Ранний старт 3 (СИ)
Свой рюкзак тоже набил. Планшет, учебники, — мне надо рвать программу по физике и математике вплоть до одиннадцатого класса, — задачники, сменную одежду.
Один Кир беззаботен. Ему всё без него уложат. Завидую ему, иногда хренею. Во втором классе его как-то училка спрашивает:
— Почему ты учебник в школу не взял?
— А мне мама забыла его в портфель положить… — и не понимает, или делает вид, от чего все вокруг смеются.
Чувствую, как медленно и нехотя сползает с плеч огромная тяжесть. Всё-таки изрядно на себя навалил. Не знал бы, что так можно по предыдущей жизни, побоялся бы. Когда рассказывал одноклассникам, стонущим от экзаменов, о порядках в Корее, не верили. Лезли в интернет проверять, и после долго укладывали инфу в голову. Никак влезать не хотела. У нас-то перерывы между экзаменами, минимум, двое суток, а в Южной Корее? А там пять экзаменов в один день! Одним махом за девять часов, перерыв между экзаменами не больше получаса!
Народ долго думал, потом пришёл к выводу:
— Они там шарахнутые совсем! — Но больше не ныли.
Мне ОГЭ по математике сдать, раз плюнуть. Так думал и чуть не погорел. Не так всё страшно, но задача из последнего раздела удивила. По уровню поставил бы между городской и областной олимпиадой. Во как! Они там, в министерстве образования, окончательно с резьбы съехали?
Сдал всё на пять, хоть по русскому максимум не набрал, но на «отлично» хватило. Учителя посмеивались.
— Ты, Колчин, профессиональный иностранец. По английскому все баллы до конца выбрал, а по русскому — нет. Родной язык труднее?
У-ф-ф-ф! Всё позади. И хоть правило заниматься по утрам железное, но первую неделю буду его беспардонно саботировать. Мозги нуждаются в отпуске. Или две? Отпуск всё-таки.
24 июня, вечер.
Село Березняки.
Улица, на которой располагается дом Басимы, ухожена и красива. Асфальтовая дорога, её сердцевина окаймляется с обеих сторон зелёными лужайками, покрытой аккуратной травкой. Как-то спрашивал у местных, как они этого добиваются. Разгадка, как всегда, оказалась элементарной. Если где-то вырастает высокая, густая трава, туда привязывают на день телёнка или козу. Через неделю там нет ничего длиннее пальца. Детского.
Наша тачка плавно съезжает с дороги, — там пологая канавка, — и останавливается у ворот. Выходим из машины, ловлю за шиворот Кира, рванувшего в калитку с рвением стартовавшего спринтера. В другой руке у меня футляр.
— Вьен иси (фр. Сюда иди!), — подтаскиваю брательника ближе. — Держи.
Отдаю ему футляр, сам прилаживаюсь к трубе.
По сначала раскатывается громкое «В-п-в-в-у-у-у!», это для выдувания случайной пыли и приведения лёгких в тонус. Подскакивает псина, лежащая у забора в паре участков от нас, замолкает заинтересованная пара бабушек через дорогу наискосок. А потом прилегающие окрестности попадают в плен моей любимой «In the night» ( https://youtu.be/YgQK7LV1hL8).
Улица моментально оживляется. Через несколько секунда где-то распахиваются окна, выглядывают лица из калиток, — чо случилось, кого-то хоронят? — вскочивший кобель заливается лаем, пока его не шугает вышедший на шум дедок.
Оживляется и «усадьба» Басимы. К калитке стремглав выбегает Алиса, тут же заполошно убегает обратно с криком «Бабушка!». А далее стандартно. Выбегают вместе и набрасываются на нас. Предусмотрительно выталкиваю вперёд Кира, мне доиграть надо. Публика ведь обнаруживается, уже не менее полутора дюжины пенсионеров и детворы. Так вот! Не только Басима с Алисой должны знать и радоваться моему приезду, а всё село.
Отставляю трубу в сторону, когда до меня добирается Алиска. Выросла, но только чуть-чуть… а впереди-то совсем не чуть-чуть… короче, платья от мачехи будут впору.
Дальше приятная и радостная суета. Перенос поклажи и подарков в дом под любопытные взгляды собравшихся соседей. Мимоходом обнимаюсь с парой подбежавших парнишек из моей команды.
— Мы уже пасём! — Нетерпеливо выкладывают новости. — Чего ты так поздно⁈
— Завтра, всё завтра, — напоследок хлопаемся ладонями.
