Костяная колдунья

– Что ты наделала? – закашлялся Роган. Его голос казался еще более болезненным и хриплым, чем раньше.
– То, что ты заслужил, – ответила я, передразнивая его голосом заядлого курильщика с пятидесятилетним стажем.
Если Роган думал, что я буду сидеть сложа руки, пока он обращается со мной как с какой-то магической заправкой, то теперь понял, насколько заблуждался. Когда у меня что-то отбирают, я возвращаю это себе и всегда действую по принципу «око за око». Посмотрим, как он теперь собирается командовать.
Роган попытался подняться на ноги, но его обессиленные руки тряслись, а ноги онемели. Со второй попытки он наконец встал и принялся сверлить меня взглядом. А я по-прежнему лежала на полу и, будь моя воля, даже немного вздремнула бы, прежде чем приступать к уборке того беспорядка, который навел не кто иной, как Роган.
– Ты нас связала, – заявил он с упреком, и его глаза цвета мха стали еще прекраснее из-за бушующей в них ярости.
– Нет, козлина, это сделал ты! – возразила я, безуспешно пытаясь встать.
Ни за что не позволю взять верх этому мерзавцу, речь которого так и сочилась презрением. Может, мне удастся подняться на упавший стеллаж, чтобы хоть немного приблизиться к нему по росту, подумала я. Но мои руки напоминали переваренную лапшу, так что я сдалась. Да пошло оно все, кому вообще нужно это стояние?
– Я просто создал привязь, а связала нас ты!
– Что ты вообще несешь?
– Связывание укрепляет обе наши силы. Теперь это не отдельные источники магии: они соединены.
– И чем это отличается от того, что сделал ты? – не унималась я.
Роган раздраженно фыркнул, и, будь у меня силы и ноги Жизель Бюндхен  [13], я бы снова заехала ему в кадык.
– Связь с фамильярами является односторонней по одной простой причине. Мы вытягиваем из них магию и энергию, чтобы создать для себя дополнительный уровень защиты. Также мы можем перекачивать в них свою магию и энергию для сохранения на случай, если нам будет угрожать опасность или смерть. Все на усмотрение мага: ты сам берешь или отдаешь то, что тебе нужно. Но если замкнуть круг, все будет совсем иначе: тогда и маг, и фамильяр получат контроль над силой, а это создает определенную угрозу. Ты разрушила связь, предназначенную для защиты, и теперь каждое использование связи с фамильяром будет угрожать нам обоим.
Нет, ну какая же я все-таки молодчина! Даже не успела как следует насладиться своими чарами, а уже все испортила.
– Наверное, в следующий раз ты дважды подумаешь, прежде чем пренебрегать законами магии и устраивать цирк, – бросила я ему, осознавая, насколько вяло и незрело прозвучал мой упрек.
Он усмехнулся.
– В другой раз? Не будет никакого другого раза, если мы все не исправим. Во всем, что нужно знать о связывании, я еще не разобрался – только прочитал о ней несколько страниц в нашем фамильном гримуаре  [14], – но это не предвещает нам ничего хорошего. Вот черт, о чем ты думала? – допытывался он, наклонившись и подняв меня с пола так легко, словно я ничего не весила.
Он поставил меня на ноги, а я, как назло, шаталась так сильно, что не смогла тут же отпихнуть его, как бы мне этого ни хотелось.
– Я? Ты прикалываешься? Все из-за тебя! Тебя что, не учили не брать то, что тебе не принадлежит? О чем думал ты? – прокричала я в свою защиту.
– Да я и не думал, что ты так себя поведешь! – воскликнул он в ответ. – Насколько я понял, Руби была могущественным, возможно, даже одним из самых одаренных оставшихся в мире остеомантов. Я рассчитывал, что ее преемник будет еще сильнее – по крайней мере, так это обычно и бывает. Кто бы мог подумать, что ты окажешься настолько никчемной…
Схватив его за грудки, я испустила угрожающий рык.
– Настолько никчемной? – повторила я, презирая себя за то, что в разговоре с Роганом похожа на пьяного попугая, способного лишь повторять оскорбления. «Этот придурок не шутит?»
 
