Последняя землянка в подарок (СИ)
Кто-то вообще собирается мне объяснить, что тут происходит? Или мне и дальше смотреть на них и напряжённо пытаться понять, что они со мной хотят сделать? Если да, то я с этим в корне не согласна!
Кажется, сейчас решается моя судьба. А я даже не в курсе, что вообще происходит!
Они приходят в светлое и очень тихое место. Одновременно с этим пол и стены начинают вибрировать, от чего мне моментально становится дурно. Я нервно осматриваюсь, слышу тихий и очень приятный женский голос, после которого меня оставляют в странной капсуле. Она тут же закрывается, отстраняя меня от воинов и прекрасной стройной женщины, которая начинает вводить на планшете какие-то команды. Слышу звонкий щелчок, чувствую, что моя клетка закрылась на замок и тут же подлетаю к стеклу, упираюсь руками и один раз стучу по нему. Но, конечно, у меня сил совсем немного, да и вряд ли бы я смогла выбить его. Даже звучит смешно.
Под ногами всё завибрировало ещё больше, словно космолёт набирает очень быстро скорость. Я остаюсь на месте, но почему-то меня очень быстро вырубает. Словно сильно укачало. Настолько, что даже тошнота не подкатила к горлу.
Мне только и осталось что свалиться на пол и какое-то время просто ничего не чувствовать…
2
Неяркий свет заставляет меня немного зажмуриться, скривиться и накрыть глаза ладонью. А затем резко сажусь и трогаю лицо, понимая, что та защитная плёнка по всему телу просто пропала. Я даже щупаю свои руки. Но ничего нет.
Я опускаю взгляд на своё тело и удивляюсь — на мне странноватый костюм белого цвета с голубыми эмблемами, вставками и «змейкой», которая застёгнута до самого горла. Волосы длинными вьющимися локонами спадают по плечам и спине, немного укрывая и согревая. Мои рыжие густые волосы достались мне от мамы. А когда я подросла, папа часто шутил, что если бы не видел, что я рождена естественным путём, подумал бы, что мама просто клонировала саму себя. Я была счастлива со своей семьёй, в нашем уютном доме, и далека ещё совсем недавно от космоса и криокапсул…
Я сижу в той же капсуле, в которой потеряла сознание. Но прошло какое-то время, ведь теперь я переодета в чистую одежду, а мои волосы наконец не затянуты в тугую дульку.
А ещё я без кислородной маски. И могу дышать полной грудью. Кислород внутри этой своеобразной клетке поступает, видимо, через вентиляцию вверху, рядом с тусклой лампочкой.
Я подсаживаюсь ближе к стеклу и осматриваюсь. Это какое-то очень светлое и чистейшее помещение, словно медицинский отсек. Много панелек, компьютеров и тусклая подсветка, ведь здесь я одна. Той женщины в белом нет, охранников нет. А пол по-прежнему вибрирует. Но точно не так, как было раньше. Теперь меня не мутит, но есть ощущение, словно я на корабле посреди неспокойного моря.
Космические полёты точно не для меня. Потому что меня очень сильно мутит даже от слабенькой вибрации.
Может, я просто очень чувствительна.
Прижимаюсь спиной к приятной тёплой стене, сажусь лицом к стеклу, чтобы видеть всё вокруг. Несмотря на то, что я снова в заточении, сейчас мне тепло и комфортно, я могу расслабиться и выдохнуть. Здесь тепло. Даже приятно. Босыми ногами чувствую теплый пол, а в желудке удивительная тяжесть. Вряд ли меня кормили, но могли через кровь дать мне необходимые микроэлементы, чтобы сейчас я себя почувствовала и правда хорошо. Пить только хочется.
А ещё я отмечаю, что с моим самочувствием точно что-то не так. Оно словно лучше, помимо странной сытости, я не чувствую слабость, которая стала для меня привычной за несколько лет. В голове ясность, в висках не давит, а пальцы не немеют. Я сжимаю кулаки, смотрю на порозовевшую кожу и опять осматриваю помещение.
Не может быть.
Неужели мою болезнь они смогли вылечить?
Если честно, я с трудом помню то, как те четырёхглазые существа перевозили меня на ту торговую станцию. Я помню, что они нашли меня у капсулы и после моментально потеряла сознание, не справляясь с напряжением ни морально, ни физически. После я пару раз просыпалась уже на каком-то столе, где мне надевали ту кислородную маску, где собирали волосы и облачали в ту защитную штуку. Скорее всего, мой организм мог пострадать на той станции от внешних раздражителей. А воздух не подходил для моих лёгких.
