Мифы и легенды. Книга 6. Последний из рода Бельских
– Господин, а с семьей что делать? – окликнул его Заболотов.
– Доставьте их в Казань, – махнул рукой Павнл, не останавливаясь. – Наведем здесь порядок – тогда вернем.
Глава 2 День открытий
Честно признаюсь, делать ничего не хотелось. А вдобавок мы еще рано встали. Но с ленью необходимо бороться, чем я и занялся, в прямом смысле этого слова: сел за уроки. Но едва я начинал погружаться в какой-нибудь из них, раздавался звонок плантела. О, Трубецкой! Немудрено… Думаю, сегодня мне предстоит много разговоров.
– Да, Сергей Ильич! Доброе утро! – поприветствовал я довольного Трубецкого.
– Привет, Веромир, – кивнул Трубецкой. – Ты как?
Он внимательно смотрел на меня, видимо, пытаясь оценить, какое впечатление произвела на меня смерть Императора. Но я был спокоен и холоден.
– Все хорошо, – сообщил ему.
– Отлично! Ну а у меня для тебя новости. Буду первым….
Хм… я молча смотрел на него и ждал продолжения.
– Годунов мертв… – спокойно сообщил мне собеседник.
– Годунов… что?! – вырвалось у меня, и я изумленно уставился на князя. – Как?..
– Пока не знаю точно, как это произошло… – пожал плечами Трубецкой. – Известно, что на поместье Трубецких напал Бестужев. Кстати, его объявили виновником смерти Императора. Скуратов объявил.
– Бестужева? Он же его правая рука, и вы говорили…
– Говорили! – рассмеялся мой собеседник. – Но в фантазии и хватке Скуратову не откажешь. Тот еще выдумщик! К тому же сейчас уже действует Суворов. Наш гениальный министр обороны поступил в своем фирменном стиле: дождался, кто выиграл, и встал на его сторону. Так что переворот прошел как по нотам. Да и был ли он вообще? – Трубецкой саркастически хмыкнул и продолжил: – В общем, в поместье Годуновых произошел бой. Князь Годунов погиб, вместе с ним погиб и Бестужев. Сын Годунова сумел собрать оставшиеся силы и уничтожил нападавших…
– То есть Павел теперь глава рода? – уточнил я. – А Варвара?
– Вся семья была отправлена в Казань, – ответил Трубецкой. – Это же практически вотчина Годуновых. Но, насколько я знаю, никто из них не пострадал, Годунов сумел отправить их на аэродром до нападения.
– Понятно….
Вот почему я почувствовал облегчение. Да чего там скрывать – я просто рад, что Варвара жива. Эх…А должен расстраиваться. Ну, по крайней мере, главный виновник моих бед мертв. Пусть и не я был тому виной, но начало положено.
– Об Иване что-то известно?
– Пока нет, – признался Трубецкой, – сейчас дворец практически полностью закрыт. Но в 15.00 будет заявление Имперской канцелярии, там все и узнаем. Так что, Веромир, надеюсь, я порадовал тебя новостями?
– Порадовали, – не стал я кривить душой. – Спасибо, Сергей Ильич!
– До встречи! – махнул он рукой и отключился.
И так продолжалось целых семь часов, до самого обеда: едва я начинал разбираться с заданиями, следовал звонок. Сначала позвонили Голицын и Демидов, но этот так – простой треп…. Никаких новостей, кроме тех, что сообщил мне Трубецкой, у меня не было. Затем начали трезвонить мои сокурсники. Сначала позвонили японцы. Ну вот им надо было все объяснять. Они, конечно, знали, кто у нас Император и все такое, но выяснилось, что в Японии подобная смерть – национальная трагедия, вплоть до ритуального харакири охраны Императора, если будет доказано, что это не естественная смерть. Траур на два месяца и все такое прочее. Нет, и в России аристократы уважали своего монарха, но вот такой безграничной преданности, как у японцев, не было. М-да… не понять нам их. Тем не менее, я как мог успокоил взволнованных Сузуки. После этого пришлось успокаивать француженок, которые, кстати, удивились, узнав, что Шуйского нет в коттедже. Выяснилось, что сначала они позвонили именно ему. Иван, похоже, уже был близок к своей цели.
