Телохранители тройного назначения (ЛП)

— Резак, возьми резак, — говорит кто-то снаружи. X дергает меня за ногу, притягивая к себе. Я вскрикиваю, изворачиваюсь и бью пяткой ему в нос. Он вскрикивает, отпускает меня, и я отползаю от него. Встать. Мне нужно встать. Я ползу к кухонному столу, хватаюсь за ножку и приподнимаюсь. В глазах темнеет, когда вся кровь отливает от моей головы, но я цепляюсь за стол и жду, когда всё пройдет.
Громкое жужжание разносится по комнате, когда лезвие начинает пилить по краям входной двери. От металла отлетают искры.
— ПОЛИЦИЯ! — кричит кто-то. — ОТОЙДИТЕ ОТ ДВЕРИ!
Я наблюдаю словно в замедленной съемке, как X извивается на полу и направляет на меня пистолет. Я смотрю в черную дырку ствола. Ноги подгибаются подо мной. Я больше не могу бежать. Не могу заставить себя пошевелиться. Я крепко зажмуриваю глаза, ожидая того, что пуля пронзит меня насквозь.
Ничего.
Я открываю глаза и вижу, как X нажимает на курок снова и снова, тупо уставившись на пистолет. Ничего. У него закончились патроны.
Это самое дурацкое клише, которое только можно вообразить в боевиках. И оно только что спасло мне жизнь.
— Ха! — Облегчение охватывает меня, давая мне последний прилив сил. Глаза X расширяются, когда я заставляю себя выпрямиться и подхожу, чтобы встать над ним. Я всё ещё сжимаю ножку стула дрожащей рукой.
— С тобой покончено, — говорю я ему, сама с трудом веря в это. — С тобой покончено. Ты проиграл!
Затем я поднимаю ножку стула и ударяю ею ему в бок. Он воет.
— Ты будешь гнить в камере, — я бью его снова, — до конца своей чертовой жизни. — Я ухмыляюсь, глядя на него сверху вниз. — Я сомневаюсь, что там у тебя появятся друзья. Здесь же не было, не так ли? Они будут ненавидеть тебя так же, как и все остальные.
Он хватает меня за лодыжку и дергает, пытаясь опрокинуть на пол, но я стряхиваю его руку со своей ноги. Я чувствую себя дикой. Словно дикое животное. Горло полно шипов, а сердце выпрыгивает из груди. Этот человек так долго имел надо мной власть, а теперь, наконец, я стою над ним с оружием в руках. Приятное чувство. Я хочу причинить ему боль. Я хочу причинить ему такую сильную боль, чтобы он никогда больше не смог навредить другой женщине.
— Ты убогий, — выплевываю я. — Всё в тебе убого. Весь этот план по соблазнению был убогим. То, что ты похитил меня, будто чертов злодей из Бонда[72], тоже убого. — Я качаю головой. — Ты что, не можешь добиться девушки обычным способом, поэтому решил просто взять её? Да? Ты думаешь, у тебя есть право на женщин?
Он брюзжит слюной.
— Я заслуживаю…
Я поднимаю ножку стула и вонзаю её, как кол, в его промежность. Он кричит, но я едва слышу это.
— Ты ничего не заслуживаешь! Ты не имеешь права заниматься сексом со мной! — кричу я на него. — Ты просто посмешище. Ты отвратительное человеческое существо. Ты чертов таракан. — Я бросаю свою самодельную дубинку, хватаю окровавленный зазубренный нож с обеденного стола и направляю его на него. Он замирает.
У меня кружится голова, и пальцы на рукоятке ножа дрожат. Я могла бы сделать это. Я могла бы покончить с этим прямо сейчас.
Он смотрит на меня снизу вверх. Он выглядит потрепано. Один его глаз распух, очки разбиты, а изо рта течет кровь. Такая же кровь стекает с моей порезанной щеки на шею, впитываясь в платье.
— Ангел, — мягко говорит он, его глаза умоляют.
Я со стуком роняю нож, затем наклоняюсь и плюю ему в лицо.
Раздается оглушительный хлопок, и огромная металлическая дверь падает внутрь. Свет заливает дверной проем, и я вижу силуэты, выступающие вперед. Крики наполняют комнату. Весь адреналин покидает меня, и я падаю на колени.
Я сделала это. Я сделала это. Я продержалась достаточно долго, чтобы они успели прийти.
Я сделала это.
Затуманенным взглядом я наблюдаю, как мужчины врываются в хижину. Всё словно во сне. Я вижу, как X перекатывается, хватаясь за пистолет. Я вижу, как группа офицеров во главе с Кентой набрасывается на него, удерживая.
