Королевский тюльпан. Дилогия (СИ)

— Куда тебя понесло? — Бесцеремонно подтащив слегка упирающегося мужчину к себе поближе, я сама положила его руки себе на талию и обняла партнера за шею. — Неправильно ты все видел, если так. Ничего, сейчас научу… Стоп! Не прыгай, ты же не горный козел. Просто бедрами надо вот так… Ага! Во-о-от!
— Боюсь, мадам, — глаза маршала воров стали почти круглыми, но я бы не сказала, что он был против моих телодвижений, — что вот этот танец мы не сумеем правильно станцевать, пока не ляжем.
— Ха! — Я откинула голову и тряхнула волосами. — Слабак! Повторяй за мной!
ЛИРЭН
Она сошла с ума, не иначе. Эта женщина… я совершенно не ожидал того, что случилось. Нет, я осознавал, что у розового вина чуть более сладкий вкус, чем положено. Но это было нормально, здешние хозяева всеми силами обеспечивали своим посетителям качественный «соблазн». Подумаешь, несколько травок, чтобы расслабиться и на время отодвинуть реальность, углубившись в возбуждающие фантазии.
Взрослые люди, такие как я и эта пришелица, легко справлялись с розовым, так, чуть-чуть, на короткое время получая свободу от забот.
Если честно, я намеренно не сказал Алине об этой интересной добавке. После ее истерики со слезами и всего остального решил, что женщине не помешает немного расслабиться и отдохнуть.
Ну, и если уж совсем откровенно, я хотел понять, какого черта Этьен все время на нее пялился. Что в ней такого завлекательного? Не молодка, не красотка. Теперь, когда косметическая внешность Филь-Филь окончательно с нее слезла, и вовсе — обычная придорожная травка, даже не с королевской клумбы. Я уже молчу о сравнении с ярким цветком.
А что лучше поможет женщине проявить себя, как не вино со сладким привкусом легкомыслия?
Но такого результата я не ожидал.
Поначалу все шло как обычно. Разве только я несколько раз поймал себя за ставший вдруг слишком болтливым язык. Это было странно — никогда на меня вино со сладостью так не действовало. Да та же горлодеровка повышенной крепости и вонючести не могла сбить мне голову набок! А тут едва успевал мысленно зажимать себе рот.
А на мою невольную спутницу и вовсе подействовало так, что мне окончательно снесло все крепостные стены. То есть сначала она начала улыбаться и отвечать на подколки, потом тоже слегка разоткровенничалась и довольно благосклонно приняла мое предложение укрепить маскировку танцами. А вот дальше…
Неладное я почуял еще на лестнице, но ничего уже не смог поделать ни с ней, ни, что самое ужасное, с собой. Эту женщину я назвал невзрачной пыльной травкой на фоне яркой клумбы? Полно, где были мои глаза? И все остальные чувства?
Глаза у нее, кстати, серые, ничем не примечательные. Пока не загораются вот этой сумасшедшинкой и не мечут искры обжигающего бесшабашного веселья. А как она…
Я думал подшутить. Я рассчитывал смутить. Посмеяться потом вместе — самое большее. А теперь? Кто тут теперь смущается? Кто настолько ошарашен и… очарован?! Я?! Да быть не может!
Как она двигалась. А как светилась вся. И как от нее пахло. У меня голова кругом пошла. И не только от невероятных па и умопомрачительной непристойности танца, но и от всего остального. И от желания сию секунду схватить это невероятное в охапку, бегом утащить по лестнице в самую дальнюю комнату, а там… даже не считая обжигающего вожделения — просто спрятать, чтобы ни один посторонний мужчина не смел видеть этот огонь!
Боги и демоны, что это был за танец. Как шипели все разряженные куклы, в которых превратились ранее казавшиеся красивыми дамы. Как смотрели на нас их кавалеры — за один такой взгляд можно убить.
А эта ненормальная, кажется, уже ничего не замечала. Во всяком случае, улыбалась она так, что возгорелся бы даже мокрый камень в последнем болоте!
А я не камень, дьявол возьми всю добродетель на свете. Поэтому не следует удивляться тому, что поцелуи начались еще в коридоре, когда мы возвращались в свою комнату. Пусть скажут спасибо, что не на лестнице!
 
