Заставь меня улыбаться (СИ)
За этими мыслями Лесли и сам не заметил, как уснул снова.
Весь следующий день он снова валялся в постели. Голова болела, температура все не спадала, в горле адски першило, не помогали ни горячий чай, ни антибиотики. Лесли всегда болел тяжело, но, слава богу, недолго. Изредка он отвечал на звонки, телефон же не успокаивался ни на минуту, вереща с завидной регулярностью. Лесли, которому редко кто звонил, действительно слегка позавидовал. Впрочем, если этот Раньери — крупный бизнесмен, то чего еще ждать от его мобильного? Он почти не брал трубку, молча слушая излюбленный хозяином метал ², пока звонок не обрывался.
Ночью Лесли спал крепко, и найденный телефон его, что удивительно, не тревожил. А может быть, люди все же поимели совесть и не звонили.
Так что проснулся он наутро в довольно неплохом настроении. В теле ощущалась неземная легкость, и он понял, что простуда все же отступила. Температура спала, в горле больше не вибрировал противный движок. Так что Лесли первым делом снял пропотевшую за ночь пижаму, принял горячий душ, а потом, натянув домашние шорты и растянутую желтую футболку, которая казалась ему размера на два больше и гармонировала с его светлыми, почти пшеничными волосами, отправился на кухню. Заварив себе кофе, парень уже хотел было взяться за домашнее задание, раз уж сегодня был выходной, как неожиданно в дверь кто-то позвонил.
Лесли, напевая себе под нос какую-то глупую мелодию, отправился открывать, а когда открыл, обомлел. На пороге стоял высокий мужчина лет двадцати восьми или чуть больше. Его широкие плечи заслоняли проем двери, разом делая маленькую прихожую совершенно крошечной. Небрежно уложенные назад темные блестящие, слегка волнистые волосы доставали до плеч, а на глаза цвета пасмурного неба, словно грозившего вот-вот пролиться тяжелым ливнем, падало несколько волнистых смольных прядок. Одет мужчина был в черные брюки, ботинки и тонкий свитер телесного цвета, видневшийся в распахнувшемся вороте черного кашемирового пальто, доходившего ему до колен. На плечах же небрежно висел темный вязаный шарф.
— Кажется, у тебя есть кое-что, что принадлежит мне, малыш, — небрежно протянул господин Раньери, делая шаг в маленькую прихожую.
Лесли автоматически отступил и выронил бессознательно захваченную из кухни кружку с горячим кофе из внезапно онемевших пальцев. Кружка, конечно, разбилась.
Брызги обожгли ему ноги, и он, вздрогнув, зашипел. На светлом тонком, явно дорогом свитере его внезапного гостя появилось несколько безобразных коричневых пятен, правда, маленьких, но все равно. Раньери поднял на него потемневший взгляд угрожающе сощурившихся глаз и закрыл дверь, отрезая наконец тянувший с подъезда сквозняк.
— Ты хоть знаешь, сколько стоит эта вещь? — сухо поинтересовался он, оттягивая свитер от живота. — Платить чем будешь? Натурой?
Лесли пискнул, испытывая желание спрятаться куда-нибудь подальше, но под этим опасным взглядом его ноги словно приросли к полу.
— Простите… — только и смог выдавить парень, его взгляд заскользил по всей угрожающе высокой фигуре мужчины с ног до головы и замер на безупречно вылепленных губах. И Лесли, как это водилось у него в экстренных ситуациях, ляпнул то, о чем думал в этот момент: — Я бы тоже не отказался вас съесть…
Примечание к части **¹ Большое яблоко** — Нью-Йорк.
**² Ме́тал, или мета́л** (от англ. metal) — жанр рок-музыки, сформировавшийся из психоделического рока в начале и середине 1970-х годов, преимущественно в Англии и Соединённых Штатах Америки.
Часть вторая
Брови господина Раньери поползли вверх, исчезая за челкой, но удивление его длилось недолго. Красивые губы тронула ироничная усмешка. Лесли стоял ни жив ни мертв, не зная, что сказать или сделать, потому что понятия не имел, как нужно вести себя в такой неординарной ситуации.
Неловкость развеяли уже ставшие привычными тяжелые металлические ритмы бас-гитары, раздававшиеся из динамиков оставленного в глубине комнаты телефона. Лесли совсем растерялся и опустил взгляд, нервно комкая край своей футболки.
Прошла секунда, другая, третья…
— Может, ответишь? — насмешливо поинтересовался мужчина.
От этого тона по позвоночнику парня побежали мурашки страха, почему-то отдавшиеся эхом сладкой тяжести внизу живота. Только этого не хватало!
— А… но… это же ваш телефон, — пробормотал Лесли смущенно, не зная, куда девать взгляд, и смотрел куда угодно, только бы не столкнуться с ироничным взглядом серых глаз.
— Ну и что же? — В голосе Раньери внезапно зазвучали вкрадчивые нотки, и он сделал шаг вперед, наступая на него. — Ответь, Лесли, ты ведь так прекрасно справлялся с этой задачей все это время. Даже мой секретарь и тот был удивлен такому вежливому, терпеливому тону.
Мужчина усмехнулся, не отрывая пристального взгляда от лица Лесли, и тот внезапно понял, что оказался прижат к стене. Раньери не касался его, даже не перекрыл путь к бегству, упершись в стену руками по обе стороны от его головы. Он просто стоял в опасной близости от Лесли, так что тот даже мог ощущать его теплое дыхание на своих губах.
Эта близость, конечно, невероятно его взволновала. Да и кто останется равнодушным, когда так близко рядом с тобой стоит невероятно красивый мужчина, откровенно соблазнявший и голосом, и телом? Раньери двигался с хищнической грацией, буквально подавляя скрытой силой, которой дышало его тело под этой дорогой одеждой. Лесли не сомневался, как только он попробует сделать резкое движение, его легко скрутят. Он действительно ощущал себя кроликом в объятиях тигра. Владелец телефона оказался именно таким, каким рисовался ему в воображении. Даже лучше.
Сглотнув, Лесли по стеночке попробовал отодвинуться в сторону, потому что Раньери склонился к нему уже неприлично близко, словно хотел поцеловать. И Лесли боялся не того, что его поцелуют, а что он ему ответит. Слишком давно у него никого не было, и возбуждение, вызванное близостью красивого мужчины, постепенно нарастало.
Раньери ему, что удивительно, не препятствовал, позволив избежать близости, и Лесли смог отступить в комнату. Она была единственной в его однокомнатной квартире и служила одновременно и спальней, и гостиной, и кухней. Но зато эта комната была очень просторной. Лесли попятился к столу, потому что Раньери и не думал дожидаться его в прихожей — он вошел следом прямо в обуви.
Но возмутиться такому поведению Лесли в данный момент не мог, он был слишком занят тем, что гадал — слышит ли господин Раньери, как бешено стучит его сердце? Лесли казалось, что этот громовой стук — единственный звук в комнате, если не считать все еще надрывающегося телефона.
Он нерешительно взял мобильник Раньери и ответил на звонок, глядя в насмешливые серые глаза. Раньери теперь стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.
— Д-да, — уронил Лесли удивительно спокойным тоном и поспешил прояснить недоразумение: — Это телефон господина Раньери. Он оказался у меня по ошибке, но я могу передать ему все, что вы скажете…