Жертва клана Нимб-Рога-Клыки (СИ)

— Госпожа, у тебя переменчивое настроение. Я думаю, с этим надо что-то делать.
— Правда? — игриво шепнула Лэр, не отнимая руки. — И ты, конечно же, хотел бы этим заняться?
В ответ дворецкий лишь улыбнулся и приобнял её за талию.
— Ты сама знаешь.
Лэр многозначительно взглянула на него, и тот словно в ответ провел языком по своим будто пересохшим губам. Она бросила взгляд на Дара, пытаясь понять, что он чувствует, видя такие откровенные заигрывания, но вампир умел скрывать эмоции, и Лэр увидела лишь его бесстрастное равнодушное лицо.
— Оставьте меня. Оба, — неожиданно для них вдруг твердо произнесла демоница.
Вампир пожал плечами, показывая, что не понимает этих перемен в настроении, и первым покинул комнату. Себастиан в последний раз окинул ее многозначительным взглядом, улыбнулся краешком губ и, подмигнув, тоже направился к выходу.
Дождавшись его ухода, герцогиня осторожно подкралась к двери и, чуть приоткрыв её, услышала, как сыновья вместе со старшими демонами репетируют какую-то песню. «Какая же тут всё-таки хорошая звукоизоляция, — мелькнула у неё мысль. — Хозяин явно разбирается в этом… О, а может, предложить им название для группы? Ну, скажем… м-м-м-м… “Amaretto”» А что, вроде звучит…» Эта идея так ей понравилась, что демоница решила обязательно поделиться ею с Асмодеем, как только окончит свои дела.
Запоздало заметив возвращающегося Себастиана, герцогиня нырнула вглубь комнаты. Она изрядно нервничала, и не только из-за поведения дворецкого, но и от того, что сама находилась в смятении от сказанного им. «Неужели это Вертерон все еще так действует на меня? Может, мне вообще нельзя оставаться одной, раз Себушка внезапно вызвал сильное желание? Неужели все это начинается опять? — Негодуя на него и саму себя, демоница пришла в ужас, но в следующий момент её осенило: — А вдруг он что-то подсыпал в фреш?» Лэр невольно пошатнулась.
За дверью засуетились. Лэр замерла. Слов было не разобрать, но она различила голоса споривших полушёпотом Себастиана и Дара. Оказалось, вампир хотел тоже зайти к ней в одно время с дворецким, и, видимо, они помешали друг другу. Вскоре голоса смолкли, и в комнате появился Себастиан. Он встал у стула перед зеркалом и принялся рассматривать кожаный кросс-топ со шнуровкой на спине. Глядя на него, дворецкий вздохнул: предпочтение инкуба в выборе одежды для беллидэнса были несколько несуразны. «Зачем понадобилось затягивать и приподнимать грудь герцогини еще выше, если она у нее и без кросс-топа такая соблазнительная?» — недоумевал тот.
Следом вошел Дар и тут же остановился у стены. Он тяжело дышал и со злостью смотрел на Себастиана. Лэр застыла в оцепенении.
— Моя госпожа, мы начнем? — как ни в чём не бывало поинтересовался дворецкий.
— Погоди. — Лэр посмотрела на вампира.
Поймав ее взгляд, Дар переменился в лице:
— Так чего же ты ждешь?
— По-моему, это выходит за рамки приличий, фон Кейзерлинг, — прорычала демоница. — Себастиан мне нужен здесь, чтобы помочь с одеждой. Ты же можешь идти.
Увидев, что она по-настоящему разозлилась, вампир молча вышел, напоследок громко хлопнув дверью.
— По-моему, он совсем обнаглел, — повернулась Лэр к Себастиану.
— Моя госпожа? — вместо ответа вежливо осведомился тот.
— Да. Давай наденем повязку, — улыбнулась она и, обойдя его, накрыла глаза черной лоскутной лентой, как делала и раньше.
— Знаешь… — заговорил дворецкий, когда демоница уже завязывала бант на его затылке. — Я давно хотел тебе сказать…
— Что? — заинтригованно спросила Лэр. Встав перед ним, она заметила, что Себастиан улыбается. — Ну же, говори.
— Я давно хотел тебе сказать, что все вижу и с этой повязкой. — Он замолчал, выдержав многозначительную паузу, а затем, все также улыбаясь, произнес: — И сейчас тоже.
Лэр удивлённо изменилась в лице и, скрестив руки, проговорила:
— Тогда зачем она тебе? Сними.