В доме бушует тайфун. Алиса не знает, куда кидаться. Помогать бабушке накрывать на стол или рассматривать наряды. Пока Басима волевым решением не закрывает дверь в комнату с подарками.
— Никуда не денутся! Рассмотришь ещё.
— Вместе рассмотрим, — поддерживаю старшее поколение. — Не торопясь и по порядку.
Не зря мы столько времени и денег на подарки потратили. Настолько здорово видеть взрыв восторга одаряемых, что даже Кир проникается. И важничает засранец, будто он имеет к этому хоть какое-то отношение.
Всё-таки легки руки наших женщин по части накидать на стол вкусностей. Пышет на плите картошечка с мясцом и сальцом, в глубокой и широкой тарелке громоздится салат, в котором только помидоры покупные, а редиска, лук, укроп и что-то ещё — произрастают под присмотром Басимы и Алисы. Маринованные грибы, сало замечательного засола, компот. Солидно смотрятся баночки с икрой, кальмарами и форелью, закупленные папахеном в ближайшем транзитном городе.
Взрослые начинают трапезу со стопки. Привезённую подарочную водку Басима немедленно припрятывает, зачем, хоть мордой об стену, не пойму. Местным такие изыски ни к чему, не оценят. Им лишь бы горело, изнутри и снаружи. Впрочем, папахен не возражает, его очень интересует местная самогонка…
— У-у-у-х! — Крякает отец в подтверждение моих мыслей. — Как здорово-то!
Мы поддерживаем взрослых компотом из зимних запасов. Всё употребить хозяйки до лета не успевают.
Далее начинается цирк, где мне уготована роль главного и самого большого слона.
— Тёть Сим, а Витя-то у нас, ого-го! — Гордо начинает вести рассказ о моих подвигах папахен. — Девятый класс закончил почти на одни пятёрки…
— Как девятый⁈ — Ахает Басима. — Погоди, погоди, это сколько ему лет? Что-то у меня в голове всё перепуталось…
— Ничего у тебя не перепуталось, бабушка, — успокаиваю её, — просто я через три класса перескочил. Вместо шестого пошёл в девятый…
— И в нынешнем году закончил, — папахену хочется рассказать самому. — Все экзамены на пять сдал.
Алиса рассматривает меня расширенными глазами.
— Это что, правда?
— Я ж тебе говорил, забыла что ли?
— Думала, ты шутишь…
Отец реагирует на наши шёпотки так строго, будто я — шалопай, которому ставят в пример некий великий образец высокой добродетели, сына друзей семьи, к примеру. И продолжает хвастать моими достижениями. Часто дети и не только дети в такой ситуации сильно смущаются, чувствуют себя не в своей тарелке. И я бы смущался, будь природным ребёнком. Наверное.
— Ты что, правда, первое место по математике взял? — шёпотом спрашивает Алиска. Сидит рядом, очень близко, дышит прямо в ухо.
— В области, — млею от близости, но держусь, — и ещё третье место по физике. В городе.
Рассказывать про победителей и призёров — лишнее. Только голову людям морочить. Немного подумав, подпускаю шпильку.
— Поняла, салага, как надо учиться в девятом классе?
Игнорирует подковырку, только смеётся. Инстинктивно познаёт женский дзен. Мужчина может каких угодно высот достичь, но если к нему прильнёт восхищённая красотка, всё бросит к её ножкам и сам приникнет к круглым коленкам, подобно ласковому котёнку. Любой. Кроме меня. Надеюсь. И когда у ног красавицы падёт ниц мужчина вместе со своими трофеями, он и его достижения становятся её собственностью. Мужчина будет долго и трудно добираться до звания генерала, женщине достаточно рядом быть, чтобы генеральшей стать. Как-то так.
— Подожди, — прерываю общение, дымящееся горячее подоспевает, — не отвлекай меня от явств из твоих рук.
Мимоходом шлёпаю по руке Кира, который тянется к чашке с салатом руками.
— И не чавкай, как свинтус… — неодобрительный взгляд Басимы встречаю прямо и неуступчиво. Мой брат — мои правила.
Прячу далеко и глубоко ухмылочку, забавляясь видом отца. Ему хочется меня урезонить, но он не может. Только что превозносил меня до небес и продолжает это делать. Как на полном ходу вдруг назад повернуть? Сразу — никак. Сначала притормозить надо, а он только разошёлся, как раз начинает повествовать о моём успешном саксофонизме.