Наивная для мажора (СИ)

Приглушаю свет и, присев на кровать, начинаю мысленный отсчет до запланированной встречи.
Шестьдесят минут.
Боже, до чего дожила!
Собираюсь в тайне от самого родного человечка сбежать на ночь из дома. Могу оправдать свое поведение двумя причинами: сошла с ума и я зависима от этих безумных, горячих, незабываемых эмоций, проявляющихся во мне рядом с Александром.
Проходит пять минут… десять… допиваю остывший чай и прислушиваюсь к звукам в квартире с намерением понять: заснула мама или нет, затем смотрю в окно на красивый пушистый снег.
За этим приятным занятием, сопровождаемым абсолютной тишиной, незаметно пролетает ещё некоторое время и вдруг звучит пронзительный звонок на телефон. В панике, опасаясь разбудить родительницу, быстро глушу звонок. Прислушиваюсь и понимаю, что вроде бы все по-прежнему тихо, не проснулась.
Только тогда нервно принимаю вызов.
Её голос тихий, даже не сразу понимаю, что он принадлежит именно ей — железной девушке с прочным стержнем. Хотя, прекрасно видела надпись с прозвищем подруги, но когда слышу её глухое, безжизненное «привет» не верю, что фраза, услышанная мною, действительно принадлежит ей.
— Мами, это ты? — уточняю шёпотом, поскольку в квартире плохая звукоизоляция и не хочется разбудить маму, спящую за стенкой.
— Да… прости за поздний звонок… Мне так хреново… — она еле говорит, слова звучат урывками, будто даются ей с огромным трудом. — Чеееерт!
И мне не верится. Совсем не верится, что слышу её позорный всхлип. До чего же жалко, сердце от сочувствия сжимается, и у самой непроизвольно наворачиваются слезы. Все-таки мы с Александром были слишком эгоистичны, отправив её домой и не утешив.
— Сама не знаю, зачем звоню, — продолжает невнятный лепет, а мне становится все тяжелее слышать её голос сломанного человека и чувствовать через него боль.
— Мами…
— Не говори ничего, — вдруг резко перебивает и идёт на попятную. Начинает тараторить. — Прости, я такая глупая, лезу со своими проблемами. Они не должны тебя волновать. Мы же по сути никто… Так… Просто знакомые…
— О чем ты говоришь!? — взрываюсь праведным гневом. — Мы подруги, ты столько для меня сделала! Только скажи, если тебе что-то нужно или я могу как-то тебе помочь?
— Да?
— Да! — уверенно подтверждаю.
— Помоги, пожалуйста. Мне так сейчас хреново. Понимаешь, мне было тяжело после, сама понимаешь, чего. Поэтому я выехала со своим шофером покататься по городу. Побудь со мной хоть немного? Час, полчаса? Сможешь?
Конечно, просьба немного сбивает, на секунду чувствую сомнение, ведь через сорок минут назначена встреча с Александром, но тут же глушу неуверенность, нельзя думать так. Её сломленный голос без ножа режет, не могу слышать его. Нередко люди в подобном подавленном состоянии совершают безумные вещи, которые уже не исправишь. Вдруг, я — последняя надежда и, если не помогу, произойдет непоправимое?
Нет выбора.
Поэтому соглашаюсь побыть с ней немного.
Надеваю куртку, приоткрываю окно (живу на первом этаже) и осторожно перебираюсь на ствол дерева, растущего перед домом. Окошко прикрываю не до конца, чтобы не заморозить квартиру и одновременно иметь возможность вернуться. Перед домом довольно темно, поэтому мою вылазку в час ночи никто не замечает.
На соседней улице уже поджидает ярко-оранжевый автомобиль, в который с разбегу запрыгиваю. Вообще, на протяжении всего побега мне казалось, что вот-вот, вот сейчас сердце остановится навеки вечные, все-таки это первый раз в жизни, когда творю что-то подобное за спиной матери.
Запрыгнув в салон, некоторое время держу ладонь возле горла, просто жду, когда нормализуется сердцебиение.
— Спасибо, дорогая, за поддержку, — тихо шепчет. — Не передать словами, как я рада.
После того, как успокаиваюсь, поворачиваюсь к Мами, молчаливо оцениваю её состояние: замечаю пластырь на месте пореза на шее и невероятно бледное лицо. Тем не менее голос её звучит гораздо лучше, а ещё слабая улыбка трогает её губы. А это признаки улучшения самочувствия.
— Пустяки, — отмахиваюсь от благодарности.
 
