Наивная для мажора (СИ)

— Героиня посёлка!? Ты ли это!?
Я зажмуриваюсь. Представляю, что если я никого не вижу, значит, и меня не видят. Боюсь открыть глаза и получить подтверждение, что это действительно Мами направляется ко мне. Однако, знаю, что это она. Увидела мельком — глаза не обманешь.
Набираюсь смелости и смотрю вперед. Точно. Мами собственной персоной. Молодая женщина в коротком платье и с аккуратной прической сегодня выглядит еще шикарнее и «богаче», чем мне запомнилась.
Глубокий вдох и плавный выдох. Пытаюсь взять себя в руки, чтобы дежурно улыбнуться и быстро прийти в себя. Как раз успеваю это сделать, пока девушка на неприлично высоких каблуках подходит к тому месту, где нахожусь я.
— Дай-ка я на тебя посмотрю! — она внимательно меня рассматривает, после чего делает какой-то странный вывод. — Мдааа… подумать, что ты здесь находишься в качестве гостьи было глупо с моей стороны. А вот, раздача тарелок — несомненно твой уровень. Ты оказывается всесторонне развитая личность. И клиентов обслуживаешь, и молодых жеребцов.
Она даже не дает возможности вставить слово. Девушка очень много и уверено говорит. Едва я пытаюсь открыть рот или хотя бы поздороваться, как она мгновенно перебивает:
— Пойдем. Сегодня ты будешь нас обслуживать!
Ой, мамочки, неееет! Я мысленно буквально воплю о об этом. Становится сразу понятно, что Мами привыкла действовать по- своему. Без лишних слов она берет за руку и ведет в нужном ей направлении. Я препятствую нашему движению, каблуками упираюсь в пол, но девушка сильнее дергает за запястье. Более того, я пытаюсь объяснить, что их столик обязан обслуживать другой официант, но разве она слышит!? Ей все равно, она меня просто не слушает!
— Дамы и господа, посмотрите, кого я нашла! — Мами хватает меня за плечи и выдвигает перед собой, демонстрируя находку дня… И я оказываюсь в обществе золотой молодежи. Напротив грубияна — Камиля. Наступает длительная пауза — гости плохо представляют, как реагировать на новость. А я молчу, чтобы не привлекать лишнего внимания. Поэтому Мами, не получив должной реакции, всплескивает руками и торжественно объявляет:
— Та-дам! Это Героиня Поселка!
Разумеется, тогда меня узнают некоторые из гостей. И я понимаю это по тому, как многие начинают смеяться, а я из-за этого страшно краснею.
Под раскаты смеха и увлеченные обсуждения, Мами тем временем усаживается на свое место. Когда шум стихает, она повелительно вскидывает ладонь и приказывает:
— Рыжая, свободна! Сегодня вечером она — нас будет обслуживать!
Невоспитанная официантка тоже все это время находилась возле кресла Камиля. Всё видела и слышала.
А после приказа не остается незамеченным ее лицо, покрывающееся багровыми пятнами. Спокойно, сохраняя достоинство, она выслушивает распоряжение и кивком головы подтверждает послушание. Но я хорошо вижу, как меркнет ее вежливая улыбка, плавно превращаясь в звериный оскал, по мере того, как девушка приближается ко мне. А в ее глазах я наблюдаю черную тьму ненависти.
Очевидно, что меня считают виновной во внеплановой замене главной официантки. Будь мы наедине, я бы с удовольствием объяснила, что не желаю обслуживать данный столик даже за самое большое вознаграждение. Меня заставили, честное слово. Не могу же я отказать клиентам!? Но мы на людях и объяснения я вынуждена оставить при себе.
Несмотря на все сопутствующие события, которые сильно расстроили и выбили из эмоционального равновесия, я с особым энтузиазмом приступаю к обслуживанию стола. Потому что свою работу я всегда выполняю ответственно, вкладывая душу в дело. Пользуясь представленной возможностью, с любопытством подсматриваю за роскошной жизнью богатой прослойки общества и делаю сравнительный анализ для себя на будущее. Хочется понять, как правильно с ними общаться и взаимодействовать.
За их столом около двадцати молодых людей разной наружности наслаждаются отдыхом. Все гости совершенно разные: шикарные на внешность и более скромные; уверенные в себе и не очень; молчаливые и болтливые; грубые и вежливые. Но всех этих молодых людей абсолютно точно объединяет одно: каждый из них считает необходимостью дать мне указание и в процессе этого как-нибудь поиздеваться и посмеяться. После пятой, наверное, шутки по поводу «фееричного» выступления, похоже, моя выдержка закаляется, и я уже не так остро реагирую: менее сильно краснею и почти не мямлю в ответ.
