Младший сын князя. Том 2 (СИ)

— Ты эти пилюли хотел купить Анне? — как бы невзначай спросила Виктория.
— Верно. Хочу посмотреть, какой будет самая высокая цена, чтобы перебить, — сказал я, слушая, как сумма дошла до трёхсот тысяч рублей.
Немаленькими здесь суммами, конечно, перебрасывают.
— Выше полмиллиона она по моему опыту не поднимется. Может, это и редкие пилюли, но их при должном желании можно воспроизвести в больших количествах. У них нет искусственного дефицита, хотя достать их можно далеко не везде. Полмиллиона — это их крайняя цена, — разъяснила мне Виктория, взглядом указывая на толпу. — Видишь, о чём я говорю?
— Вижу, — ответил я, заметив, что стоило цифре перевалить за четыреста тысяч, как новые голоса стали слышаться всё реже, и с большой неохотой.
— Четыреста двадцать тысяч… — прозвучал неуверенный голос, будто человек сомневался в собственной решимости совершить покупку.
— Четыреста двадцать пять тысяч… — услышал я ещё один похожий голос.
— В такие моменты можно показать, кто тут главный. Гляди… — сказала сестра и подняла свой номер.
— Похоже, первый номер из ВИП-ложи собирается перебить ставку. Какую сумму назовёте? — обращаясь к самой Виктории из зала через микрофон, спокойно спросил Борей.
И ведь специально сделал на нас акцент, чтобы все могли оценить, что этот аукцион, в том числе посетили Львовы. Как будто нас и так не признали. По крайней мере, сестру точно многие узнали, а вот про меня — не совсем уверен. Всё же я был отбросом рода, и моё лицо могло и не мелькать в сводках по роду.
— Миллион рублей. Если у кого-то есть желание перебить ставку — можем поторговаться, — с абсолютно холодным, но в то же время властным голосом надменно произнесла Виктория, будто бы угрожала всем присутствующим.
Повисшее молчание свидетельствовало о том, что никому не хочется торговаться с ней.
— И лот уходит к княжне Виктории Львовой. Поздравляем её с этим приобретением, — бодрым голосом заявил Борей, после чего подошёл слуга и вынес лот из трибуны, в то время как другой завозил новый лот на тележке с колёсиками.
Правда, представленный лот меня нисколько не интересовал — ну зачем мне секира в поместье, которая даже не является артефактом? Лишь для красоты? Так можно и другое придумать для той же цели.
Тут уж важнее, что моя сестра раскрылась с интересной стороны. Даже любопытно, как она общается со своим отрядом? Так же властно отдаёт им приказы или это только от случая к случаю?
— Видимо, я должен поблагодарить тебя за покупку, — вежливо улыбнулся я сестре, краем глаза замечая радость на лице Анны, которая прекрасно поняла, кому это предназначается.
Подарку она всё-таки была рада, и скрывать у неё это не особо получалось. Прямо как сейчас у Айрис, у которой, как мне показалось, ещё сильнее стали сверкать глаза при виде моей сестры. Судя по всему, эти действия ей показались очень крутыми…
Правда, по мне, Виктория — не самый лучше пример для подражания.
— Не говори глупостей, это мелочи, — тихо в ответ рассмеялась сестра, просто махнув на подобное рукой. — Ты главное учти. Аукцион — это не только повод купить нужный предмет. Это необходимость напоминать о своей власти и, разумеется, богатстве, — подмигнула она мне. — Как сейчас — видишь, даже если кто-то захотел, он не осмелился бы перебить ставку, иначе рискнул бы оскорбить род Львовых. После этого вряд ли бы ему хорошо жилось. У нас много недоброжелателей, но также и много тех, кто готов выслужиться любым способом.
— Только так очень легко нажить себе врагов, — покачал я головой, представляя разгневанную толпу, которая пришла сюда и по итогу не смогла купить ни одного лота, потому что их всех выкупили.
И всё по прихоти только одной особы. Впрочем, недавно Виктория ведь говорила, что проворачивала что-то подобное.
— Такое тоже возможно, поэтому надо знать меру и чувствовать баланс. Вот сейчас я заявила всем сидящим снизу, что здесь находится княжна Львова, и что с её мнением нужно считаться. Однако я не могу взять и начать выкупать каждый товар, даже если у меня есть на это деньги. Догадываешься почему? — снова она посмотрела на меня серьёзным взглядом.