А затем посыпались звонки от остальных одногруппников. Практически все интересовались, как у меня дела, и практически все возмущались тем, что их закрыли в коттеджах. В результате я просто отключил плантел, и только это помогло мне немного успокоиться: уж очень раздражали меня все эти звонки. Лишь после этого я сумел настроиться на рабочую волну, и оторвала меня от расчетов по теоретической магии только Даша, пригласив обедать. Так мы и обедали вдвоем, а после отправились в гостиную, где как раз на экране телевизора появился представительного вида мужчина лет пятидесяти, одетый в черный костюм, с холодным и спокойным бледным лицом и нечитаемым взглядом. За его спиной – панорама Кремля.
– Уважаемые жители Российской Империи! – начал он, – Я, Разумовский Степан Аркадьевич, как Глава Имперской канцелярии должен сообщить вам, что сегодня в 5.30 утра не стало нашего Императора Владимира V Рюриковича. Сейчас ведётся расследование, но по первым данным, смерть наступила от естественных причин. В соответствии с законом о престолонаследии Российской Империи, на престол вступает Иван VI Рюрикович. Коронация Императора пройдет в Храме Всех Святых завтра в 12.00. До коронации по всей Империи объявляется национальный траур. Все развлекательные заведения будут закрыты, все развлекательные программы транслироваться не будут, чтобы не мешать верноподданным оплакивать нашего безвременно ушедшего Императора. И помните, господа: народ, дворянство и самодержавие – три кита, на которых всегда будет держаться Российская Империя, и те враги, которые считают, что сейчас она ослабнет, сильно заблуждаются на этот счет. На этом позвольте мне закончить свою речь. Утрата тяжела для всех нас, но мы должны пережить ее и стать сильнее.
Трансляция сменилось картинкой с текстом:
Уважаемые студенты!
Сейчас вы можете покинуть ваши коттеджи.
Доводим до вашего сведения, что сегодня и завтра занятий не будет. Покидать Академию строго запрещено.
В Академии на эти два дня вводится комендантский час с восьми вечера до восьми утра. Любой студент, которого задержат в это время, рискует быть исключенным. Помните об этом!
Также просьба соблюдать правила национального траура.
Даша посмотрела на меня и отправилась на кухню. А я…я уже подумывал прогуляться, и чтобы не делать это в одиночестве, надо было выбрать, с кем я буду совершать эту прогулку. Честно говоря, сейчас не очень-то мне и хотелось встречаться с большой компанией из нашей группы. Но мои размышления на этот счет прервал звонок, которого я ждал. Звонил Шуйский…хотя какой Шуйский – теперь это Император Российской Империи.
– Привет, Веромир! – На плантеле появилась фигурка моего друга. Вид у Ивана был измученный.
– Здравствуйте, Ваше Величество, – кивнул я, – примите мои соболезнования по поводу отца….
– Спасибо, – кивнул новоиспеченный монарх и нахмурился. – И ты… это… давай завязывай с «Величествами» и «выканьем». Когда мы наедине, этого не надо. Ничего не изменилось между нами, Веромир. Сейчас ты, наверно, мой единственный настоящий друг, ведь так? – Я невольно вздрогнул от пронизывающего взгляда своего собеседника. Даже с учётом того, что это голограмма, все равно было неприятно.
– Ну, я так считаю, – спокойно ответил я, глядя в его глаза, – надеюсь, ты тоже.
– Конечно, Веромир, – улыбнулся Иван, – Сегодня, думаю, мы с тобой поговорим. В девять вечера встречаемся в портовой таверне. Играть я сегодня не могу, время у меня ограничено, но вот на разговор с тобой его хватит. И, кстати, я освобождаю тебя от клятвы: все равно завтра в 15:00 все узнают, кем на самом деле является Иван Шуйский, так что скрывать это не имеет смысла. Можешь, если хочешь, сообщить нашим об этом, но обязательно с тебя рассказ, как они отреагируют. Много бы я отдал, чтобы увидеть лица француженок… – Он тяжело вздохнул. – Теперь, увы, с ними ничего не получится…
– Почему? – удивился я.
– А как ты представляешь все это? Любовницы-иностранки? Да меня же наши аристократы не поймут! Нет, конечно, можно все делать тайно, только тут сами девушки вряд ли согласятся. А если согласятся, то тут вмешаются их родственники. Кто может быть уверен в том, что я не получу под боком двух неопытных шпионок?