Телохранители тройного назначения (ЛП)

Она тянет меня за руку.
— Остановись. Кента, остановись.
Я замираю, и она протягивает руку, чтобы обхватить мою щеку, поворачивая меня лицом к себе.
Я хмурюсь.
— Брайар, что…
Прежде чем я успеваю запротестовать, она поднимается на цыпочки и касается своими губами моих. Моё сердце едва не останавливается в груди.
Этот поцелуй не похож ни на один из наших других. Этот мягкий, сладкий и нежный, такой быстрый, что я едва его чувствую. Когда она отстраняется, я смотрю на неё, тяжело дыша. Папарацци кричат и бегают вокруг нас, пытаясь найти лучший ракурс, но я их игнорирую. Моя рука бессознательно сжимается на талии Брайар, как будто я пытаюсь притянуть её поближе к себе.
— Зачем… ты это сделала, милая?
Она пожимает плечами.
— Я только что вспомнила. Меня фотографировали целующейся только с Гленом и Мэттом. Я не хочу, чтобы у журналов сложилось неправильное впечатление и они подумали, что я влюблена только в них двоих.
Я стою на месте, и всё равно чуть ли не спотыкаюсь о собственные ноги.
— Влюблена? — в конце концов, справляюсь я.
— Боюсь, что безумно, — говорит она, наклоняя голову. — Ты собираешься упасть в обморок?
Я заикаюсь.
— Но… Мэтт и Глен…
Она драматично вздыхает.
— Думаю, журнал «Goss» был прав с самого начала. Я та ещё развратница. Но я распутничаю не только телом, но и сердцем. — Она печально качает головой. — Мне неловко. Я так долго держала мужчин на расстоянии, а потом появились вы трое и сразу же соблазнили меня. Это несколько портит мою репутацию «ледяной королевы». — Я ничего не говорю. Не думаю, что способен. Мне кажется, сейчас я забыл английский.
Она вздыхает, поглаживая меня по щеке.
— Кента. Ты один из самых умных, добрых, любящих мужчин, которых я когда-либо встречала. Никто никогда не верил в меня так, как ты. — Она подходит ещё ближе, так что наши тела прижимаются друг к другу. Я смутно улавливаю свист одного из папарацци, но он звучит так, словно его источник находится за тысячу километров отсюда. — Ты потрясающий, — продолжает она, — и нежный. Понимающий. Умный. Ты заботишься о других людях. Как, черт возьми, я могла не влюбиться в тебя?
Слова застревают у меня в горле.
— Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я. Она улыбается, широко, ярко и красиво, и я ничего не могу с собой поделать. Я обхватываю рукой её затылок и притягиваю для поцелуя.
Это такой поцелуй, который показывают в конце фильма. Всё вокруг меркнет. Наши языки медленно танцуют друг с другом, пока мы обнимаем друг друга под палящим солнцем Лос-Анджелеса. Брайар мурлычет, дрожа, когда я провожу рукой по её пояснице, прижимая её ещё ближе. Я чувствую вкус клубничной помады и апельсинового сока на её мягких губах.
Спустя секунды, или минуты, или часы мы слегка отстраняемся, переходя к серии долгих легких поцелуев. Наши лбы соприкасаются, пока мы вдыхаем воздух друг друга.
— Ммм, — напевает Брайар себе под нос, медленно облизывая мою нижнюю губу. — Я могла бы целовать тебя вечно.
Мои пальцы впиваются в мягкую ткань её платья. Я прижимаюсь носом к её шее. Вокруг нас вспыхивают камеры и щелкают затворы камер.
— Мы можем целоваться столько, сколько захочешь, вернувшись в гостиничный номер, — бормочу я. — Нам нужно идти.
Она слегка хмурится.
— Почему? Меня не волнуют папарацци.
— Знаю. — Я дарю ей ещё один долгий поцелуй, затем, наконец, выпрямляюсь и заправляю прядь волнистых волос ей за ухо. — Но также я знаю Мэтта. Знаю, что, как только он проснется и увидит, что тебя нет, он выйдет из себя. Он наверняка уже на стены лезет.
Она счастливо вздыхает, прислоняясь ко мне.
— Я так рада тому, что ты любишь меня.
Я смеюсь. Это так странно звучит.
— Что?
— Ты так чудесно относишься к людям, которых любишь, — говорит она, беря меня за руку. — Ты лучший. Ладно. Поехали.