 
— Догадаться нетрудно. Это репутационные потери для дома Суворовых. После такой наглой демонстрации, новые покупатели вряд ли будут иметь большое желание заходить к ним, если подобное может повториться. Какой смысл приходить туда, где нет возможности ничего купить, или где могут задавить авторитетом? Тогда даже если у тебя будет больше денег — ты всё равно проиграешь лот, — ответил я на вопрос сестры, глядя на то, как уезжает секира (за неё торговались весьма вяло) и на её место привозят картину, от которой исходили небольшие магические частицы, видимые в моём восприятии.
Похоже, автор использовал магические чернила или напыление, тут уж не поймёшь — надо подойти поближе, чтобы сказать наверняка. Однако глядя на эту непонятную композицию, на которую, как мне казалось, просто пролилось несколько банок с красками, я не испытал ничего, кроме мысли: кому это вообще надо? Однако желающие нашлись.
— Правильно, братик, — сразу же обрадовалась сестра моему ответу. — Только ты не учёл ещё одну деталь.
— Да. Я знаю, что из-за таких действий на нас могут обозлиться другие знатные рода. После подобного они вполне могут начать считать, что мы уже чересчур много себе позволяем. Особенно с нашим статусом «молодого» рода. Да и не принято у них таким образом кичиться своим богатством. Одним словом, можно легко завести себе врага на ровном месте, — ответил я ей, удивляясь тому, что цена за картину дошла уже до пяти миллионов рублей, и даже не думает останавливаться.
Торг разгорался всё жарче и кажется, что при увеличении цены желающих обладать картиной становилось только больше.
— Приятно знать, что ты подготовился к походу сюда, — одарила сестра меня тёплой улыбкой.
— К таким вещам нужно подходить с умом. Иначе можно вляпаться в неприятности, — сказал я и обратил внимание, что от следующего предмета, закрытого тканью, исходит довольно много магических частиц, которые в моём восприятии образовывали над предметом слабый вихрь энергии.
Причём самое странное — слуга, который катил новый лот, также нёс в руке бумажное письмо. Тут уже не только я, но и вся толпа замерла, посвятив своё внимание необычному предмету для торгов.
А если ещё отметить, что Суворов-младший не смог удержать маску на лице и с не меньшим удивлением смотрел на происходящее, становилось понятно, что что-то пошло не по плану и такого здесь не должно было быть.
Взяв небольшую паузу, Борей раскрыл письмо и стал читать содержимое. Судя по тому, как быстро он с ним покончил — текста там было мало. Зато лицо Суворова-младшего на мгновение напряглось, хотя отдаю должное — он быстро взял свои эмоции в кулак и так же бодро сказал:
— Дамы и господа. Это… необычный лот. Он должен был попасть в наш средний аукционный дом, однако его бывший хозяин посчитал, что сей предмет его мастерства не соответствует поставленным им нормам. Другими словами, он прямо в письме пишет, что это брак. И тем не менее…
— Вы зачем брак нам пытаетесь впарить? — услышал я довольно молодой и надменный голос.
Достаточно молодой, чтобы принадлежать одному из моих будущих однокурсников. Хотя тут возможны варианты.
Что ж, кем бы он ни был, иметь с ним дел я точно не буду — перебивать хозяина мероприятия на проводимом им аукционе, да ещё такого рода — это надо быть тем ещё идиотом. После такого он, скорее всего, попадёт в их чёрный список и очень сомнительно, что оттуда выберется.
— Однако прежде, чем вы решите, что этот лот не стоит вашего внимания… он сделан весьма исключительным мастером, что скрывает свою личность за всем известным псевдонимом Намор, — не обратив внимание на перебившего его парня, продолжил Борей, окидывая взглядом зал. — Уверен, что знающие его люди представляют, насколько высоких стандартов качества старается придерживаться Намор, и что даже незначительная ошибка может заставить его отказаться от предмета, на который он потратил много усилий. Поскольку цена за товар не была указана, будет назначена минимальная цена — десять тысяч рублей. Ваши ставки, дамы и господа. Теперь вы решаете, сколько же на самом деле стоит работа известного мастера.