Мифы и легенды. Книга 6. Последний из рода Бельских

– С чего ты решил? – поинтересовался я.
– Отца отравили, Веромир, – хмуро произнес Иван, дождавшись, когда перед ним поставят новую кружку. – Только об этом – никому! Я не буду с тебя брать клятву: знаю, что ты никому не расскажешь. Так?
– Нем, как могила, – кивнул я в ответ.
– Так вот, понятно, что на публику об этом никто не говорил: зачем будоражить народ? Но идет расследование…
– Я понял: ты подозреваешь Скуратова. Но почему?
– Я не просто подозреваю… – тихо произнес Шуйский, – я уверен в этом. Отравил отца…И если что-то пойдет не так, отравит и меня, благо, есть еще один наследник!
 
Глава 3 Лабиринт минотавров
 
– И что ты собираешься делать?
– Ничего. Пока ничего, – ответил Иван. – Пока я ничего не могу сделать. У меня нет верных людей… точнее, их очень мало. И, конечно же, ты – один из них. Надеюсь, род Бельских может стать верной опорой Ивану VI.
– Не сомневайся, – подтвердил я.
– Хотя Павел Годунов и заверил меня в своем горячем желании следовать традициям рода Годуновых, которые всегда поддерживали Рюриковичей, я чувствую, что он что-то недоговаривает. Не могу я положиться на него так, как мой отец на Ивана Годунова. Так что буду выжидать. И еще раз спрошу тебя прямо: ты со мной?
Мне показалось, или голос Ивана слегка дрогнул?
– С тобой, – твердо ответил я, и Шуйский с явным облегчением перевел дух.
– Это значит, твои союзники могут поддержать меня. Трубецкие, Голицыны…теперь и Демидовы.
– Вот откуда ты знаешь-то? – поразился я.
– Я же говорил, что кое-какие верные люди у меня есть.
– Понял. Поддержать мои союзники тебя могут, – кивнул я. – Думаю, мало кто откажется занять близкое к трону место. Но если во всем этом действительно замешан Скуратов, то надо быть аккуратными. Я постараюсь все выяснить.
– Спасибо, – поблагодарил меня Иван.
– А игра у нас, получается, накрылась? – Я весело посмотрел на него.
– Это еще почему? – удивленно посмотрел на меня Император.
– Что значит «почему»? – Теперь пришел мой черед удивляться. – У тебя разве будет время? Да и учиться ты же теперь не будешь?
– Да, студента Шуйского не будет в Академии, но игру я бросать не буду. Более того, игра – это сейчас, наверно, единственно место, в котором мы можем говорить нормально. Я не дурак. Давай скажем так: сейчас всем будет заправлять Скуратов. Я – Император, но далеко не Самодержец. Так что в ближайшие год-два оставлять игру было бы глупо. А Скуратову это только мозги запудрит: играет, мол, дите в виртуальные игры и в дела государства не лезет. Ох, как хорошо! Его это, я думаю, будет устраивать полностью. Он сейчас главный в Империи, да еще собирается мне свою дочь в жены отдать.
– Алену? – Я удивлённо уставился на него.
– Ага. Эта оторва мне даром не нужна!
– Да, вроде, ничего она… – возразил я, – когда захочет…
– Именно когда захочет, – невесело усмехнулся Геракл, – но вот я не хочу. Хотя кто меня спрашивать будет?
– Ты так боишься Скуратова? – не удержался я от вопроса.
– Тут так вопрос ставить нельзя, Веромир. Пока я не могу с ним справиться, и мне придётся изображать из себя послушного мальчика.
– Но если так не хочешь жениться, то потом всегда можно развестись! – возразил я. – Таких примеров хватало в истории…
– Могу, – не стал спорить со мной Иван, – но все равно, когда тебе навязывают человека, к которому ты не испытываешь никаких чувств, и ты еще Император, это, поверь, очень неприятно…. В общем, Веромир, мне, думаю. пора. Послезавтра вечером – как обычно, в игре. Здесь я Геракл. С Вяземской я уже взял клятву. Таис, я думаю, какое-то время не будет входить в игру, а как войдет, то договоримся с ней. Вроде, никто больше и не знает, кто я…. Так что играем… Народу тогда сам разошли приглашения, ладно?
– Разошлю…Так что с Варварой-то?
– Тебя это так интересует? – усмехнулся он.
– Сам поражаюсь, – признался я.
– Не знаю… Но целительница уровня Варвары Годуновой слишком важна для Империи. Это понимает и Скуратов, так что, хоть Павел отослал ее в Казань, ему придётся вернуть ее. Вообще с Павлом я в ближайшее время побеседую, в том числе эту тему тоже затрону. Какой-то мутный он человек. И по дворцу прошел слух, что именно он убил своего отца….
 