Самое главное, Алина вовсе не была против. Она целовалась так, словно хотела меня не просто попробовать, а даже немного съесть. Жарко, голодно и напористо, совершенно не соответствуя сложившемуся образу пусть бойкой, но солидной, взрослой и уже непригодной для романтики матроны.
— По-подожди. — Мы уже добрались до своей двери, провожаемые вполне понимающими взглядами посетителей и слуг. И я попытался взять ситуацию под контроль. Нет, я не был против продолжения! Но! — Подожди. Это все розовое. Когда пройдет его действие, ты пожалеешь и…
— Да что ты говоришь, — незнакомо улыбнулась ненормальная. — Мсье маршал, я слишком взрослая женщина, чтобы не понимать, чего хочу. И детская доза спиртного тут ни при чем, даже если в нее подмешали какой-то афродизиак.
Голос ее звучал абсолютно трезво и уверенно, а глаза сияли все теми же шалыми огнями, которые только стали еще ярче.
Я не выдержал и зарычал:
— Сама напр-р-росилась, женщина!
И снова впился в эти непристойно припухшие губы жадным поцелуем, одновременно яростно дергая шнуровку на ее рубашке. В ответ получил не менее яростный укус и рывок за ворот.
Где эта дверь?! Почему она заперта? Дьявол, она в другую сторону открывается. Сейчас…
— Брат маршал! Брат маршал! Бра-а-ат ма-а-аршал! — Громкое шипение из-за ближайшей драпировки далеко не сразу дошло до моих затуманенных страстью мозгов. Только после того, как шипящий пришел в совершенное отчаяние. — Брат маршал!
— Что?! — Я моргнул, осознал растерзанное декольте своей дамы, едва не взвыл, сдернул полуснятый камзол и накинул Лине на плечи, запахнув поплотнее. — Чего тебе?!
— Брат маршал. — Из-за занавески, скрывающей нишу в глухом конце коридора, высунулась…
— Филь-Филь?! Ты что тут делаешь?! И какого дьявола тебе от меня надо именно сейчас?
— Прости, брат маршал. И ты извини, подруга, — ухмыльнулась белокурая авантюристка, скользя в нашу сторону. — Я не хотела портить вашу борьбу с соблазнами. Но на твоем месте, Лирэн, отложила бы залипушки на полчаса и послушала. Тут у нас такие цветочные поляны пахнут, что тебе по ветру должно быть. Только вот с подружкой твоей я обсуждать не нанималась, мало ли, растреплет. Скажу наедине. Это важно, маршал, зуб даю.
Я прищурился и оглядел бедовую девицу с ног до головы. Задержал внимание на невинном личике и вздохнул. Раньше Филь-Филь всегда была на моей стороне и не раз действительно приносила полезные новости в клювике.
— Алина, подожди меня в комнате. Две минуты.
— Хм, — несколько скептично ответила пришелица и я мысленно взвыл, понимая, что белобрысая вестница порушила нам все настроение и больше за этот вечер приятного ничего не случится.
А вот неприятностей, судя по всему, уже тем самым ветром принесло.
— Две минуты. Пожалуйста, — повторил я, мысленно упрашивая свою спутницу не поддаваться женской мстительности и не устраивать разборок с Филь-Филь за прошлую подставу.
— Ладно. — Дверь за спиной тихонько скрипнула и греющее присутствие самой странной женщины в моей жизни пропало.
— Ну? — Я надвинулся на веселую девицу, заталкивая ее обратно в нишу, из которой она вынырнула.
— Да тут такое дело… — Филь-Филь выглянула из-за моего плеча, убедилась, что в коридоре больше никого не видно, и улыбнулась…
Есть песни, которые я узнаю с первой ноты. Напитки — с первой капли. Вот и эту улыбочку я оценил с первого движения губ. Оценил и прочел.
Она сделала то, что надо. Добилась своего. И очень радовалась чему-то, чего я еще не видел.
 
Никаких размышлений не было — тело все решило само. За спиной вблизи никто не стоял, опасность могла лишь прилететь. Поэтому тело отскочило в сторону и брошенный кинжал воткнулся в стену. Я рванул обратно, распахнул дверь в комнату и…
Успел увидеть, как серая тень, перекинув через плечо бессознательное тело Алины, выпрыгнула из окна.