Все еще держа его за футболку, я с грозным видом притянула его поближе. Это был странный прием, напоминающий драку в салуне на Диком Западе. Обычно я так себя не веду, но это помогло мне устоять на ногах, в то же время дергая его, будто он был марионеткой, а я – кукловодом. По крайней мере, так все могло бы быть, если бы он не оказался таким чертовски высоким.
– Руби была могущественной, и, нравится тебе это или нет, теперь я – следующий остеомант в нашем роду. Я во всем разберусь, и когда я это сделаю, как, по-твоему, разумно ли будет шутить со мной, Роган Кендрик? – процедила я, и голос мой ни разу не дрогнул.
Я с трудом сумела скрыть неподдельное изумление той силой, что пронизывала каждое слово.
Осознание током пронзило меня: эта тирада прозвучала в равной мере угрожающе – и пророчески. По рукам Рогана пробежали мурашки, а по спине – заметная дрожь. Его зрачки расширились, зеленые глаза почернели, и наши взгляды на мгновение пересеклись. С каждым тяжелым вздохом его грудные мышцы вздымались над моей грудью в унисон с ней.
Я не очень понимала, что это все значит. Но вот чего я делать не собиралась, так это забывать о негодовании и возмущении, в которые закуталась, как в уютный теплый свитер. Даже ради того, чтобы разобраться с интригой, зудевшей в глубине моего сознания, и неважно, насколько навязчивой она была. Нет уж! Этому магу необходимо вернуться к реальности – скорее, даже нам обоим. И пусть я в деле не больше дня, но я – преемница, унаследовавшая кости, и ни один из моих предков не потерпел бы такого дерьма.
– Думаю, мы оба встали не с той ноги, – хриплый голос Рогана нарушил тишину. В его изучающем взгляде сквозил намек на раскаяние.
– Думаешь?
Я с невозмутимым видом выпустила из рук его футболку. На смятой мягкой темно-серой ткани будто бы отпечаталась моя ярость.
Он не отходил; черты его лица слегка расслабились, а плечи едва заметно опустились, будто на них легла тяжкая ноша. Я скорее ощущала, чем видела, тень этого бремени на его лице.
– Я пришел сюда, потому что мне нужна была помощь твоей бабушки в поисках брата. Она была моей последней надеждой, – умоляюще сказал он, серьезно глядя на меня. – Леннокс, ты не поможешь мне? У меня мало времени.
Роган напряженно смотрел на меня, и вдруг меня осенило, что он оказался слишком близко. Его присутствие высасывало весь кислород, и казалось, что у меня нет выбора – лишь его иллюзия. Длинные черные ресницы и зеленые глаза сделали все возможное, чтобы зачаровать меня. Дабы не утонуть в них, я сосредоточилась на шраме, рассекающем его лицо от брови до скулы.
Сейчас мне необходимо было полистать пособие, которое валялось где-то у меня в квартире, а затем найти гримуар Оссеусов и выяснить, что в нем говорится о связывании. Прежде всего надо было исправить произошедшее сегодня, а после этого – заявить свои права на лавку и место в магическом сообществе. Меньше всего мне сейчас было нужно ввязываться в проблемы, которые преследуют Рогана и его семью. Не спорю: это жестко, но все его попытки заставить меня помочь не вызвали у меня ни капли сочувствия.
Я уже была готова сказать ему «нет», но внезапно что-то меня остановило. Нестерпимый разряд пронзил все мои конечности. Со вздохом я вспомнила о четвертой задаче, которую поклялась выполнить: заняться лавкой и помогать тем, на кого укажет магия. И как бы мне ни хотелось этому сопротивляться, я знала: не выйдет. Не было никаких сомнений: только что я почувствовала, как магия указала на Рогана, и теперь не могла ему не помочь.
Это предначертано кровью моих предков.
Как же меня это все задрало!
  
Глава 5
 
Решимость покинула меня, словно протекла через решето. Я чувствовала, будто меня продырявило столько раз, что никакое упрямство не в силах помешать ей расплескаться. Теперь я должна была помочь этому самодовольному мерзавцу. Хотя, разумеется, этим мне хотелось заниматься меньше всего.