Костяная колдунья

Она сорвала с Тада все, что осталось от проклятия, и отшвырнула тетю Хиллен на перила лестничной площадки. Окна в моей квартире задребезжали, а дверь в соседнюю пустую квартиру треснула посередине.
Я задыхалась от накативших на меня эмоций и ощущений. Растерянность, нужда, утрата, интерес, разочарование – трудно было осмыслить все, что навалилось разом, требуя моего пристального внимания.
Мы умолкли, но Роган все еще держал мои руки. Я взглянула на Тада и отметила, что его здоровая бледность вернулась, а сам он глубоко и медленно дышит. Я хотела дотронуться до него, но руки были скованы стальной хваткой. Бросив резкий взгляд на Рогана, я заметила, что его зеленые глаза пристально смотрят на меня. Его дыхание было таким же тяжелым, а щеки раскраснелись.
«Неужели он видел все то же, что и я?»
Я изучающе смотрела на него, будто ответ на этот вопрос можно было прочитать по его глазам. Но когда Тад выдохнул и сел, Роган отпустил мои руки, и все случившееся между нами лопнуло, как воздушный шарик.
Я обняла Тада до хруста костей, а тетя Хиллен, всхлипывая, подхватила нас обоих.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – бормотала она снова и снова, убедившись, что мы целы.
Все в слезах, мы втроем обнимались, плакали и радовались тому, что снова были вместе.
– Ну, ты как? – спросила я Тада, когда он освободился от нашей мертвой хватки.
Он провел руками по лицу и взъерошил свои светло-каштановые волосы.
– Да нормально вроде бы, – заявил он слегка изумленно. – У меня болит голова, меня будто бы поразили девять тысяч ударов молнии, но в целом… – Тад пожал плечами и усмехнулся.
Я почувствовала невероятное облегчение и была настолько впечатлена произошедшим, что мой слезный водопровод работал в два раза быстрее. Я заметила легкую дрожь в руках Тада, когда он опустил их.
«Едва спаслись. Еще бы чуть-чуть!..»
– Мне так жаль, – начала я, но тетя Хиллен шикнула на меня:
– Ты ни в чем не виновата, Лени. Я не знаю, кто это сделал, но когда я доберусь до них, вырву у них из груди сердце, как они пытались поступить со мной. Тупые выродки!
– Тетя Хиллен, что за слова! – тихонько поддразнила я ее, вытирая слезы.
Она игриво ущипнула меня и снова крепко обняла нас с Тадом.
– Что бы я делала без своих детей? – прозвучал риторический вопрос, и я снова зарылась в ее объятия.
После всего, что тут произошло, мне была необходима дополнительная доза нежности. Мое сердце по-прежнему чуть не выскакивало из груди, и я чувствовала, что меня переполняет адреналин. Я собиралась выследить того, из-за кого мой кузен чуть не погиб, и заставить этого мага страдать.
Понятия не имею, как бы я справилась без Рогана. Подняв голову, я увидела, что он прислонился к стене, деликатно наблюдая за нашим воссоединением и предоставив нам возможность успокоить друг друга. Забияка сидел у его ног, привалившись к ним, как какой-нибудь пьяница, который в стельку набрался, но не признается в этом.
– Спасибо, – обратилась я к Рогану тоном, полным благодарности, и мои глаза снова наполнились слезами.
– Это предназначалось тебе, – просто заявил он.
– Понимаю.
Хотя было непросто осознать, что кто-то пытался меня убить, а Тад просто попал под руку.
– Знает ли Магда кого-нибудь настолько могущественного, чтобы навести такое проклятие? – спросила я у Хиллен.
Она покачала головой, в задумчивости глядя на дверь.
– Очень сомневаюсь, что это была она. В нашей семье она считает себя важной шишкой, но во внешнем мире у нее нет ни власти, ни влияния. Она не имеет ни малейшего веса в магическом сообществе. Не думаю, что хоть кто-то, способный на такое проклятие, стал бы считаться с ней или Гвен.
Ее слова звучали разумно, но легче от этого не стало. Если не Магда с Гвен, то кто это был?
