Наследник Темного Клана 4 (СИ)
Кто-то из сидящих в амфитеатре вельмож громко присвистнул. И я был готов с ним согласиться.
Борзов позволял себе что-то невероятное. Он был одним из самых знатных и влиятельных Благородных, а его кошель по полноте мог поспорить с казной небольшого государства. Но спорить с Императором, буквально тыкая его носом в его ошибки… На такое не имел права даже он!
Но, кажется, я поспешил с выводами.
— Сергей Витальевич, я всё понимаю, ваша утрата велика. Но я бы попросил не забывать про этикет! — Василий и не подумал повышать на зарвавшегося Борзова голос. Только пустил в него парочку стальных ноток. — Вы дружили с моим батюшкой, вы знаете, я вас уважаю… Я внял вашей просьбе и обеспечил для вас достойную площадку из уважаемых представителей аристократии. Мы готовы вас выслушать и, в случае, если решим, что князь Оскуритов ввёл нас в заблуждение и намеренно очернил имя вашего сына, примем соответствующие меры. Смею вас заверить, самые суровые!
Вот теперь я всё понял окончательно. Шарапов с его претензиями послужил всего лишь поводом для того, чтобы притащить меня во Дворец. Настоящим инициатором этой встречи был, как я и предполагал, Борзов.
Нисколько не сомневаюсь, что всё было примерно следующим образом.
После того, как его попытка разобраться со мной силовыми методами закончилась вмешательством Апраксиных и накрылась медным тазом, он начал искать иные способы воздействия. И не придумал ничего лучше, кроме как побежать на аудиенцию к Императору, где, пользуясь дружбой с его отцом, наплёл тому с три короба, обвинив меня в том, что я подставил его сына и вообще строю против него всяческие козни. Ну а Василий в свою очередь взял и назначил в самое неподходящее время что-то вроде самопального суда из верных ему людей.
Насколько я знал, суд этот был неофициальный и никакой власти не имел. Все собравшиеся здесь аристократы, за исключением Борзова, были ниже меня по статусу и не могли вершить мою судьбу. Но вот Император мог. И никакой суд и никакая процедура ему для этого не требовались! Если по результатам встречи он решит, что я его обманул, он может велеть меня казнить или придумает что-нибудь ещё, похуже. С него станется, я в этом нисколько не сомневаюсь!
Пришло время брать ситуацию в свои руки.
Глава 48
— Ваше Величество, я прошу слова! — обратился я к Василию, и тот благосклонно кивнул. — Князь Борзов уже не в первый раз обвиняет меня в осознанной атаке на его Род. Но он ошибается. Как вам уже известно, мой единственный грех заключается в том, что я искренне защищал Империю и престол. Как только нам с Николаем Борзовым удалось случайно установить, что Пётр Борзов является Вороном, мы предприняли меры по его задержанию. Увы, последствия были печальными. Но поступить по-другому мы, как истинные патриоты и слуги нашего Императора не могли…
Я знал, на что нужно давить. Больше всего в жизни Император любил себя. Он считал, что его жизнь ст о ит гораздо дороже всех остальных, какой бы статус в иерархии они ни занимали. И когда кто-то рисковал собой для защиты Императора и Империи (а ликвидация заговорщика как раз попадала в эту категорию), то это вызывало у него искреннюю симпатию.
Вот и сейчас его лицо разгладилось, и он, улыбаясь в тридцать два зуба, кивал в такт моим словам.
Чаша весов качнулась в мою сторону. Остальные это тоже почувствовали.
— Ваше Величество, но это ложь! Пётр никогда не имел отношения… — начал было Борзов, но Василий его оборвал.
— Сергей Витальевич, в словах Оскуритова присутствует смысл. Он и ваш второй сын сражались за Империю и Императора! Это деяние, достойное уважение…
— Но мой сын не был заговорщиком!
— Насколько мне известно, был. Есть записи! Если хотите, Шарапов даст вам их переслушать. — Император качнул головой с таким видом, как будто всё уже решил. — Я считаю, что дело представляется очевидным. Оскуритов защищал престол! И признан невиновным. Надеюсь, что наш суд из уважаемых аристократов со мной согласится?
