Смерть (СИ)

Я собрал монетки в один мешок. Отобранные на хранение камни — во второй, и отдал Аклите. На прилавке осталось несколько серебряных монет и приметные вещи:
— Аклита, отнеси назад в тайник. Танисса, позовёшь стражников?
— Да.
Девушки разошлись: Аклита в подвал привыкать к тайнику и темноте, дроу искать стража. Я остался рассматривать красивые украшения. Что ни говори, но ювелиры умеют творить чудеса из метала и камня. Интересно, а смогу ли я говорить, когда мне в руки попадут лучшие искусные изделия. Вскоре вернулась Аклита и, посмотрев на меня, сказала:
— У вас есть сила забрать все. Почему?
Я обернулся к девушке:
— Мы не простые уличные твари. Мы монстры из самых страшных кошмаров. Зачем нам охотиться на мирных людей? Если мы можем охотиться на себе подобных тварей и наслаждаться их страданиями? Муки подобных нам слаще на вкус.
Маски или лица:
у лжеца границы размыты.
Аклита замерла, ища что сказать, в дверь вошла дроу со стражником:
— Сейчас подойдёт Глава стражи и решит, что делать.
В присутствии стража разговоры стихли. Танисса встала в стороне от двери и открыто положила руки на оружие. Я стоял у прилавка, чуть дальше за мной пряталась Аклита, чувствуя напряжение. Прошло время, и двери открылись. Зашли Глава стражи и Старик, что помог продать самородки.
Памират бросил взгляд на Глыбу:
— Снова они? Что еще им надо? Может, уже скажешь, Марк, зачем ты их в город пустил?
Глыба-Марк уже успел приметить богатства на прилавке:
— "Герои" снова "подвиг" совершили.
Посмотрел на меня:
— Живо! Коротко! Что надо!?
Я улыбнулся и вежливо поклонился:
— Мы сняли номер у доброй хозяйки Аклиты. Ночью к нам попытался влезть темный эльф Самирс. В результате короткого боя, ему были повреждены руки, ноги и шея. Сейчас преступник находится наверху без возможности что-либо сделать. Мы до полудня изучали оставленные им следы и обнаружили, как мы считаем, украденные вещи. Просим вас их посмотреть и, если есть возможность, помочь вернуть их хозяевам.
Памират с Марком переглянулись и подошли к прилавку. Посмотрели на украшения, и первым заговорил старик, рассматривая кольцо:
— Бродяга, ты знаешь его цену?
— Нет. Мне не нужно знать ценности кольца, чтоб вернуть его хозяину. Вы знаете, чье оно?
— Это кольцо принадлежало супруге нашего уважаемого Барона. Мы думали, что она потеряла его, но видно украли. Серьги, браслет и вот эта подвеска тоже принадлежали ей. Одни только эти украшения можно продать за полсотни золотых. А если найдете ценителя, то за сотню и больше.
— Это меня не касается. Устав "Миражей" требует возвращать краденое хозяину.
Памират посмотрел на хозяйку:
— Что ты скажешь, Аклита?
Девушка очень низко поклонилась:
— Прошу простить меня за мою глупость. Я была слепа и не видела, что творит Самирс. Возвращаю вам все, что смогла найти.
Памират улыбнулся:
— Интересно. Столько честных и благородных под одной крышей. Ваше слово, Марк?
Марк посмотрел на меня:
— Где вор? Думаю, ему пора в клетку.
Танисса обратилась к Марку:
— Прошу у вас право самой его казнить.
Марк обернулся к Таниссе:
— Зачем это тебе?
— Казнь в нашем народе — это искусство. Самирс принадлежит народу Темной Богини. Я думаю, стоит его отправить на встречу с ней. Разве страже нужны в городе ссоры между разными народами? Крестьяне очень быстро забудут, что он темный эльф или дроу. Он станет эльфом, а может, и гномом. Люди начнут ссориться с иными народами. Кому нужны эти глупые разборки на улице?
Марк улыбнулся. В его исполнении это больше походило на оскал медведя-шатуна:
— Интересная, дельная мысль. Дроу в награду получит дроу. «Мираж»? Парень, как тебя звать бродяга?
— "Мираж" мне по нраву. Я верен своему мастеру, мои дела — это дела ордена. Моя награда — это просьба о помощи. Стража поможет нам вывезти дроу за стены города, чтоб не тревожить простой люд?