Но тут… Тут чисто, тепло и очень приятно находиться. Даже к тихой вибрации пола начинаю всё больше и больше привыкать, расслабляться.
Я не спала обычным сном так долго… Мне ещё следует выяснить, сколько на самом деле я провела в криокамере, почему сначала ничего не помнила и что вообще произошло со станцией «Мега», если по ней громко и противно выла сирена, а во вся система жизнеобеспечения запустила аварийные протоколы. Думаю, моя капсула открылась именно потому, что что-то случилось плохое.
Приятно дремать на собственных коленках и пригревшись в тёплом небольшом помещении. Я расслабляюсь и мне даже снится какой-то сон. Но я не успеваю в него погрузиться как следует.
Слышу, как в помещение входят. Тут же открываю глаза и осматриваюсь, но никого, кроме той самой женщины в белом не вижу. Она, проверяя компьютеры, проходит по медотсеку и вскоре подходит и ко мне. Видит, что я не сплю, смотрю прямо на неё, и растягивает губы в приветливой улыбке.
— Здравствуй, последняя землянка, — она говорит на странном языке. Я точно не могу его знать, потому что не учила и не знала, что такой вообще существует. Как и о внеземных цивилизациях, впрочем. Но… Я её понимаю. Понимаю, что она поздоровалась, назвала меня землянкой и… Ещё… Что немаловажно… Сказала, что я последняя. — Как ты себя чувствуешь? Температура комнаты комфортна?
Ничего не понимаю. Я ведь пленница. Тогда почему у меня интересуются самочувствием и комфортом? Странно.
Я нервно и, не спорю, довольно-таки пугливо, сглотнула и нервно прижала ноги ещё ближе к себе, чтобы занимать ещё больше места. И чтобы защититься, в случае чего. Самой себе напоминаю пугливого и испуганного зверька перед неизвестными хищниками и монстрами. Но я её своим поведением не удивляю. Словно она и так знала, что я буду опасаться.
А ещё я не знаю, как с ней заговорить. Ведь не знаю ни одного слова на её языке. Хотя прекрасно понимаю её.
— Император Айларен попросил проверить твоё самочувствие перед тем, как отвести тебя к нему. Давай… Давай так, — женщина, странными широкими глазами смотря на меня, резко что-то нажимает на своём планшете и стекло между нами едет вниз, пропадая где-то под моими ногами. Я вздрагиваю и осторожно делаю вдох. Но воздух всё такой же богатый на кислород. — Видишь? Я открыла тебе доступ и ты можешь выйти. Попробуешь мне довериться, чтобы я проверила твой организм?
Почему она такая любезная со мной? Почему пытается расположить к себе и немного расслабить мою бдительность? Я не чувствую от неё никакой опасности. Не понимаю, могу ли ей доверять, но моё собственное чутьё подсказывает, что это первое доброе существо за всё это недолгое время с инопланетянами.
Я киваю. Мне и самой интересно, что с моим организмом. И теперь, каким-то волшебным образом понимая её язык, я могу протянуть ей руку и довериться.
Женщина проводит меня к одной из платформ и едва я на неё сажусь, она немного поднимается. Видимо, чтобы этому доктору было удобнее меня осматривать. Пока незнакомка что-то делает в планшете, я осторожно осматриваю всё вокруг. Теперь мне проще крутиться, словно маленькому ребёнку на приёме у педиатра. Собственно, именно так я себя и чувствую. Но медицинский кабинет выглядит… Лаконично.
С её появлением стало немного иначе. Освещение стало немного ярче, заработали системы, на ранее погашенных экранах появились какие-то буквы и неизвестные логотипы. Я по-прежнему не понимала, что написано где-либо, но прекрасно понимала её речь.
Странно.
Я чувствую неприятный холод на плече, и тут же опускаю взгляд на него. Там, где у меня нет костюма, она приклеила на руку какой-то датчик, и снова отвлеклась на свой большой и тонкий планшет. Несколько раз перемещает этот же датчик по всему телу — он всего за пару минут успел побывать на лбу, второй руке и бедру, правда — уже через ткань. Но и так его работа её вполне устроила. Женщина уверенно кивает, что-то нажимает и платформа, на которой я сижу, едет вниз.