Сидящие за столом аристократы закивали головами с таким энтузиазмом, что я всерьёз заволновался за их шейные позвонки. Но не согласиться с Императором они не могли. Они сидели здесь только для вида, создавая ощущение, что решение принимают именно они, а не Василий единолично. Иллюзия, блин, честного суда!
Я выдохнул и расслабился. Взглянул на Борзова. Того била мелкая дрожь. На что он надеялся? Всё же и так было очевидно! Хотя, будь у Императора немного другое настроение, всё вполне могло решиться по-другому. Он мог пропустить все доводы мимо ушей и сделать приятное другу отца. От этого человека, живущего не логикой, а настроением, можно было ожидать чего угодно!
— Ваше Величество, а как же неисполнение моих указаний⁈ — вскинулся Шарапов.
— А, точно… — Император задумчиво почесал подбородок. — Пусть Оскуритов предоставит вам отчёт в ближайшие дни. Ну и заплатит штраф! Пять тысяч вас устроит?
Мне так и захотелось крикнуть, что нет, не устроит. Такие деньги у меня, конечно, были. Но сумма весьма приличная, и расставаться с ней совсем не хотелось. Впрочем, спорить с Императором — дело смертельно опасное…
— Устроит, Ваше Величество! — кивнул удовлетворённый ответом Шарапов и сверкнул глазами в мою сторону. Мол, держись, мальчик! Мы с тобой ещё не закончили.
— Но, Ваше Величество! — Борзов не сдавался. — Оскуритов не просто ходит по Чёрным домам! Мои источники сообщили, что он делает это в компании заговорщиков!
В зале воцарилась тишина.
Я считал, что на сегодня сюрпризы закончились, но нет, старый лис Борзов решил выдумать что-то новенькое!
— Что значит в компании заговорщиков⁈ — Глаза Императора сузились, голос стал низким и угрожающим. — Вы хотите сказать, что князь Оскуритов работает вместе с этими птичьими предателями⁈
— Именно так! Вот, смотрите, Ваше Величество, у меня есть фотографии!
Борзов сорвался с места и кинулся к Императору, размахивая кожаным портфелем, который до этого прятал под столом. В этот раз гвардейцы сработали как надо и поймали его на полушаге, преградив дорогу могучими плечами.
— Да пропустите вы его! Всё равно во Дворец ничего опасного не пронесёшь! — распорядился из своего угла Шарапов, и гвардейцы тут же расступились, позволяя Борзову пройти к Императору.
Князь бросился к нему и начал по одной показывать какие-то бумажки, каждую сопровождая низким зловещим шёпотом. Разобрать слов не удавалось — не позволяли окружающие Императорский трон артефакты.
Рядом с Борзовым и Василием беззвучно образовался Шарапов. Глава Императорской гвардии не мог упустить возможность раньше остальных разжиться важными сведениями.
С каждым словом Борзова лицо Императора становилось всё мрачнее, и я ощутил сгущающуюся вокруг него силу.
— Князь Оскуритов… Это правда⁈ — взвизгнул он, дав неподходящего его Императорскому статусу петуха.
— Ваше Величество, мой ответ — нет! В чём бы князь Борзов ни пытался вас убедить, смею заверить, что я этого не делал! Но чтобы ответить точно, со всеми фактами, мне бы хотелось ознакомиться с представленными им документами…
Шарапов вытащил из-за пояса тонкий металлический брусок и взмахнул им над бумагами Борзова. Они тут же увеличились в размере, повиснув в воздухе как огромные голографические инсталляции, этакие громоздкие слайды. Теперь их могли видеть все присутствующие в зале.
Я жадно погрузился в чтение и разглядывание фотографий. Для того, чтобы понять, что задумал Светлейший князь, мне хватило нескольких секунд.
Передо мной несколько десятков фотографий, запечатлевших Пересмешника и Воробья около Чёрных домов. Разумеется, их лица и фигуры были надёжно сокрыты Образами.
Были здесь и мои фотографии. На них было видно, как я, крепко сжимая Людоеда в руках, готовлюсь зайти внутрь.
Я едва не рассмеялся.
— Уважаемый князь Борзов, это ничего не доказывает! — Со своего места вскочил Алексей. — Фигуры на ваших фотографиях расплывчаты. Это может быть кто угодно! С чего вы решили, что это именно Пересмешник и Воробей?