Себастиан повиновался. Заметив тень задумчивости на лице своей госпожи, он хотел было сказать что-то успокаивающее, чтобы сгладить возникшую неловкость, но, как назло, ничего не приходило на ум. Ему помогла сама Лэр.
 
— Себа, зачем ты мне это сказал? — тихо спросила она.
Во взгляде дворецкого вдруг появилась томность, а его рука как бы невзначай легла ей на бедро.
— Хочешь наказать меня, госпожа? — игриво-сладко прозвучало в комнате.
«Это что, вызов? Он хочет меня соблазнить как тогда?» Лэр тут же вспомнились первые дни её пребывания в Вертероне, когда она, ещё юная и неискушённо-наивная, изо всех земных сил пыталась бороться с его проклятьем, заставлявшим испытывать вожделение к кому бы то ни было, стоило тому оказаться рядом. Она вспомнила, как впервые осталась наедине с Себастианом, и ту настойчивость, с которой он пытался помочь ей избавиться от этого морока хотя бы на какое-то время…
Пытаясь понять, чего же сейчас хочет от неё дворецкий, она отвернулась и почти сразу же почувствовала, как он дотронулся кончиком носа до ее щеки. Душа сразу же отозвалась целой бурей эмоций, а уверенные руки демона обвили её талию, и мочка уха оказалась в давно забытой власти его губ.
— Что ты себе позволяешь? — прошептала она, не в силах остановить приближающееся безумие, хотя на самом деле где-то в самой глубине своего естества чувствовала, что именно этого — чтобы после всего случившегося ее утешил именно тот, кому она доверяла безоговорочно, — ей и хочется. Себастиан понимал её лучше нее самой, и герцогине оставалось только поражаться тому, как хорошо он её знает.
— Попробуй остановить меня, — услышала она в ответ и тут же почувствовала, как его губы коснулись шеи и стали скользить по ней, оставляя короткие обжигающие поцелуи. Демоница замерла. — Илэ-э-риас-с… — донеслось до неё хрипло-страстное. — Я так скучал.
Лэр ощутила биение его сердца, и когда их губы наконец-то соприкоснулись, будто сдавшись, ответила на поцелуй. И тут же опьянела от нахлынувшей долгожданной страсти, в которой ей захотелось утонуть, наплевав на то, что будет потом. Это «потом» ещё не наступило и неизвестно, наступит ли когда-нибудь, а в комнате существовало только «сейчас». Когда они остались без одежды, Лэр на мгновение замерла. Пальцы сами потянулись очертить контуры его упругого торса. Затем, встретившись с ним взглядом, герцогиня крепко обвила плечи дворецкого, притянула к себе и, зарывшись одной рукой в волосы, другой провела по спине.
Лэр утопала в красном омуте глаз Себастиана, видя в них только нескрываемое обожание и нежность. Сердце билось часто, дыхание предательски прерывалось. Всякий раз, когда он целовал её, жар в груди разрастался.
Перед глазами Себастиана все плыло, тело пробирала легкая дрожь: «Такая нежная. Такая покорная. Такая податливая». Теряя голову, он в очередной раз прильнул к манящим губам Лэр, прижав ее к себе так, словно боялся, что та всё ещё может убежать. Пламя внутри распалилось еще больше. Запах ее волос и нежность рук заставили забыть обо всем на свете, томное дыхание легкой дрожью отозвалось в его умирающем от вожделения теле. Любые мысли были нестерпимыми, плоть подталкивала, кричала, звала… Поддавшись охватившему его порыву, Себастиан повалил Лэр на постель.
— Илэриас… — прошептал он в раскрытые губы и с любовью заглянул в бездонные, чарующие глаза. Дыхание его участилось, от бешеных ударов сердца закружилась голова. — Запомни, я никогда тебя не покину. Я не Абигор.
Лэр улыбнулась ему — ласково, благодарно — и ответила на поцелуй, окончательно унесший её в страну грёз.
* * *
Окрыленный любовью своей госпожи, Себастиан закрыл за собой дверь и постарался слиться с гостями, уже заполонившими дом. Наряженная Лэр последовала его примеру.
И едва она вышла за двери, как затерялась в толпе повалившей в их дом молодежи. Вокруг уже сновали толпы ребят, которые были несколько старше Таро и Хиро: многие подходили по возрасту больше ей и остальным демонам, которым можно было дать от двадцати двух до двадцати пяти лет. Гости были приветливы и при виде нее улыбались совершенно беззаботно и порой даже оценивающе ее осматривали.