Телохранители тройного назначения (ЛП)
Честно говоря, я удивлен тем, как хорошо она справилась с ситуацией. Она легко могла бы заявить на меня и подать в суд на «Angel Security», если бы захотела. Но она извинилась передо мной. Это сбивает с толку, учитывая ее репутацию.
На самом деле, за последние несколько дней она ничем не подтвердила все те слухи, что ходят о ней. Она холодна, но достаточно вежлива. По большей части она просто игнорирует нас, что меня вполне устраивает. Может быть, Колетт права, и ее ехидный образ действительно был просто выдуман таблоидами.
Когда мы поворачиваем за угол улицы, Брайар прислоняется лицом к окну машины, как будто она устала. Я бросаю на нее взгляд, и на задворках моего сознания всплывает воспоминание. Иногда, когда я смотрю на нее под определенным углом, у меня возникает ощущение, что я видел ее раньше. Я не могу точно сказать, где именно, но я почти уверен, что это было во время нашей службы в армии. Что не имеет никакого смысла. Где, черт возьми, я мог видеть ее лицо, пока служил? У нас не было никаких кино-вечеров. Сам того не желая, мой взгляд скользит по мягкому изгибу ее щеки.
— Иисусе, — внезапно говорит водитель. Я моргаю, возвращаясь к реальности, и наклоняюсь вперед, чтобы посмотреть через лобовое стекло. И сразу же понимаю, в чем заключается проблема.
Мы как раз подъезжаем к тротуару возле дизайнерского дома, а вся улица забита папарацци, включающими свои камеры, как только они замечают приближающуюся машину.
Я поворачиваюсь к Брайар, кипя от злости.
— Ты твитнула куда мы едем? — требовательно спрашиваю я.
Она проверяет свою помаду через камеру телефона.
— У меня есть сталкер, — бубнит она. — Нет, я не твитнула свое местоположение.
Я тычу пальцем в окно.
— Тогда как все они узнали, что ты здесь?
Она пожимает плечами.
— Они всегда знают, где я, — тихо говорит она. — Я понятия не имею каким образом им это удается.
Я вздыхаю, глядя на волнующуюся толпу. Дерьмо. Мне действительно следовало взять с собой кого-нибудь из парней в качестве прикрытия. Мы этого не ожидали. Похоже, здесь около пятидесяти человек, и все они толкают друг друга, чтобы занять более выгодную позицию.
— Нам придется действовать быстро, — говорю я. — Не останавливайся, чтобы сделать фотографии. Не отвечай на вопросы. Держись поближе ко мне.
Она засовывает телефон обратно в сумку и расправляет плечи.
— Посмотрим.
Я хмурюсь.
— Не «Посмотрим», а «Да, Мэтт». Ты делаешь то, что я говорю.
— Общение с прессой — часть моей работы, — категорично говорит она. — Я обеспечу им материал для парочки заголовков.
— Не…
Без предупреждения она открывает дверцу машины. Звуки обрушиваются на нас, когда папарацци незамедлительно начинают кричать. Вспышки фотокамер освещают салон автомобиля.
Я ругаюсь, перелезая через Брайар и наполовину падая на тротуар. Фотографы трещат вокруг меня, я поворачиваюсь и закрываю им обзор, предлагая Брайар руку и помогая ей выйти из машины.
— Ты думаешь, что это все игры, черт возьми? — шиплю я, когда она ступает на тротуар, взбивая волосы.
— Я просто проверяю твои рефлексы. — Она пожимает плечами. — По одному фото на каждого, — повышает она голос. — Воспользуйтесь этим шансом, мальчики.
— Очень смешно, — рычу я, обнимая ее за плечи и прокладывая нам путь сквозь толпу.
Шум просто невероятный. Тела толпятся вокруг нас, пихаются, толкаются локтями, хватают нас. Вспышки бьют нам в лицо, наполовину ослепляя нас. Люди выкрикивают вопросы, пока мы проталкиваемся сквозь них.
— БРАЙАР! РАССКАЖИ НАМ О ТВОЕМ НОВОМ ФИЛЬМЕ!
— ТЫ НАБРАЛА ВЕС, БРАЙАР? БРАЙАР, ТЫ БЕРЕМЕННА?
— ПРАВДА, ЧТО ТЫ СПАЛА С ГАРРИ СТАЙЛСОМ?
Брайар позирует на ходу, посылая воздушные поцелуи в объективы. Стиснув зубы, я крепче сжимаю ее плечи и толкаю вперед. Лысый парень лет двадцати встает у нас на пути.
