Заставь меня улыбаться (СИ)

       Лесли покачал головой. Его внезапно одолели сомнения — а не ввязывается ли он во что-то глупое, как это случалось с ним всегда? И можно ли будет это поправить?
Примечание к части **¹** 12 дюймов — примерно тридцать сантиметров.
 Часть четвертая 
       Понедельник, как известно, день тяжелый. Но этот понедельник для Лесли был бесконечно длинным. Начался он со звонка будильника в шесть утра. Лесли всегда вставал в такое время — ну, почти всегда, — если ему нужно было к первой паре. Он умылся, оделся и потащился в соседний номер.
       Кстати, вещи его привезли и оставили в номере рядом с Раньери, как раз напротив комнат, которые занимал Микаэль. Дим отдал ему запасную карточку от кода, чтобы он мог приходить по утрам.
       Лесли некоторое время бесшумно бродил по пустой и очень просторной квартире, пока варился кофе. Как оказалось, Дим не пил растворимую дрянь, так что пришлось ставить турку и готовить, хотя раньше делать этого Лесли никогда не приходилось.
       На цыпочках он прокрался в комнату Раньери и застыл на пороге. Диметрио спал, лежа на животе. Простыня, которой он укрывался, сбилась до пояса, открывая взгляду сильную смуглую спину. Одна рука Дима для удобства находилась под его головой, вторая же лежала рядом. Он спал, в жесте собственника подмяв под себя подушку, и его густые черные волосы резким пятном выделялись на белизне постельного белья. Лесли, затаив дыхание, подошел чуть ближе.
       В нерешительности он стоял почти минуту, продолжая глазеть. Если бы он только знал, что разбудить таким образом сеньора Раньери быстрее и легче, чем позвать его, он бы не стал так неприкрыто пялиться на него спящего. Впрочем, Дим ничем не выдал, что проснулся, — он по-прежнему дышал тихо и равномерно, как если бы спал и видел десятый сон. Протянув руку, Лесли невесомо провел кончиками пальцев по чуть волнистым прядям, поражаясь про себя тому, какие они мягкие. Сейчас, вблизи, он наконец увидел, что на самом деле волосы Диметрио не черные, как ему казалось при ярком свете дня. Здесь, в зашторенной спальне, в полумраке, становился виден их настоящий переливчатый густой оттенок — они были темно-темно-каштановые и даже отдавали медной рыжиной. Его внимание особенно привлекла одна тонкая прядка, упавшая на подушку и прикрывавшая глаза мужчины, и Лесли осторожно заправил ее за ухо.
       В себя его привел непонятный булькающий звук, и Лесли, спохватившись, вылетел из спальни на кухню. Кофе едва не выкипел, но, к счастью, он успел его спасти. Перелив ароматно пахнущую черную жидкость в чашку, Лесли выложил на тарелку пару шоколадных круассанов, найденных в верхнем шкафу, и понес все это в комнату. Раньери все еще безмятежно спал.
       Этого следовало бы ожидать, но внезапно заоравший мобильник Дима застал его врасплох. Он поспешно схватил его с прикроватной тумбочки и принял входящий.
       — Это личная линия сеньора Раньери, — шепотом произнес Лесли и, не удержавшись, раздраженно добавил: — Вам не говорили, что по утрам звонить невежливо?
       Со стороны кровати раздался тихий смешок, и Лесли резко обернулся. Дим уже проснулся и теперь сидел среди сбившихся простыней. Тонкое одеяло прикрывало его бедра, спутанные, взлохмаченные пряди почти торчали во все стороны с восхитительной небрежностью. Дим запустил в волосы пятерню, тряхнул головой и, сонно сощурившись, поинтересовался:
       — Кто это?
       Лесли хотел было ответить, но звонок сорвался, и он просто протянул телефон его владельцу. Дим покачал головой и потянулся к тумбочке, на которой стояла чашка с восхитительно пахнущим кофе. От этого действия мышцы под смуглой кожей на спине Раньери пришли в движение, завораживая Лесли, и он подавил желание сглотнуть. Какое счастье, что Дим этого не видел.
 
       Несколько минут он просто потягивал кофе, жмурясь от удовольствия, а Лесли стоял рядом с кроватью как истукан, пока не догадался заняться делом. Он торопливо направился к гардеробу и отодвинул в сторону зеркальную панель. Лесли слегка нервничал, не зная, как вести себя с Раньери теперь, когда он был вроде как его шефом.
       Растерянно оглядев безликие ряды безупречно выглаженных деловых костюмов одинакового фасона, аккуратно сложенные стопки рубашек и свернутые в клубки пестрые галстуки, Лесли вздохнул и принялся перебирать вещи, задаваясь вопросом: кто раньше работал у Раньери камердинером? Впрочем, была здесь и неофициальная одежда — джинсы, свитера, водолазки, майки и даже футболки.
       — Я обычно сам одеваюсь, но, если ты поможешь мне с выбором костюма на сегодня, буду тебе премного благодарен, — хмыкнул Дим позади него.
       Лесли, встретившись с ним взглядом в зеркальной поверхности панели, нахмурился и сосредоточенно прикусил губу.
       — А куда вы сегодня собираетесь пойти? — поинтересовался он. — В офис? Вы всегда ходите туда только в деловых костюмах?
       — Лесли. — Вкрадчивый голос Диметрио раздался прямо рядом с ним, и Лесли подскочил, резко оборачиваясь и прижимая к груди вешалку с костюмом-тройкой.
       Мужчина стоял прямо позади него. И судя по тому, что он придерживал простыню, обернутую вокруг бедер, Раньери был абсолютно обнажен под ней.
       — Что? — Лесли понадобилась вся выдержка, чтобы ответить спокойным тоном, так что он собой почти гордился.
       — Мы же, кажется, вчера договорились, что ты будешь называть меня по имени и перестанешь выкать.
       — Да, верно. — Лесли вздохнул и опустил взгляд. Называть Раньери по имени означало бы сократить дистанцию, а он этого не хотел. Потому что в таком случае… Не может быть, что это искрящее напряжение ощущал лишь он один. Хотя, может быть, так оно и было. Ведь, в отличие от него, Дим наверняка не страдал от вынужденного воздержания почти год. И это доказывали по крайней мере те дурацкие звонки из клуба от всяких швалей.
       Эта мысль внезапно разозлила Лесли, и он, вспыхнув, резко отвернулся к шкафу.
       — Раз ты там босс, то никто не пикнет, если появишься в джинсах и рубашке, — непререкаемым тоном заявил он, кидая на кровать светло-голубые джинсы с потертостями на коленях и бедрах и черную рубашку. Ко всему этому он добавил светло-серый пиджак и черные туфли. — Без галстука, — словно ставя точку, добавил Лесли, поворачиваясь к отступившему Раньери.
       Тот стоял рядом, небрежно придерживая на бедрах простыню, другая его рука зарылась в густые черные пряди. Искрящийся смехом взгляд серых глаз, затаившаяся в уголках губ улыбка… Черт, какой соблазн!
       Лесли боялся опустить взгляд ниже — туда, где едва приметная пошловатая дорожка темных завитков исчезала под простыней, что открывала вид на чуть выпирающие линии тазовых костей. Спусти Раньери простыню еще ниже, и… А этот живот? Дьявол, чуть выступающие мышцы пресса, едва заметно вздымающиеся от дыхания, их так и хотелось облизать… Он что, нарочно стоит тут и соблазняет его своим видом?!
       — Как скажешь, — негромко отозвался Диметрио. — Хотя, признаться, такой мой вид будет более чем необычен для моих подчиненных.