Малыш на миллион (СИ)

— Три часа на сборы, — бросает через плечо.
— Три часа? Да мне и одной секунды хватит. Я говорю вам “нет”!
— Ты не поняла, Мышонок. Это не предложение о работе, с возможностью отказаться. Это приказ. Прямой приказ.
ЧТО?!
 Моего согласия ему не требуется?!
— Это шутка такая, да?
Спрашиваю с надеждой. Багратов наделяет меня темным взглядом. Его слова звучат безжалостно.
— У тебя был шанс отказаться участвовать во всем этом. Ты его феерично профукала! Теперь… — широко разводит руками. — Будешь барахтаться в той же грязи, что и я.
Багратов уходит вразвалочку.
Несколько слезинок сбегают вниз по щекам. Я вытираю их в ту же секунду! Во мне кипит злость и бессильная ярость.
Еще больше злости становится через минуту, когда просторная спальня заполняется передвижными вешалками, на которых красуется несколько десятков пакетов с одеждой.
О черт...
Багратов не шутил!
Действительно, меня ждут сборы!
***
В комплект к вешалкам с люксовой одеждой идут три девицы. Первая бросается к моим рукам и требует показать ножки. Все ясно, специалист по ноготочкам. Вторая охает и чуть не рыдает над моими обчикрыженными волосами, убеждая, что все исправит и сделает в лучшем виде.
Лишь третья не спешит бросаться грудью на амбразуру. Она заплывает королевской походкой и не торопится бросаться ко мне. Скорее, снисходит. С пренебрежением. Мадам холодно осматривает мое лицо, постукиваю кистью по ладони.
— Черный с золотом, — выдает вердикт. Она определилась с цветом. — Матовый черный и золотой глянец на кончики, — кивает маникюрщице. — Собери волосы повыше, оставь несколько прядей, — отдает приказ девушке, расчесывающей мои волосы.
Ясно, она тут главная и смотрит на меня с ревностью. С холодной ненавистью. Словно хотела бы оказаться на моем месте…
Девица модельной походкой вышагивает к вешалкам и выуживает пакет, безошибочно, без раздумий, знает ассортимент назубок.
Возможно, так и есть!
— Думаю, подойдет! — снова удостаивает меня беглого, неприятного взгляда. — Лучшее, что можешь себе позволить при твоей фигуре.
Из чехла на свет появляется крошечный кусочек ткани, он переливается золотом в свете искусственных ламп, больно на него смотреть.
Красиво. Но почему оно такое крохотное?!
— Это носовой платок? — спрашиваю я. — А нет, подождите. Это косынка!
— Это платье. Мини. Черные лодочки и черная сумочка. Работайте девочки! — приказывает она.
Маникюрщица закивала с улыбкой. Девушка, что стоит за спиной, активнее начала намазывать на мои волосы какую-то маску, пахнущую как карамельная конфета.
Главная по преображению из приличной девушки в типичную тусовщицу подходит ко мне, цепляет пальцами за подбородок, повернув лицо из одной стороны в другую.
Мне становится неприятно от ее небрежной хватки.
— Работайте, девочки! Мне еще над ее фейсом трудиться… Одно контурирование лица займет час! — кривит полные, подкачанные губы.
Девушка явно недовольна. Она выставляет на туалетный столик множество тюбиков, начиная смешивать тоналки так, чтобы подобрать к цвету моей кожи. Жесты при этом резкие, а взгляды, бросаемые на меня, полны какой-то злости и зависти.
Неужели это претендентка на роль любовницы Багратова?
— Закрывай глаза! — командует красавица.
— Зачем?
— Ресницы приклею. Для наращивания слишком мало времени. Исправим это позднее.
Она явно считает, что я буду во всем подчиняться! Приближает к моему лицу коробочку с ресницами, напоминающими веер в миниатюре.
— Но-но, не надо мне ничего клеить! — останавливаю ее руку.
— Багратов приказал! — говорит с благоговением. — Его слово — закон.
Возможно, она на него молиться готова, я чувствую себя главной богохульницей, потому что не хочу поступать, как он велит.
— Багратов не знает, что у меня сильная аллергия на косметические средства! Наклеишь ресницы, через пять минут никто не отличит меня от китайского пчеловода! — сочиняю на ходу.