Марк скривился:
— Чтоб тебе твой вежливый язык крысы отгрызли. Кагем!
 
Страж у двери слегка дернулся. Марк продолжил:
— Возьмешь коня. Телегу. И тряпок. Поможешь этим… Дроу за стену увезти. Отлично. С двумя решили.
Памират обратился к Аклите:
— Что попросите в награду, молодая девушка?
Аклита поклонилась:
— Я не вправе просить награду за то, что было украдено. Я могу лишь вернуть и просить прощения, за то, что не сделала так сразу.
Памират сузил глаза:
— Ты знала?
— Нет, Господин. Но это мой друг, и я обязана была знать. Простите меня за то, поверила темному эльфу Самирсу.
Памират вздохнул и обернулся к Таниссе:
— Что скажешь? Стоит мне винить эту девушку или нет?
Танисса:
— За глупость. Ее вина в глупости. Как Темный эльф скажу. Дроу верить нельзя! Если мы не просим что-то взамен, значит мы вас уже обманули.
— Ты сейчас не просишь награды.
— Я прошу отдать мне дроу.
Памират снова повернулся к Аклите:
— Я позабочусь, чтоб люди не знали всей истории. Завтра к тебе придут несколько плотников. Ровно один день они тебе будут все ремонтировать. Материалы я оплачу. Теперь ты! Обещай! Никогда и нигде не вспоминать об этой истории. Второе. Клянись, что вернула все ценное.
Аклита не сразу заговорила, но быстрее чем пауза стала неловкой:
— Благодарю милостивый Господин. С этого момента и до конца моих дней я не вспомню дроу Самирса. Я не скажу даже своей тени, что здесь произошло. Я клянусь! Я вернула все, что могло найти своих хозяев. Если случится так, что смогу еще что-то найти, вы первый будете знать об этом.
Памират посмотрел на меня. Я заговорил до того, как он успел, что-то сказать:
— Я не знал этой истории, и знать не хочу. Я — "Мираж". Служу солнцу и истребляю несправедливость в любом ее проявлении. Иного быть не может.
— Фанатик?
— Да. У меня есть повод быть столь фанатичным и идти до конца.
Памират откуда-то из одежд достал мешочек и сгреб в него все ценности. Обратился к Марку:
— Сделай побыстрее, чтоб в городе стало на пару темных эльфов меньше. И подскажи город покрупнее. А то они тут меньше суток, а шуму на неделю наделали.
Старик покинул нас. Получив легкий кивок головы, страж у двери тоже скрылся. Марк посмотрел на нас:
— Пора наказать вора. А после собраться и отправиться подальше.
— Боюсь, лестница на второй этаж сломана, и вам туда не подняться. Но я и Танисса его сейчас скинем вниз.
Мы с Таниссой отправились наверх за Самерсом. Марк сел нас ждать на одну из лавок. Аклита поспешила скрыться на кухне и перевести дух.
Смелость у каждого своя.
Хорошая, приятная новость. Эльфы весят на порядок легче. Мы с Таниссой легко донесли Самерса до лестницы. А оттуда бросили вниз. Темный все это время скулил от боли, но пошевелить руками или ногами не мог. Издать хоть один нормальный звук не мог. Марк посмотрел на тело. С презрением потыкал в него носком сапога:
— Темная, это нормально, что вы так с друг другом обращаетесь.
Танисса спустились и посмотрела на Марка:
— Будем обсуждать, кто лучше обращается с преступниками? Люди или темные эльфы?
Марк в ответ ухмыльнулся:
— Вот только можно ли вам верить? Не верю я в чистосердечное, благородные. А для пары бродяг это уже слишком… Скажи, Темная, зачем тебе это все?
— Мое имя Танисса Джандарка.
Марк замер. Очень тихо и грозно заговорил:
— Не стоит вслух произносить имя этой проклятой твари. Беду в город зовёшь.
— Я и есть та самая проклятая тварь.
Марк положил руки на оружие и сжал его так, что побелели костяшки. Очень грозно заговорил:
— Что тебе надо в городе, тварь?
Танисса посмотрела ему в глаза:
— Сначала сразу решим: драться будем?
Марк слегка расслабил руки:
— Нет желания. О тебе говорят, ты города вырезала. Не оставляя никого в живых.