Малыш на миллион (СИ)

Дверь открывается. В комнату сначала въезжает столик, уставленный едой, а следом за ним появляется сам Багратов. Он уже переоделся.
Вместо черной шелковой рубашки и брюк на мужчине красуются короткие спортивные шорты и широченная майка на тонких лямках, которая совсем не скрывает его тела. Наоборот, подчеркивает, насколько он хорошо физически развит. Я зависаю взглядом на чернильных рисунках, которых немало.
— Посиделки в неформальной обстановке, без галстуков, — объясняет мужчина с улыбкой.
— Да-да, конечно.
Отдергиваю взгляд и незаметно поправляю на себе домашнюю пижаму. Багратов занимает место рядом со мной, плюхнувшись на диван. Задевает своей коленкой мою.
— Что смотришь?
— Сериал. Вы такое не смотрите. Тут про любовь.
— Пусть идет, фоном, — разрешает царственным кивком и принимается за еду.
Я не хотела есть, но глядя, с каким аппетитом Багратов выуживает кусочки жареного куриного филе из ведерка, поняла, что проголодалась. Я же почти ничего не ела.
— Угощайся, — предлагает мне кусочек, протягивая с рук.
— Я сама возьму вилочкой.
— Вилочек нет. Ешь давай!
— Спасибо, но…
— Ешь! — грозно сверкнул глазами Багратов, подталкивая жареную курочку к моему рту. — Тощая.
— Хотите, чтобы я наела пять лишних кило?
— Тебе и плюс десять не помешает!
— Плюс десять? Вам нравятся женщины в теле? Глядя на Элайзу, ни за что бы не подумала!
Багратов в ответ щиплет меня пальцами свободной руки за бок.
— Мышонок, чтобы быть в теле, тебе придется наесть не плюс десять, а гораздо больше. Ты тонкая, почти светишься. Так что ешь!
Я осторожно беру мясо из его пальцев. Вкусно… Черт! Это не маковские наггетсы с кучей непонятных приправ, но сочное, ароматное филе в кляре.
Багратов смотрит, как я ем. Поневоле испытываю голод, еще более сильный и, прожевав один кусочек, заглядываю за вторым. Мужчина смеется и начинает скармливать мне понемногу всего, предлагая.
— Я думала, что на ужин была баранина и суп.
— Была. Это из другого ресторана. Нравится?
— Да.
— Я так и думал.
— Почему?
— Вряд ли ты сразу оценишь деликатесы. Буду приучать тебя постепенно. Я специально для тебя заказал ассортимент как у фаст-фуда, сейчас все им питаются.
— Осуждаете?
— Не понимаю массовой толкотни. Когда можно заказать тоже самое, но у хорошего повара.
— Не думаю, что всюду будут рады жарить курочку в кляре под заказ.
— Мне пожарят, — сощуривает глаза. — Пользуйся в свое удовольствие.
— Звучит цинично.
— Да уж как есть. Правдиво. Все пользуются благами, урывают кусочек. Кто-то больше, кто-то меньше.
Я смотрю на него с недоумением, потому что не привыкла мыслить такими категориями и смотреть на все с позиции выгоды.
— Ничего ужасного, в принципе, нет. Дашь на дашь, это норма.
— Как на рынке, — усмехаюсь.
— Вся наша жизнь — рынок.
— Не театр?
— Неа, это устарело. Сейчас — рынок. Каждый торгует чем может. Девки, как правило, телом и особыми умениями… — делает паузу. — Вот еще эти лепешки попробуй, они с сыром.
Говорит ужасные вещи, но аккуратно отрывает лепешку, а сыр в разломе теста тянется аппетитными нитями. Выпечка ароматная.
В совокупности, ужин не особо полезный, но сытный и вкусный. Багратов тоже ест, когда заканчиваем с основными блюдами, он уходит, чтобы вымыть руки, а я понимаю, за болтовней почти не следила за экранной жизнью героев. Мужчина возвращается и занимает место рядом.
— Десерт?
— Нет, спасибо, я наелась.
— А говорила, что не хочешь.
— Аппетит приходит во время еды.
— Да, все так, — смотрит на мои губы. — Оу! — переводит взгляд на экран. — Жаришкой запахло!
Герои вот-вот поцелуются. Я замираю.
— Пожалуй, останусь. Вдруг чему научусь, — бросает ухмылки Багратов.