— Тогда накрасим. Хорошенько. В несколько слоев.
— Ни за что! Я вообще не крашусь!
— Оно и видно! — вздыхает. — Придется делать акцент на рабочий рот!
 
— Рабочий рот? — повторяю, задохнувшись от возмущения. — Оскорбления визажистки из парикмахерской на углу идут в комплекте с дымчатым смоки? — рявкаю неожиданно для себя. — Это такая акция? Закажи макияж и получи комментарии от хабалки в подарок?!
Повисает тишина.
Маникюрщица и стилистка, работающая с волосами, замирают на миг, а потом начинают работать втрое усерднее. Девушка, которая хотела превратить мое лицо в нечто контурированное и с наращенными ресницами, гневно сжимает пальцы в кулачки и уходит, громко хлопнув дверью.
— Это вы зря, — бросает на меня быстрый взгляд маникюрщица. — Элайза приближена к Тимуру Дамировичу… Ну, вы понимаете.
Глава 9
Серафима
Приближена к Тимуру Дамировичу… Скорее всего, это означает, что Элайза спит с Багратовым. Хотя с этим бугаем спать явно не получится.
Мне кажется, он немного озабочен. Или много…По крайней мере, аура у него такая убойная, что говорит о лютой  дозе тестостерона и чего-то еще, полного животного, неконтролируемого магнетизма.
— Впервые ее вижу. Кто она такая?
— Элайза — хозяйка модной, весьма популярной сети бьюти-салонов по всей столице!
— Попасть к ней на работу — мечта любого сотрудника индустрии красоты. Она бы сделала из вас конфетку, — наперебой отвечают девушки.
— Не надо делать из меня конфетку. Я не хочу быть съеденной. Я хочу быть незаметной.
— Это вряд ли, — улыбается девушка, втирающая в кожу головы маску. — У вас яркая внешность, немного нестандартная. Но в этом и есть изюминка! Ее можно очень выгодно подчеркнуть! Вы выделяетесь на фоне однотипных лиц, это большой плюс, — говорит с небольшой завистью в голосе.
— Что-то я не примомню, чтобы Элайза хотела что-то подчеркнуть. Наоборот, желала законтурировать все под одну гребенку и наложить кило три штукатурки.
Девушки замолкают, не желая обсуждать решения руководства. Весьма понятно, что они переживают за свое место работы и сделают все, что им прикажут.
***
Меня усердно готовят на протяжении полутора часов…
Маникюр, педикюр и прическа. Мне натерли кожу каким-то кремом, она немного светится и отдаленно пахнет цветами франжипани. Волосы подровняли, исправили то, что Багратов обкромсал безжалостно, и собрали наверх в высокую, но воздушную прическу.
Даже не знала, что так можно сделать! На губы нанесли прозрачный блеск, чтобы смягчить их.
На этом основные приготовления были окончены.
— Дальше — только мейк и одежда, — говорит одна из девушек, собирая инструменты. — Этим занимается Элайза. Она в соседней комнате.
Девушки уходят. Я решаю посмотреть, чем занята королева бьюти-индустрии и подкрадываюсь к двери, подглядывая в щелочку. В соседней комнате расположился мини-штаб Элайзы. Сама королева сидит в мягком кресле, рядом порхают две ассистентки. Одна уточняет расписание красотки, отменяя важные встречи. Вторая принимает заказ, сосредоточенно внимая фразе:
— Двойной латте без кофеина, на рисовом молоке!
Я разглядываю Элайзу. Да, она хороша! Бесспорно хороша — высокая, статная, с идеальной фигурой, в которую вложены усилия хирурга и десятки тысяч часов усердной работы над собой в спортзале. Роскошный платиновый блонд, милое лицо с распахнутыми глазами — слишком голубыми, чтобы быть натуральными.
Губы, само собой, идеально пухлые, с влажным блеском…
Платье с запахом, на первый взгляд скромное. Но когда красавица идет, оно чудесным образом распахивается на бедрах и волнующе колышется на высокой, упругой груди.
Становится немного обидно за собственную куда более скромную грудь. Наблюдаю за Элайзой через небольшую щель в двери. Вообще-то по ее советам мне сделали прическу и маникюр. Может быть, Элайза — знаток своего дела, и я бы не узнала саму себя в зеркале? Но я этого не хочу!