Хотя, это не пустяки для меня. Мама начнёт волноваться и, как следствие, ругаться, если уличит в столь скотском необъяснимом поведении.
— Прости, но я ненадолго. Через полчаса мне надо быть дома.
Какой же я плохой человек оказывается.
Мама, Мами и Александр. Каждого из них скрываю друг от друга.
— Этого нам хватит, — с вялой улыбкой комментирует, после чего хлопает ладонью шофера по плечу и велит трогаться с парковки.
Перед взором начинают мелькать обнажённые деревья, замершие в причудливой позе и заснеженный спящий город.
Мами достаёт откуда-то два бокала: один уже наполненный шампанским, второй — только наливает. Первый передаёт мне. Безумно не хочется, однако надо поддержать подругу в беде.
В лёгком полумраке под ненавязчивую музыку в салоне, мы некоторое время путешествуем по дорогам. Вижу, как подруге тяжело и грустно, осторожными фразами пытаюсь нащупать тот вопрос, который будет уместен и не вызовет негатива.
— Эммм… это произошло из-за той нашей вылазки?
Мами отделывается от вопроса кивком головы или чем-то таким.
Спрашиваю будет ли писать заявление в полицию, на что впервые за все время путешествия она эмоционально реагирует. Горько усмехнувшись, покачивает головой. Мол: «ай-ай-ай. Саша-Саша, какая ты у меня глупенькая. В нашем обществе дела так не решаются».
Выпиваю всего один бокал лёгкого напитка и чувствую, как расслабляюсь. Совсем расслабляюсь, до такого состояния, что беззаботно откидываюсь на кресле, слушая тихий голос подруги, вещающей ни о чем.
Мами напротив становится более активной, уже вовсю смеётся над собственной шуткой, возвращается позитивная подруга.
Я же чувствую себя… Странно…
Хмельной от одного бокала.
Веки наливаются свинцовой тяжестью, тело плохо слушается, я даже не в силах опустить бокал в подстаканник. Он выскальзывает из пальцев и падает на пол, вроде бы остаётся целым, так как нет характерного звука разбитого стекла.
Пространство вдруг странным образом смещается по дуге…
Сколько времени прошло?
Мне надо домой, чтобы встретиться с Александром…
Это последняя адекватная мысль, больше ни черта не соображаю…
  
Глава 27
 
Полная версия этой главы вышла в эротическом сборнике к мажору. Здесь более легкая глава, без откровенных подробностей. Приятного чтения!
Пробуждаюсь от какого-то странного ощущения в области груди. Больно непривычного.
А ещё глаза побаливают и голова тяжелая, будто бы имела несчастье получить похмелье.
Некоторое время расслабленно нежусь в тёплой постели, пытаюсь проснуться, сегодня — воскресенье, значит, можно подольше поваляться. Сладко потягиваюсь, ощущая покалывающее тепло и лёгкую расслабленность в теле.
Вспоминаю на чем же закончился день.
И, о Боже! Мы ведь с Александром должны были встретиться ночью! Я согласилась сбежать к нему! Неужели заснула и не встретилась с ним?
Распахиваю веки… и…
Мой мир терпит полный, жесточайший крах.
Бьётся, трясётся, летит в тар-тар. Горечь фонтаном бьёт в горло.
С трудом справляюсь с тошнотой. Озираюсь по сторонам и не верю увиденному.
Я лежу на огромной кровати в неизвестной комнате. По обе стороны от меня располагаются на коленях знакомые близнецы.
Сотрясаясь от ужаса, я поднимаю затравленный взгляд и тут же получаю порцию внимания.
— О, спящая красавица проснулась?
Не верю своему слуху, кажется с ума схожу, брежу, должно быть? Не понимаю, что происходит, такого не может быть в реальности. Мои глаза подводят? Да? Пожалуйста. Умоляю.
Я лежу и боюсь сдвинуться с места, иначе получу прямые доказательства, что это действительно мое тело.
Это бред… Кошмар… я скоро проснусь. Все исчезнет. Исчезнет нагота, галлюцинации. Я окажусь дома под теплым одеялом в объятиях мамы, а близнецы останутся там… в кошмарном сне. Молюсь об этом.