— БРАЙАР! — кричит он прямо нам в лицо. Мы оба вздрагиваем, когда слюна попадает на нашу кожу. — КАК ТЫ ОТВЕТИШЬ НА ТО, ЧТО ЭЛЛИОТ УАЙТ НАЗВАЛ ТЕБЯ ЗАНОСЧИВОЙ КОРОВОЙ?
Брайар останавливается прямо посреди улицы. Я пытаюсь подтолкнуть ее вперед, но она на удивление сильна. Она размышляет, прикусив губу.
— Наверное, я бы посоветовала ему заткнуться, почистить зубы и заплатить налоги, от которых он уклонялся последние пять лет, — задумчиво говорит она.
— Хватит, — говорю я ей на ухо, снова подталкивая ее вперед. Теперь к толпе присоединяется все больше людей — прохожие, привлеченные суматохой. Я начинаю беспокоиться. Брайар внезапно кажется очень маленькой и хрупкой, окруженной этой шумной группой мужчин.
— Отойдите, блять, назад! — кричу я, отгоняя их. — Отойдите. Ради Бога, вы же раздавите ее!
Они игнорируют меня. Один парень бросается вперед, хватая ее за руку. Я тянусь к нему, но Брайар действует быстрее, отталкивая его. Он, пошатываясь, отступает на несколько шагов, уставившись на нее.
— Ты не можешь, блять, толкать меня! — брызжет он слюной.
— Хватаешь меня, я хватаю тебя в ответ, — говорит Брайар скучающим голосом.
— Я подам на тебя в суд!
— Делай, что хочешь, — отмахивается она от него. — И найди настоящую работу, неудачник.
Я стискиваю зубы.
— Брайар, — рычу я ей на ухо. — Перестань их провоцировать.
Она невинно смотрит на меня.
— Что? Это была самооборона.
Вздыхая, мне удается протолкнуть Брайар через тротуар ко входу в здание. Как только мы собираемся войти внутрь, последний папарацци, темноволосый парень в бейсболке, запрыгивает на ступеньки рядом с нами, тыча своей камерой в лицо Брайар.
— БРАЙАР! ПОЧЕМУ ТЫ ИЗМЕНИЛА ТОМАСУ ПЕТТИ? — кричит он.
Брайар замирает, кровь отливает от ее лица.
Я хмурюсь. Я знаю эту историю. Я наткнулся на нее, когда просматривал материалы ее дела сегодня утром. Очевидно, когда Брайар была подростком, она встречалась с коллегой по ее шоу, Томасом Петти. Они встречались несколько месяцев, а потом она разбила ему сердце, изменив с другим мальчиком-подростком.
Какого черта этот сорокалетний парень расспрашивает девушку о ее сексуальной жизни в шестнадцать лет? Это просто жутко.
Я кладу руку на спину Брайар, готовясь протащить ее через дверной проем, но она упирается каблуками и одаривает парня лучезарной улыбкой.
— Честно? — Она поднимает брови, наклоняясь к нему. — Я расскажу тебе сенсацию. — Она делает эффектную паузу. — Потому что он был дерьмом в постели. Я никогда не встречала настолько бездарного человека. Он лизал так, словно был чертовым сенбернаром. И целовался словно игуана, ловящая мух. А его член был около трёх сантиметров и всегда вонял. Я думаю, у него был микоз[9] или что-то в этом роде. — Она откидывает волосы назад. — Можешь процитировать меня.
С этими словами она проносится мимо него прямо в здание.
— Немного грубо, — бормочу я, заходя следом за ней и закрывая дверь. Толстое стекло сразу же заглушает шум, хотя вспышки все еще мерцают позади нас.
Она закатывает глаза.
— Пофиг.
Мы входим в смехотворно роскошную приемную. Стены оклеены обоями бледно-золотистого цвета, а пол выложен мрамором. С середины потолка свисает массивная хрустальная люстра.
— Приветик, Анна. — Брайар подбегает к стойке регистрации. — У меня назначена встреча с Майклом?
Секретарша улыбается и проверяет что-то в своем компьютере.
— Добрый день, мисс Сэйнт. Боюсь, сейчас он на встрече с другим клиентом, они немного задерживаются. Если Вы присядете в зоне ожидания, я могу принести Вам шампанского…
Ближайшая дверь распахивается. Я поворачиваюсь лицом к ней, автоматически становясь перед Брайар, когда мужчина, одетый во все белое, врывается в комнату. Он загорелый и темноволосый, с идеально-белой улыбкой и измерительной лентой, болтающейся у него на шее.
— Брайар, — восклицает он. — Боже, сегодня ты выглядишь сногсшибательно, детка.
— Привет, Майкл. С ним все в порядке, Мэтт.