Я вижу Мэтта и Глена, стоящих в дверном проеме и лихорадочно осматривающих комнату. Мэтт поворачивается ко мне, его глаза горят яростью. Его взгляд скользит по мне, и я внезапно понимаю, как выгляжу. На мне кровь. Я вся в крови. Она на моем платье, на моей коже, в моих волосах.
 
Кажется, на секунду всё замирает. Затем Мэтт бросается ко мне.
Я сильно вздрагиваю. Если бы во мне осталась хоть капля энергии, я бы поднялась и убежала, но всё, что я могу сделать, это замереть, когда он бросается на колени и хватает меня.
— У тебя кровотечение, — шепчет он. — Кровотечение… — Он начинает лихорадочно водить по мне руками, пытаясь зажать раны.
— Нет, — задыхаюсь я. — Отвали. — Он не отвечает. Выражение его глаз приводит меня в ужас.
«Это Мэтт», — напоминает мне голос в глубине моей головы. — «Просто Мэтт. Просто Мэтт». — Я пытаюсь вспомнить, но, глядя на дикаря передо мной, я вообще не вижу Мэтта. Только ещё одного жестокого мужчину, пытающегося растерзать меня.
— Нет, — кричу я, пытаясь оттолкнуть его от себя. — Нет, нет, нет, нет, нет…
— МЭТТ, — рявкает Кента. — Ты пугаешь её! Остановись, чувак!
Позади него внезапно раздается залп выстрелов. Мэтт замирает надо мной. Я лежу под ним, мое сердце бешено колотится в груди. Он задыхается, дыша слишком тяжело.
— Мэтт. — Я протягиваю руку и беру его за ладонь, переплетая наши пальцы. — Я в порядке.
Его глаза внезапно загораются.
— Брайар, — шепчет он, поднимая руку к моей щеке. Он судорожно сглатывает, затем опускает руку и рывком встает. Я хочу потянуться за ним, но теплые руки обхватывают меня сзади, и я откидываюсь на твердую грудь.
— Я здесь, ласс, всё в порядке, — шепчет Глен мне на ухо. Я могла бы заплакать. — Всё в порядке. Боже, у тебя кровотечение. О, Боже, твое бедное лицо. — Он притягивает меня ближе в свои объятия. — Нормально, детка? Я делаю тебе больно?
Я качаю головой, утыкаясь лицом в его плечо.
Он продолжает говорить, раскачивая меня взад-вперед.
— Это было невероятно. Думаю, мы должны пригласить тебя в нашу команду. Из тебя получился бы очень внушительный Ангел. — Он целует меня в макушку. — Посмотри на себя. Мы тебе даже не понадобились, ты расправилась с ним в одиночку. Боже, дай мне взглянуть на твое лицо, милая. Что, черт возьми, он с тобой сделал? — Он пытается отодвинуть мое лицо от изгиба своей шеи, но я качаю головой.
— Нет.
— Ты не хочешь, чтобы я смотрел на тебя? — Он обхватывает мою щеку, и его пальцы становятся мокрыми от крови. — Всё будет не так плохо, как у меня, любимая, даже близко не так плохо. Я… мы найдем тебе лучшего хирурга, милая. Лучшего во всей стране, я обещаю, даже отметинки не останется.
— Закрой. Рот, — стону я. Всё кружится. Я чувствую, как мое сердцебиение учащается. Я прижимаюсь к нему, вдыхая его темный землистый запах. Я просто хочу спрятаться там, где меня никто не увидит. Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но не могу. Меня начинает трясти.
— Брайар, — его рука обхватывает мой затылок. — Брайар. Дыши.
Я не могу. Я не могу дышать. Я пытаюсь сделать вдох, но мои легкие слишком сильно сжаты. Я стараюсь всё сильнее и сильнее, мое дыхание превращается в шумные, судорожные вздохи, но воздух не проникает внутрь.
— Боже. — Он начинает скользить руками по моему телу, проверяя мою талию и грудную клетку. — Тебя же не ранили грудь, да?
Я качаю головой.
— Паническая атака?
Я киваю, и он нежно обнимает меня своими большими руками.
— Тогда всё хорошо, любимая. Паниковать — нормально. Не сопротивляйся этому. Просто позволь себе прочувствовать это. Теперь ты в безопасности. Ты в безопасности.
Я начинаю рыдать, хватаясь за него. Я чувствую, как мои ногти царапают его кожу, но не могу остановиться. Я распадаюсь на части словно сгусток неистовой энергии. Я, наверное, причиняю ему боль, вот так царапаясь и мечась на нем, но если и так, то он ничего не говорит. Просто спокойно сидит, обнимая меня, ровно дыша и источая успокаивающий запах травы и деревьев. Вокруг себя я слышу треск раций, приближающиеся сирены и низкие голоса детективов и полицейских.