 
Обслуживание именно этого стола занимает практически всё моё рабочее время. Хорошо, что остальные гости вечера не настолько требовательные, поэтому управляющие не делают мне замечания по поводу качества работы, в целом.
Среди отдыхающих я также замечаю двух парней-близнецов, с виду абсолютно идентичных друг другу. Копия. Даже голоса и смех одинаковые.
А также у каждого из них имеется крупная родинка под одним глазом, поразительно!
Я становлюсь невольной свидетельницей их разговора и узнаю, что Мами была в отношениях с близнецами. То ли с кем-то из них, то ли с обоими… Как такое может быть!? Я точно не поняла этот момент, но остаток вечера приходится наблюдать за их пикировками. Время от времени они обмениваются между собой оскорбительными выражениями, будто желая сделать друг другу побольнее.
Но больше всего среди богатых людей меня настораживает и пугает Камиль. Своей напористостью, грубостью. Пошлостью. Наверное, с одной стороны хорошее качество: говорить людям открыто о своих чувствах, но с другой — в его конкретном случае, звучит крайне грубо, обидно и унизительно. К примеру, я слышу такие слова, от которых волосы на голове встают дыбом:
— Заткни хлебальник! Твои шутки как всегда тупы и неуместны.
Или вот такое обращение к девушке:
— Детка, вставь себе сиськи, у меня на тебя не встает. Вон у малыша Влада и то сиськи больше, чем у тебя.
Удивляет, что его фамильярное поведение, выходящее за рамки приличий, всеми воспринимается абсолютно нормально.
Я не привыкла иметь дело с настолько раскрепощенными грубыми людей, поэтому позже, когда он обращается ко мне, я чувствую себя как человек, приговоренный к смертной казне:
— Официанточка, покажи, где у вас зона для курящих. Дядя Камиль жаждет наполнить легкие отравой.
— Дддааа! Пройдем-те, пожалуйста, за мной! — я на самом деле заикаюсь, когда отвечаю и это почему-то вызывает у парня удовлетворение и, как следствие, довольную ухмылку. Он чувствует мою зажатость и это его забавляет.
Далее, я направляюсь к специально отведенной зоне для курящих и показываю дорогу. Камиль же предпочитает идти позади меня. По пути до места назначения я испытываю скованность и дискомфорт. Всей кожей и ощущением холодных мурашек по всему телу, чувствую, как Камиль рассматривает меня. Возможно с мужской точки зрения оценивает мою внешность?
Стойкое молчание между нами должно по идее успокаивать, но я напротив ощущаю гнетущее предчувствие неизбежности конца. Что-то должно произойти. Уверена. Неспроста он позвал меня с собой.
Возле двери, ведущей в зону курения я останавливаюсь и максимально вежливо указываю на вход. При этом так и не решаюсь поднять на Камиля взгляд. Вроде понимаю, что необходимо общаться с человеком открыто и тактично, следуя деловому этикету, а выходит будто разговариваю с нашей обувью, а не с человеком. Тем не менее осмелиться посмотреть на парня я не в состоянии.
По причине того, что смотрю вниз, я сразу замечаю, как Камиль делает всего один шаг и, к сожалению, не в направлении двери, а ко мне. Так резко и внезапно. Меня это пугает.
Тело интуитивно реагирует, предчувствуя неладное, само действует, руководствуясь страхом.
Оно резко отходит назад и не важно, что позади бетонная стена. Затылок, ударившись об нее, первый чувствует насколько отступление было глупым и трусливым шагом. Только оказавшись в ловушке между стеной и парнем, я решаюсь поднять взгляд. Мысли в хаосе разбегаются, сотни вопросов вертятся на языке. Не могу понять причину внезапных действий. Не понимаю, с какой целью загнал в ловушку? Зачем придвинулся настолько близко, что ощущается ненавязчивый аромат его парфюма? Но больше всего я обеспокоена тем, КАК он смотрит на меня сейчас. Слишком внимательно. Можно сказать не моргая. Прямо. Откровенно и без утаивания. Парень разглядывает мое лицо будто на предмет изъянов и мне очень хочется, чтобы там не обнаружилось прыщей. И мой нос, рот подвергаются тщательному осмотру. И даже шея, и еще ниже, где вырез рубахи!?