– Но оно не было предназначено для того, чтобы убить тебя, – заявил Роган, также изучавший дверь своим зеленым взглядом. – Его нанесли для того, чтобы задержать тебя, замедлить. Если бы на месте Тада оказалась ты – а ты смогла бы вырваться из порчи, – это проклятие подействовало бы не так быстро. Само собой, твои чары оказали бы сопротивление этим, чтобы не дать им взять верх, – многозначительно произнес он. – Но у твоего кузена нет никаких магических способностей. Из-за того, что он не мог бороться с проклятием или замедлить его, оно стало смертоносным. А у тебя есть другие враги, кроме тетки и кузины? – спросил Роган, переведя на меня обеспокоенный взгляд.
 
Челюсть Рогана снова стала подрагивать, а сам он был заметно обеспокоен. Он выглядел так, будто тоже не предвидел такого. Наверняка он думал и о брате, и о том, что это означает для него. Уверена, он не ожидал, что те, кто похитил Илона, так быстро доберутся и до меня. Что ж, нас таких двое. Я тоже сомневалась в том, что магическому сообществу уже известно о смерти Руби, если только некроманты не оказались кучкой сплетников.
– Кроме парикмахера, которой я как-то раз оставила плохой отзыв, вряд ли у меня есть смертельные враги. Технически, она и не угрожала убить меня. Только сказала, мол, ты будешь гореть в аду, после того как я рассказала всем о том, что она наделала с моими волосами – они пожелтели и вились в течение месяца. Но это было давно, и она определенно была из низших.
Хиллен поднялась на ноги и крепко обняла Рогана – я даже моргнуть не успела! Он неловко похлопывал тетю по спине, пока она осыпала его похвалами и восхищением. Она начала что-то ему говорить, но тут мое внимание переключилось на того, кто подхватил меня за локоть.
– Ну и, может, расскажешь уже, что это за рыцарь в джинсах по фигуре? – спросил Тад, толкнув меня плечом.
Я с облегчением захихикала и притянула его к себе, чтобы еще раз обнять. Я была просто счастлива, что с ним все в порядке. Никогда не простила бы себя, если бы с ним случилось что-то серьезное! Тад обнял меня в ответ, и мы провели так, наверное, с минуту, наслаждаясь тем, что теперь все хорошо.
– Это Роган Кендрик, – начала я, придя в себя и неохотно выпустив Тада из объятий. – Бабушка должна была кое с чем ему помочь, а теперь с этим кое-чем ему помогаю я, – объяснила я, убрав локон с лица.
Этот день когда-нибудь закончится? Мне было необходимо вздремнуть.
Я намеренно опустила подробности о том, как Роган сделал меня своим фамильяром, а затем вырубил. Полагаю, он заслужил немного благодарности за то, что сделал для Тада. Пожалуй, этот нарыв придется вскрыть как-нибудь в другой раз.
– Роган Кендрик, – тихо повторил Тад с благоговением, но слегка двусмысленно. – Надеюсь, под словами «помочь ему» ты подразумеваешь «в постели». А если нет, то ты, Лени, очень расточительная девочка. Сама знаешь, как к этому относилась бабушка Руби.
Скептически фыркнув, я закатила глаза.
– Бабушка Руби говорила нам доедать наши овощи, а не сходить с ума по первому встречному красавчику.
– Да неужели? – Тад возразил, вскинув брови.
– Поверь, он не в моем вкусе, – воспротивилась я.
– Что? Тебе не нравятся офигительные, великолепные полувеликаны с комплексом героя и губами, за которые я бы душу отдал? Разве что… Он что, из наших? Но я не уловил никаких флюидов. Вот хрень, неужели порча сломала мой гей-радар!
Его паника, разумеется, рассмешила меня.
Стресс и чувство вины свалились с плеч, настроение улучшилось, и я снова почувствовала облегчение.
– Следи за языком! – пожурила его тетя Хиллен, прерывая свой разговор с Роганом.
Даже не представляю, как она уловила сквернословие сына. Я улыбнулась, а Тад закатил глаза и решил, что пора встать на ноги. Он обошел меня, поднял костяной нож, которым я его освободила, и передал мне.
– Не знаю, когда ты начала носить оружие, но рад, что он был при тебе. Это проклятие причиняло мне зверскую боль.
Когда мы встали, меня снова охватило чувство вины. Тад подошел и притянул меня к себе.
– Не стоит, Лен. Мама права: это не твоя вина. Даже не думай о том, чтобы отдалиться ради нашей безопасности. Ты справишься со своими чарами, и дерь… то есть ерунда вроде этой не будет иметь никакого значения.