Наивная для мажора (СИ)

Девушки провожают на самый последний четвертый этаж, где расположены номера для уставших гостей. Помещение смотрится, как целая квартира, состоящая из четырех комнат. Интерьер словно в каком-нибудь популярном высокобюджетном сериале, но девушки не дают времени насладиться изыском, а провожают в зал, где расположены огромные зеркала от пола до потолка. В их отражении выглядывает скромная бледная официантка Сашка с легким румянцем на щеках. При виде нее пыл немного угасает. Ведь как не наряжай, по характеру и разговору, я буду всё той же Сашкой Царевой из посёлка «Ясный Свет». Вряд ли после смены имиджа произойдет чудо…
Девушки дружно уходят в соседнюю комнату, а меня оставляют на некоторое время в одиночестве наедине с собственными мыслями. Возвращаются позднее с целым комплектом цветной одежды.
Около получаса по команде Мами и ее подруг я бездумно меняю одежду, подходящую для клуба. И вот примерно на десятом комплекте вещей меня вытаскивают из полудремного состояния и дают внезапную оценку:
— Идеально! — восхищенно округляет глаза Мами.
После этого я впервые осматриваю себя и первым делом с высоты роста взглядом натыкаюсь на свою грудь. Она почти полностью на виду и прикрывается лишь небольшим куском ткани, представляющим белый топ с V образным вырезом. Всем прекрасно будет видна моя грудь, почти не осталось простора для фантазии, только по середине — в районе сосков, она немножко скрыта тканью. Правда, в случае наклона или неаккуратного действия всё сползет и обнажится. Спина тоже голая, за исключением одной металлической застежки, и живот обнажен. Бедра упакованы в миниатюрные шорты.
От шока я несколько секунд молчу, а потом в ужасе произношу:
— Мами, так это ж трусы с лифчиком?
— Ты сейчас по голове получишь за трусы и лифчик! Не оскорбляй мой лучший наряд, благодаря которому я однажды захомутала женатого сынка мэра.
— Но я ведь не собираюсь никого «хомутать» или «охуматать» или… Тьфу! — язык слегка заплетается.
А впрочем, это сейчас не столь важно. Я упрямо хватаюсь за шорты, которые по ощущениям заканчиваются на середине попы. Мами твердо останавливает мои руки, зажимая своими, не позволяя снять этот позор! Ее подруги помогают меня сдерживать. Честное слово, я ощущаю себя буйно-помешанной, которую санитары пытаются успокоить.
— Мама от меня отречется и проклянет, я уж молчу про свою покойную бабушку, — пытаюсь объяснить свои действия.
— Мы им не скажем! А, ну, угомонись, героиня! — рявкает Мами, и я с испугу послушно прекращаю попытки раздеться. — Всё. Молодец! А теперь стоять! Повернись к зеркалу и взгляни на себя… Мне невероятно трудно признаться, но этот костюм идеально тебе подходит, остался только высокий каблук и полный фарш. Даже на мне эта вещь выглядит, как: «Мальчики, я готова сегодня ночью к крышесносному сексу!», а на тебе это выглядит: «Всем падать к моим ногам. Я сегодня, так и быть, кого-нибудь из вас выберу.» Понимаешь, бестолочь!? Ты наконец-то выглядишь, как девушка. Как «дорогая» девушка, знающая себе цену. А не как бледная мышь в лохмотьях. Не надоело, что тебя в университете называют деревней, мышью, заморашкой? Не хочешь доказать, что ты не такая?
Звучит обидно, к тому же на меня накричали и обозвали, но я почему-то не обижаюсь, глядя на то, как Мами делает дыхательную гимнастику и пытается восстановить спокойствие после своего мини-взрыва.
— Какая же ты упрямая, Сашенька. Впредь не спорь со мной в вопросах одежды, — как бы в качестве извинений произносит примирительно.
Я смотрю на себя в зеркало и нет, вижу и понимаю, что это я. Александра Царёва из поселка. Нет ощущения, что в отражении — другая девушка и именно поэтому мне очень стыдно сейчас. За себя. За своё полуобнаженное тело, доступное для всеобщего обозрения. От стыда я эмоционально возбуждаюсь, чувствую, как постепенно краснею и лицом, и телом, но не могу отнять от себя взора, да и не хочу. Когда еще я позволю себе быть настолько сексуальной? Как завороженная я наслаждаюсь собственным женственным видом и в некоей степени горжусь собой. На будущее хочется сфотографировать в памяти радостный момент и иногда возвращаться в него для поднятия боевого духа и самооценки.
