Смерть (СИ)

— Приятного аппетита.
Скажу вам так, при помощи мата и куска наручников на цепи у стены, оторвать голову крысе с минимальными потерями крови, это ещё та задачка. Но получилось, и даже при аккуратном открытии рта моей подруги, меня не укусили, хотя взглядом смотрели совсем недобрым.
Теперь работа.
Дверь. Приятная, металлическая эстетика решётки. Даже замка нет, а лишь каменный слегка суженый проем для невозможности открытия внутрь и квадратный стержень сантиметра четыре для блокировки открытия наружу. Стержень выходит из стены, и пока совершенно не видно способа его передвижения. Тогда попробуем пошевелить. Просовываем аккуратно руку меж прутьев. Ага, есть небольшой запас. Значит рука не застрянет. Отлично. Хватаем засов и толкаем прочь. Металлический стук. Прижимаемся к решётке максимально, голову не пытаемся просунуть, ещё застрять не хватало. Видно колесо на стене и простой крюк, что явно придерживает конструкцию. Значит, чтобы выбраться наружу, достаточно придумать способ выбить крючок и все.
Что там по дополнительным роботам? Подружка по несчастью и её наручники. И два вопроса! Открываются ли они так же просто? Стану ли я обедом после того как их открою?
Минута, а может лишь секунду на рассмотрение оков.
Я ничего не понимаю. Почему эта дамочка не смогла вырваться. Оковы простые, не заклепаны, не на замке, лишь изогнутая железка, что держит штырь и не дает наручникам открыться. Неужто его нельзя отбить при помощи стены и небольшого усилия? Возможно магия, но дверь вроде меня никак не наказала. Попробуем потрогать оковы. Оковы мои прикосновения проигнорировали, а вот кожа силуэта оказалась совершенно странной. Я ожидал жутко сухую, шершавую, шелушащеюся кожу, под которой будет лишь твердая кость, но получил вполне живую, по ощущениям кожу. И даже мог почувствовать что-то помимо кости.
Тут моих ушей достиг шепот, а может и просто вздох. Посмотрел на лицо и увидел в глазах отблеск жизни. Подошёл к «ручью» и набрал в ладошки «воды». Аккуратно поднес ладошки к губам и замер, посмотрев в глаза, мало ли она против. Но веки качнулись, и, расценив это как «да», я аккуратно вылил жидкость в рот, и придержал подбородок, давая выпить жидкость придерживая подбородок. Глаза слегка пошевелились, двинулись в сторону «ручья». Повторил действия несколько раз. Девушка заговорила, но я не понял ни слова, а некоторые ещё и не услышал.
— Я тебя не могу понять.
Девушка посмотрела на меня. И проговорила ещё что-то с паузами, судя по всему на разных языках, и я смог порадоваться. У нас явно нет общих тем и возможности хоть как то пообщаться. А значит привет язык жестов, надеемся что тут у нас хоть что-то совпадет.
Указал пальцем на себя и замер, как представится? Я умер, но жизнь дала мне шанс. Я теперь далеко от дома, и та история не только не имеет смысла. Но и веса у моего мира здесь нет, а возможно даже и будет моим надгробием. Тогда все просто, я же пришел из далека:
— Скиталец.
Указал пальцем на неё. Посмотрев на меня и явно тоже думая о чем то не самым приятном. Проговорила:
— Таннисса Джарнджарка.
Первый шаг достигнут. Указал на оковы и изобразил руками жест открытия. Девушка слабо кивнула, хотя губы явно попытались сложиться в ухмылку. Понятно! Явно есть магия какая-то от таких прытких как я. Посмотрев на оковы внимательнее, никак не мог рассмотреть хоть что-то, и стал дергать защёлку. Ни ударов током, ни ощущения абсолютной монолитности конструкции. Но и так просто пальцами отжать и повернуть железку не просто. Потому пришлось её как-то поворачивать, упирать в камень и попытался ударить, но уже через пару ударов стало ясно что раньше будет сорвана кожа с руки, чем откроются оковы. Потому нужны несколько шкур крыс, для наматывания на кулак и более сильного удара.
