Малыш на миллион (СИ)

— Что-что?
— Насколько я поняла, что договор был составлен не в пользу Багратова Тимура. Его надурили… Пункт о дочери был составлен расплывчато… 
Иван Петрович недовольно блеснул острыми стеклами прозрачных очков и снял их, протерев стекла, потом обратно водрузил на нос и едва заметным жестом растер плечо.
— У меня не было возможности быть рядом на протяжении некоторого времени, — туманно ответил он.
— Было покушение?
— Скоро вы сами поймете, насколько часто приключаются разные нелепые случайности.
Ответ более чем туманный, но намек ясен. Стоит держаться настороже.
*** *** ***
Второй раз с Багратовым мы встретились спустя неделю. На заключении нашего брака…
Багратов появляется не один. Его сопровождает все тот же мужчина — Иван Петрович. Впрочем, теперь я уже не была уверена, что это его настоящее имя.
Юрист раскладывает бумаги на столе, а я украдкой любуюсь Багратовым. Я и рада появлению Багратова, и смущена тому факту, что заскучала по этому невоспитанному хаму.
Я не видела его семь дней. Последний раз он был с опухшим лицом, с глазами, красными, как у вампира. Словом, не в лучшей форме, но все равно мне хотелось быть рядом. Глупо. Я уже понимала, что ничем хорошим это не может кончиться. Сейчас на лице Багратова не осталось ни следа от гулянок.
Он снова выглядит знойным, роскошным мужчиной средних лет. Опасный, уверенный в себе и циничный до мозга костей. В нем что-то изменилось. Появилось новое. Я пристально присмотрелась к нему и не могла понять…
— Готова выйти замуж?
— Уже?
— Мы пришли к соглашению, договор устраивает нас обоих.
Мой взгляд блуждал немного по столу и остановился на строгой прямоугольной коробочке небольшого размера, которую Багратов опускает посередине стола.
Обручальные кольца?!
— То есть… Сейчас?!
Пол кажется неустойчивым. Я осторожно сажусь на диван, расправляю складки платья на коленях.
— Сейчас. У меня горят сроки, — кивает Багратов на папку. — Пора тебе становиться моей женой и исполнять свою часть сделки.
— Хорошо.
Я немного нервничаю. Признаться честно, я на грани обморока и готова разреветься от разочарования. Отчего-то я ждала свадебной церемонии. Пусть даже фиктивной, но…
Как все девочки, я мысленно держала в уме фасоны самых красивых свадебных платьев. Я хотела пышное платье, красивую церемонию… Мечтала, что путь к алтарю будет усеян лепестками роз, а музыканты будут наигрывать приятную мелодию. Задерживая дыхание, думала об обручальном кольце. В мечтах все было романтично!
Одергиваю себя, что с Багратовым такое невозможно! Спасибо, мне хватило той романтики, на острове. Больше не надо.
Да, сделка, так намного лучше. Правильнее. Я знала, что так будет.
Но все же… Все же ждала, что это будет происходить в более торжественной обстановке! Я ждала, что Багратов наденет хотя бы костюм, а не придет в рваных джинсах и с черной косухой в руках.
— Приступим? — интересуется юрист.
— А нам не нужно… присутствия работников загса или кого-то еще?
— Все будет оформлено как полагается, — успокаивает меня Багратов. — Но мишуры не будет.
Ок.
Мишура.
Хорошо, я запомнила.
Багратов сбрасывает косуху на спинку кресла. Мой взгляд сам поднимается вверх по его левой руке, остановившись на массивном бицепсе. Борюсь с желанием прикоснуться к его гладкой, смуглой коже с обилием татуировок.
Среди чернильных завитков я нахожу новую отметину, с двумя цифрами. Кожа немного воспалена, еще красная. Свежая татуировка.
— Семьдесят девять — это год вашего рождения? — спрашиваю, подавляя желание притронуться к его бронзовой коже.
— Не угадала. Мне нет сорока, — отвечает он. — Бери ручку, будем жениться.
— Хорошо.
— Вот это только надень.
Вытягивает из небольшой коробочки кольцо, выполненное из металла белого цвета, с длинным камнем вытянутой формы. Грани играют цветами — от бирюзового до волнующего темно-синего. Заглядываю в коробочку. Второго кольца нет.
— Обручалка для одного?