Я всегда без особого стеснения смотрела сцены близости, но рядом с этим мужчиной чувствую себя неловко, смущаюсь. Еще больше меня вгоняют в краску его фразочки и взгляды...
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Багратов заставляет меня краснеть. Но еще больше я испытываю желание запустить в него подушкой, когда он начинает раздавать советы экранному герою.
 
— Поцелуй ее хорошенько! Не робей, парень! Обними покрепче. Перебирайтесь на кровать!
Героиня в последний миг уходит от поцелуя и начинает выяснять отношения с главным героем.
— Да е-мое! — хлопает себя по бедрам.
Еще через пять минут выяснения отношений Багратов не выдерживает.
— Слушай, это чепуха, Сима. Ни один нормальный мужик так долго мусолить не станет. Сразу же перейдет к делу. К жаришке, — сообщает доверительным тоном.
— Да ну вас! — отвечаю смущенно.
Герои снова сближаются. Вот-вот произойдет то самое.
— Ну неужели слюнки погоняют, — снова дает знать о себе несносный Багратов. — Ииии… Облом!
В комнату к героям входит третье лицо.
— Фигня. Они так и не поцелуются хорошенько! Разведут канитель… Давай немного вперед перемотаем, чтобы узнать: переспят они или не переспят? — предлагает Багратов. — Программа перемотать вперед позволяет! — тянется ко мне.
Я прячу пульт под попу.
— Нет, нельзя перематывать. Все самое интересное промотаете.
— Я тебе как доктор говорю. Не станет мужик так долго мяться. Не станет, — разделяет по слогам.
— Да что вы говорите?! Не все сразу трусы с себя снимают.
— Но все хотят, поверь… То, что ты смотришь, вообще с реальностью никак не совпадает.
— Да-да. Особенно с вашей, где все кругом покупается и продается, а прилипалы Элайзы — гарант получения качественных услуг.
— Не будем спорить. Просто давай другой канал посмотрим!
Я не ожидала резкого выпада от Багратова. Он резко поднял меня под попой и выдернул пульт.
— Отдайте!
— Другое будем смотреть. Ничему хорошему здесь не научат, а у тебя и без мыльной чепухи глаза зашорены!
Багратов щелкает по каналам, удерживая пульт левой рукой. Я даже не пытаюсь отобрать пульт, потому что знаю: это бесполезно!
— Багратов.
— А?
— Зачем вы пришли?!
— После твоих слов я понял, что давно телек не смотрел, — хмыкает.
— В этом доме огромное количество спален и комнат с разными устройствами. Можете посмотреть телек где угодно!
— Да. Но моя без пяти минут женушка находится только в одной из этих комнат, — смакует свои слова. — Просто скажи, что любишь смотреть. Помимо мыльных сериалов. Я буду отучать тебя от просмотра этого третьесортного говнеца.
ЧТО?!
От возмущения я потеряла дар речи. Багратов буднично кликает по кнопкам пульта.
Довольный. Раскачанный бугай! Зверюга бородатый! Отобрал у девочки пульт и радуется!
— Передачи про животных любишь?
— Да, — скриплю зубами. — Но через пятнадцать минут я пойду спать.
— Время детское.
— Я привыкла рано вставать.
— О да. Недавно почти сутки спала, — замечает небрежно.
— Те случаи не считаются!
— Вот, пожалуйста! — машет в сторону телека. — Передача про животных. Львиный прайд.
На экране показывают, как самец льва залезает сверху на самку и начинает спариваться с ней.
— В брачный период самцы львов могут сношаться несколько десятков раз в день. Перерыв на восстановление сил занимает совсем немного, в среднем, самцу льва требуется порядка двадцати-тридцати минут, чтобы снова быть готовым к спариванию… — рассказывает диктор.
— Всегда знал, что я — лев, — хмыкает Багратов.
Его бедро касается моего, словно ожог. По телу ползут пятна жара и неожиданного стыда.
— Смотри, как кисуня кайфует, — привлекает мое внимание Багратов.
— На другую передачу переключите!
— А что так?
— Самки львов, как правило, полигамны, и совсем не против, чтобы спариваться с несколькими самцами по очереди. Внутри одного львиного прайда это считается нормой…
— Животные.
— Полигамия заложена в нас природой! — комментирует Багратов. — Ничего дурного в этом нет.