 
Еще немного я сопротивляюсь Мами, но больше для вида. Атмосфера вечера изрядно воздействует на мой разум. Страх притупляется, и я уже не вижу ничего страшного в том, чтобы показаться совершенно незнакомым людям в таком виде. Всего лишь один разок могу попробовать и рискнуть побывать в этом неизведанном мире и притвориться, что принадлежу их кругу?
Девочки завивают мне красивые крупные кудри, которые я постоянно пытаюсь положить на грудь и хоть немного прикрыться. Мами, замечая мой трюк, в ответ их отбрасывает, обнажая женские прелести. Макияж получается очень ярким. Губы насыщенно-розовые, словно лепестки роз. А глаза теперь точно как у хитрой кошки, которая замышляет шалость. Никогда бы не подумала, что обладаю настолько надменным взглядом и мне это безумно нравится.
Несмотря на обнаженность и отсутствие какого бы то ни было белья, я выгляжу и чувствую себя гораздо увереннее. А может быть всё дело в атмосфере? Или из-за признания Мами, что обо мне говорят среди элиты и смеются? А вдруг причиной моей смелости является гадкая фраза Александра: «Ты со своей стременной рожей даже не мечтай обратить на меня своё внимание…»
***
Меня охватывает дикое волнение и нервный трепет, когда мы в компании таких же шикарных разодетых девушек, как и я, начинаем обратный путь на нижний этаж, где расположен развлекательный клуб. Первые шаги даются невероятно тяжело, но постепенно становится легче, появляется некая самоуверенность, ведь я замечаю, что выгляжу ничуть не хуже девушек. Теперь во мне сложно разглядеть ту самую деревню, официантку и глупую замарашку, которой была час назад. Я совсем не стала милой сказочной принцессой из волшебной сказки, а перевоплотилась в подобную ИМ, в девушку их уровня, но пусть будет так. Сегодня разрешаю себе ненадолго побыть такой как ОНИ.
Едва преодолеваю последние ступени, ведущие в танцевальный зал, как от сумасшедшего волнения кровь взрывается в венах, оглушая шумом. Из-за нее становится тяжело различать звуки музыки в клубе, тем не менее отчетливо видно… Громадный зал и огромное количество мужчин, которые внезапно теряют интерес к выпивке и танцам, сосредотачивая внимание на мне. Кто-то с любопытством поворачивает голову, застывая на мне взглядом. Еще один из представителей сильного пола теряет интерес к разговору с собеседницей, находя более любопытным занятие: украдкой оценить откровенный фасон моего наряда.
Возможно, по причине того, что не привыкла к мужским взглядам, поэтому сейчас столь остро реагирую на изменившуюся атмосферу вокруг себя? Да… из-за этого я слишком ярко ощущаю внезапное внимание, которого обычно лишена. Парни никогда не смотрят мне вслед, не флиртуют, не роняют слюни, как, например, рядом с Мами. И я к этому привыкла. Так было всю мою сознательную жизнь, но не сегодня. Сейчас я вдруг ощущаю себя словно прижатой к стене, под прицелом тысячи пистолетов, которые собираются медленно и мучительно долго меня расстреливать.
В помещении работают мощные кондиционеры, от которых начинаю острее чувствовать холод и отсутствие какого бы то ни было белья. Никогда еще не ощущала себя настолько порочной, но я глушу стыд и совесть и гордо направляюсь вперед за девушками: плечи выпрямляю; лицо поднимаю повыше, чтобы подчеркнуть длинную шею; двигаюсь свободно, не зажимаясь.
Пусть это будет вечер сбывшейся мечты! Вечер, когда окажусь наравне с богатыми и известными молодыми людьми!
Мы снова занимаем столик вблизи танцпола, и я вижу публику уже на порядок разогретой. Не только танцовщицы Go-Go наслаждаются бодрой музыкой, но и огромное количество девушек, желающих поймать на крючок красивого парня с толстым кошельком занимаются тем же. Азарт и возбуждение пропитало воздух и подняло его температуру на несколько градусов. Парни и девушки гораздо раскрепощеннее, чем были до нашего ухода.