Багратов молча надевает кольцо на мой безымянный палец и придавливает.
 
— Не снимай никогда. Снимешь — не поздоровится.
Вместо брачной клятвы и слов “Как я счастлив взять тебя в жены!” — угрозы. Стараюсь подавить разочарованный вздох.
— Поняла?
— Да, я не буду его снимать.
Кольцо довольно массивное. Камень словно лежит на подушечке, в обрамлении мелких черных камушков.
— Теперь подписывай бумаги о женитьбе!
Ручка немного выплясывает, когда я ставлю подписи там, куда показал мне юрист Багратова. В голове шумит. Теперь я замужем, что ли?! До конца не верится.
— Так. С моей долей участия в этом балагане покончено? — уточняет Багратов.
— Да. Далее Серафима Багратова подпишет необходимые вам бумаги.
Серафима Багратова?!
— Постойте… Я же Баженова!
— Ты совсем недавно была Баженовой. Теперь стала Багратовой, — хмыкает мой… супруг! — Легкомысленная ты девушка, оказывается. Фамилии меняешь, как перчатки. Ну ничего, с моей фамилией ты задержишься, — говорит так, словно снова угрожает!
Заставляет меня покрываться мурашками. Договор же меня обезопасит. Верно?
— Еще одно. Подпишешь все бумаги, изучи свое расписание, — Багратов небрежно швыряет мне на колени папку.
— Какое расписание?
— Твое расписание. Там уроки языка, этикета. Уроки стиля… Научат тебя вести себя прилично в обществе и одеваться со вкусом. Как я уже говорил, запуганная чушка с деревенской косой мне не нужна.
Проглатываю очередное оскорбление.
— А еще вы говорили, что я нужна только для подписания бумаг.
— Говорил. Но всегда бывают неожиданности. Если мне понадобится выйти в свет с женушкой, я желаю видеть рядом с собой…
Впиваюсь ногтями в ладонь.
— Доступную девушку?! — спрашиваю с тихой злостью. — Кажется, это мы уже обсуждали.
— Серафима, тебя до ранга жены повысили! — напоминает Багратов. — Я желаю видеть рядом с собой утонченную натуру. Ухоженную, красиво одетую, умеющую отличать вилку для мяса от вилки для рыбы. А что касается сугубо мужского досуга, то для этого у меня имеются разнообразные варианты. Те самые прилипалы.
— Например, Элайза? — произношу немного дрожащим голосом.
Ревную? Не может быть!
— Дорогой Мышонок, в перечень твоих полномочий как фиктивной супруги не входит возможность одобрения кандидаток для удовлетворения моих мужских потребностей.
— Нечего там одобрять. В этом плане вы всеядный обжора и способны обойтись даже без использования правил этикета. Едите все подряд и в основном руками.
Багратов складывает руки под грудью.
— Еще что-нибудь скажешь?!
— Чудесного вечера. И жаркой ночи.
Мы замираем. Смотрим друг другу в глаза. Рядом еще юрист, но он как-то мельчает на фоне напряжения, которое скользит между мной и Багратовым. Спираль затягивается туже. От возникшего напряжения во все стороны потрескивают электрические импульсы.
Стук в дверь.
— Тимур Дамирович. Машина с девушкой уже у входа.
— Передай Элайзе, что я сейчас спущусь, — отвечает Багратов, не сводя с меня пристального взгляда.
Элайза его ждет. Вот и иди к ней… Багратов смотрит мне в глаза, словно ждет, что я скажу. Ничего не скажу! Если его уровень — это девушки легкого поведения, пусть там и остается!
Я отвожу взгляд первой и сажусь обратно на диван. Оказывается, вскочила и сжала пальцы в кулаки. От ногтей на ладонях остаются красноватые лунки. Не помню, как вскочила…
Перевожу взгляд на бумаги. Юрист терпеливо ждет и открывает на тех страницах, где нужно поставить подпись. Все остальное юрист ловко закрывает плотным белым листом. Прочитать, что я подписываю, не получится.
Внезапно я понимаю, что оговорила многое… Сохранность жизни в первую очередь! Но при этом я не додумалась потребовать, чтобы мне показывали, что я подписываю. Черт… Я могу расписываться на преступных сделках, за которые мне дадут срок. Останусь жива… Но не на свободе!