты. Святая здесь – не Святая. Она – притворщик.
— И, для протокола,— добавил Гаунт, смотря на Цвейла, — я потрясен отсутствием конфиденциальности у вас, отец.
— Ох, да и черт с ним,— выпалил Цвейл. Он скинул с себя руку Дордена. — Скажи мне вот что, Ибрам Гаунт... Если эта Святая действительно фальшивка, почему она потребовала, что ты был тут? Тебя, единственного человека, который сможет разоблачить ее?
Гаунт пожал плечами. — На это я не знаю ответа.
— И если Люго действительно на что-то надеется,— добавил Корбек, — то почему он дал такому произойти?
— Я не знаю,— сказал Гаунт.
— Я знаю,— сказал Харк, поднимаясь на ноги. — Неважно, Святая она или нет. Пока миллионы, может быть даже миллиарды, граждан Империума уверены в этом, она возрожденная Саббат. Правда или ложь, но мы должны поддерживать это, или боевой дух Империума внезапно упадет до нуля.
— Я придерживаюсь этого же, Харк,— сказал Гаунт. — У нас здесь долг, нравится нам это или нет...
— Лгать? — холодно спросил Дорден.
— Даже так,— сказал Гаунт.
Цвейл застонал и пошел к двери. Он остановился у нее и взглянул на Гаунта. — Почему здесь? — спросил он. — Если это ложь, то почему здесь? — Гаунту нечего было ему ответить. Цвейл вышел из комнаты, и Керт с Дорденом вышли вслед за ним.
— Свободны,— сказал Гаунт. Корбек и Даур удалились, встревоженные.