Продолжая считать "дни" по принципу устал, уснул, проснулся, вот и сутки прошли, я поймал и убил несколько крыс. Девушка отказалась от крови, но вот мясо пришлось разрывать зубами на мелкие кусочки и кормить подругу. На третий «день», сложив несколько шкур, все-таки удалось ударить достаточно сильно, и оковы открылись. Поймав руку, аккуратно положил её вдоль тела, повторил операцию со второй рукой. Девушка посмотрела на меня, и в глазах удалось уловить благодарность, хотя я и не понял ни единого сказанного слова. Взял шкурку, намочил и аккуратно обтер запястья. Следов оковы практически не оставили. Девушка попыталась что-то показать руками, но явно была неспособна нормально двигать ими. Аккуратно приподнял руку и замер. Теперь надо понять, что именно она хотела ими сделать. Указав пальцем на оковы, с трудом изобразила резкое действие. Поднял руку и постарался краем царапнуть по ладони.
 
Увидел несколько капель крови. Девушка зашептала слова, а мне указала на капли и на мой рот.
Выпить крови, когда рядом неизвестная явно что-то шепчет или колдует? А есть ли выбор? Впрочем, вперед!
Языка коснулись эти несколько маленьких капель и через пару колыханий губ, мозг пронзили сотни образов, мыслей и наступила тьма.
Пробуждение было почти романтично. В наступившей тьме я упал на плечо девушки и отрубился почти в обнимку. С трудом удалось сесть, опираясь спиной на стену. Голова раскалывалась на куски. Открыл глаза и посмотрел на девушку, гадая что же она сделала?
— Здравствуй.
Одно слово, но его достаточно чтоб полностью освободить мозг от мыслей. В этой пустоте, на миг свободный от переживаний и страхов, я как в детстве начал произносить слова. Осознал, что знаю новый язык. Пусть многие интересные части языка мне сложно было уловить, но простые слова были понятны.
— Здравствуй. Меня зовут Скиталец.
Танисса с трудом улыбнулась:
— Я это уже поняла. Твой язык, твой вид и твое поведение чужды этому месту. Я обошла все земли, до которых можно дойти. Но таких не видела, ни среди крестьян, ни среди властителей. Ты изнежен, нет следов тяжелой работы, кожа рук гладкая и нежная, будто и есть самому не приходилось. Но, готов цепляться за жизнь зубами и выжить любой ценой. Так не бывает. Такие как ты умирают, стоит им оказаться без слуг, которые все делают и умеют.
— Ну, я издалека. С дивного края Земля, — криво усмехнулся и оценил значимость моих слов, — Да. Мы так и зовем свой край. Мы развили науку и технику. Сделали общество для людей. С заботой о здоровье, еде и счастье каждого из людей.
Танисса рассмеялась. По-своему ярко и от души, пусть сил хватило лишь на хриплые выдохи. Вздохнув чуть глубже и устроившись чуть удобнее, спросила:
— И мне тебе верить? Посмотри на себя! Да так за жизнь не цеплялись и некоторые толстые Лорды, которых я лично убила. Не мне тебя судить, но одно точно могу сказать. В казематы ты попал по справедливости и тебе явно здесь место.
Что-то в её словах было… Помня наш мир, и то равнодушие, что он взращивал в людях день от то дня, лицемерно порицая его при свете. Я взглянул на каменный "дом" по-новому.
Три метра на два. Дверь строго по центру одной из стен. Две пары кандалов вмонтированы в центр стены слева и справа от двери. А на полу вдоль стен жёлоб. По дальней от двери стене скатывается влага, порой сбиваясь в крохотные ручейки. Каменный мешок со следами на стенах. Можно лишь гадать, кто и как сделал их, но одно неизменно, но одно очевидно, что прошлые "гости" могли оставить лишь небольшие царапины.
— Сможешь рассказать о том, что снаружи? Нам стоило бы выбраться. Не знаю кто ты, но я человек, и на крысах долго не протяну.
Пусть были сотни вопросов, можно, и даже нужно узнать всё о месте, где я нахожусь, кто она и так далее, но меня сейчас куда больше интересовала свобода. Необходимость вырваться из клетки. Необходимость спастись, пока есть ещё силы.
Танисса посмотрела на меня и тихо произнесла:
— Отсюда не спастись, даже если ты вопреки всем законам можешь открывать местные клетки. То не сможешь победить не одного воина, ты явно не боец, а местные стражи бессмертны.