– Ты в это веришь? – вырвалось у меня. Если это на самом деле так, то расстраиваться на этот счет я точно не собираюсь: собаке собачья смерть….
– А знаешь, верю: слишком сильно изменился брат Варвары, слишком сильно… Но, наверно, мне пора, – вдруг встрепенулся он. – Так что играем.
– Хорошо, значит, играем, – кивнул я.
Махнув мне рукой, Иван вышел из игры, а я, разослав сообщения нашим игровым одногруппникам, последовал за ним.
На следующий день я дождался трех часов дня и смог увидеть коронацию своего друга. На самом деле это было довольно скучное зрелище, но это если смотреть со стороны. А так по Ивану было заметно, что он явно не в восторге от всего этого (хотя, возможно, все это мне казалось после нашего последнего разговора). Как я и ожидал, во время церемонии никаких неприятностей не случилось, и страна обрела Императора Ивана VI.
Ну а я провёл этот день практически по-семейному. Слава всем богам, никто ко мне не заглядывал, поэтому я спокойно позанимался (прямо образцовым студентом становлюсь), потом мы с Дашей поужинали и отправились спать.
На самом деле утром идти на занятия без Шуйского было непривычно. Но, к моему удивлению, перед учебным корпусом меня встречала вся моя дружная компания. Единственной небольшой проблемой для меня было то, что в ней кроме меня был всего один парень, и тот – японец. Правда, надо отдать ему должное, Исидо очень быстро ассимилировался в отличие, например, от Наоми, которая по-прежнему вела себя как японка, и порой я даже забывал о его национальности.
Первым был практикум Борща. Кстати, мой дед, судя по всему. поговорил с ним, и, насколько я понял, не один раз. Теперь уважаемый учитель магии поглядывал на меня с опаской и еще больше времени уделял медитации. Вообще мне он уделял больше внимания, чем остальным, но, к моему удивлению, никто из группы не возмущался. Впрочем, женская часть моей дружной компании, видимо, до сих пор пребывала в шоке от того, что Шуйский оказался Рюриковичем. Да и вообще что-то они притихли, особенно Трубецкая. У нее был какой-то задумчивый вид, что, честно говоря, меня немного напрягало. Не похожа она была сама на себя. Но вообще обстановка в Академии мало чем отличалось от той, что была до смерти Императора: все-таки молодежь относилась к правителю не столь верноподданнически, чем их отцы и другие родственники.
День пролетел обычно, разве что ко мне напросилась на «репетиторство» Пожарская. Отказать ей я не смог: уж больно настойчивой была эта девица. Но больше всего меня поразило не это, а то, что после наших «постельных битв», традиционно завершивших занятие математикой, Диана, рисуя на моей груди какие-то только ей понятные узоры, вдруг промурлыкала:
– Милый, а как ты к Веронике относишься?
– К Веронике? – Я вынырнул из состояния блаженной расслабленности. – К какой Веронике?
– К Трубецкой….
Оп-па! Расслабленность как рукой сняло. Девушка явно заметила, как я напрягся, но не подала виду.
– А почему ты спрашиваешь об этом? – вкрадчиво поинтересовался я.
– Ну, просто… – Диана с улыбкой посмотрела на меня. – Мы с ней, вроде, подругами стали. Она хорошая…
Вот, блин, не перестаю удивляться женщинам! Одна фраза: «Он хороший», «Она хорошая». Ну вот никогда мужчина так не скажет, только женщина! И смысл-то какой в этой фразе заложен. Вот хороший, и все!
– А с чего ты это решила? – спросил ее.
– Я знаю… и ты ей очень нравишься.
Стоп… чего? Трубецкая решила действовать через Пожарскую? Интересно!
– Продолжай, – тем не менее, предложил я своей рыжеволосой любовнице.
– Ну, можно было нам всем втроем встретиться… – как-то осторожно произнесла Диана, опустив глаза. – Надеюсь, ты не против экспериментов?