Глава 55
Мэтт
Когда я просыпаюсь, то замираю на несколько секунд, вслушиваясь в то, что меня окружает. Это привычка, оставшаяся с тех времен, когда я служил. Это помогло мне перестать ворочаться и стонать, просыпаясь, во время секретной миссии.
 
Я лежу в незнакомой комнате, под тяжелой кучей одеял. Мои мышцы напряжены и болят, горло дерет, а голова чертовски болит. Пока я пытаюсь собрать всю эту информацию воедино, на меня накатывают воспоминания о прошлой ночи.
Брайар лежит на полу хижины, вся в крови, её щека и бок рассечены. Брайар стоит над телом X, сжимая окровавленный нож. Брайар лежит подо мной, пытаясь вырваться. Образы настолько яркие, что кажутся почти реальными. Какое-то мгновение я просто лежу, дрожа.
Затем я встаю.
Гостиная пуста. Гнездышко-кровать, которое Кента и Глен устроили на диване, представляет собой всего лишь смятую груду одеял и подушек. Я осматриваю комнату, заглядываю на кухню, затем через окно на балкон, но все будто испарились.
— Брайар! — кричу я. Мой голос грубый и хриплый из-за того количества сигарет, что я выкурил за вчерашний день. Я прочищаю горло и пробую снова. — Брайар! — Ответа нет. В гостиничном номере царит полная тишина. Снаружи птица с чириканьем садится на перила террасы.
Я выхожу из гостиной и направляюсь к её спальне, но когда я захожу внутрь, всё выглядит нетронутым. На комоде всё ещё разбросаны косметика и средства для волос, оставшиеся с её вчерашних сборов. Моя грудь сжимается. Я иду в ванную комнату. Там пусто. Её зубная щетка мокрая, а в воздухе витает сладкий аромат геля для душа. Где она, черт возьми?
Никто и никак не мог проникнуть сюда незамеченным, да? X находится под стражей. И я сомневаюсь, что он сможет выйти на свободу в ближайшее время, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в охраняемый гостиничный номер.
Тем не менее. Это выводит меня из себя.
Я вылетаю из её спальни и широкими шагами иду по люксу в нашу мужскую комнату, рывком открывая дверь. Опять же, там пусто. Я чувствую, как во мне поднимается паника. Она ушла. Она исчезла. С ней что-то случилось. Я собираюсь поднять тревогу, когда слышу, как в ванной комнате льется вода.
— Брайар! — Я пересекаю комнату и ударяю кулаком по двери. — Брайар. Ты здесь?
Дверь открывается, и выходит Глен в футболке и джинсах, с полотенцем на шее.
— Хей, чувак. — Он пробегает по мне глазами. — Ты в порядке?
— Где она? — хриплю я. — Где она, черт возьми?
— Кента повез её на встречу с Джули. Им нужно было решить, как много они расскажут СМИ.
Страх захлестывает меня.
— Один? Он повез её куда-то один?!
Глен вздыхает, проводя полотенцем по волосам, когда протискивается мимо меня в спальню.
— Угроза исчезла, Мэтт. Он повез её в укромное место, ей не нужно больше одного охранника.
— Почему ты так уверен? — Я достаю пару джинсов из открытого чемодана и натягиваю на себя. — Скажи мне, где они.
— Не знаю, — медленно говорит Глен, опуская полотенце, чтобы взглянуть на меня. — Мэтт…
— Хорошо, я просто спрошу у него. — Я оглядываюсь в поисках своего телефона. Он заряжается на прикроватном столике. Я бросаюсь к нему.
Глен встает передо мной.
— Мэтт. — Я пытаюсь протиснуться мимо него, но он хватает меня за шею обеими руками, заставляя посмотреть на него. — Мэтт, послушай, — говорит он твердым голосом. — Тебе нужно успокоиться. Она прошла через ад. Ты лишь вновь напугаешь её, если она вернется и увидит тебя в таком состоянии. С ней всё в порядке.
Я ничего не говорю. Мои кулаки сжимаются по бокам. Я слишком тяжело дышу.
Глен хлопает меня ладонью по спине.
— Давай же. Всё в порядке. Садись.
Он заталкивает меня в гостиную и подталкивает к дивану. Я сажусь и провожу руками по волосам.
— С ней всё в порядке? — спрашиваю я хриплым голосом.
— С ней всё в порядке.
Я закрываю глаза, качая головой. Я не могу нормально дышать.
— Она не в порядке. — Я знаю, что она в опасности. Я чувствую это. Мои руки сильно дрожат. — Не в порядке.