Телохранители тройного назначения (ЛП)
Я чувствую, как мое лицо смягчается.
— Я не пытаюсь манипулировать тобой, Брайар, — шепчу я. — Я пытаюсь уберечь тебя. Просто хочу, чтобы с тобой всё было в порядке.
Она смотрит на меня, тяжело дыша. Ещё одна вспышка молнии освещает комнату и подсвечивает её лицо ярко-белым цветом. Её глаза светятся бледным, нереальным голубым светом, и они наполнены грубым, неприкрытым страхом.
— Я не причиню тебе боли, — обещаю я. — Просто доверься мне.
— Постараюсь, — шепчет она. — Я постараюсь. Это всё, что я могу сделать.
Молния гаснет, и её лицо снова погружается в тень. Медленно, слишком медленно, я выпрямляюсь, снова прижимаясь своими губами к её.
А потом я двигаюсь. Мои пальцы сжимаются на её заднице, пока я грубо врываюсь в неё. Она вскрикивает, и я чувствую, как здание стонет, когда в небе над нами снова гремит гром. Кровь шумит в ушах, оглушая меня. Требуется всего несколько толчков, прежде чем я чувствую, что она начинает распадаться на части.
Я прижимаюсь открытым ртом к её потной шее и стону, низко и отчаянно, когда она начинает кончать. Мои бедра трясутся, но продолжают толчки, когда я, наконец, взрываюсь и изливаюсь внутри неё. Это опьяняющее чувство. Я практически теряю сознание. Не могу думать. Не могу видеть. Всё, что я могу делать, это продолжать удерживать Брайар, когда она обвивается вокруг меня, задыхаясь и дрожа. Я будто отдаю ей свою душу.
В конце концов, в конце концов, свечение начинает угасать. Когда я открываю глаза, Брайар сильно дрожит, её голова уткнулась мне в грудь.
— Поставь, — выдыхает она. — Пока не уронил меня.
Всё ещё находясь внутри неё, я несу её к кровати. Мы плюхаемся на простыни. Минуту или около того мы оба просто лежим, тяжело дыша, мокрые от пота. Брайар прижимается ко мне, вдыхая мой запах.
Я кладу руку на её щеку и наклоняю её лицо к своему. Мой большой палец поглаживает её скулы, пока я оцениваю выражение её лица.
— Всё в порядке? — тихо спрашиваю я.
Она сонно кивает. Я прижимаюсь губами к её лбу, затем осторожно отстраняюсь, соскальзываю с кровати и неуклюже иду в ванную. Я привожу себя в порядок, мою руки, поворачиваюсь и вижу, что Брайар всё ещё лежит на подушках, беззастенчиво пялясь на мою задницу. Я прислоняюсь к косяку в ванной, глядя прямо на неё.
— Что теперь?
Она приподнимает угол одеяла.
— Вернись сюда.
— Да? — Не могу сдержать улыбку. Я забираюсь обратно под простыни и снова обнимаю её. — Никогда бы не подумал, что ты так любишь обниматься, — бормочу я.
— Я буквально использовала Глена как плюшевого мишку в течение последней недели.
— Помогло?
Она кивает мне в плечо, и я притягиваю её ближе, моя грудь расширяется при вдохе. Звуки Лос-Анджелеса проникают через окно, наполняя комнату приглушенными автомобильными гудками, сиренами и криками.
Она накручивает прядь моих волос на палец.
— Что ты чувствуешь во время флешбэков?
Только не снова. Я бросаю на неё раздраженный взгляд.
Она пожимает плечами.
— Прости. Я любопытна. Тебе не обязательно говорить.
Я сжимаю губы. Я на самом деле не хочу ей говорить, особенно сейчас. Но она обещала доверять мне. Будет справедливо, если я тоже буду ей доверять.
— Они не всегда одинаковые, — тихо говорю я. — Иногда я что-то вижу. Большую часть времени я просто испытываю те эмоции, которые испытывал, когда это произошло впервые.
Она хмурится.
— Что, типа, ты просто разговариваешь с кем-то, а потом вдруг чувствуешь, что… — Она замолкает.
У меня сводит живот.
— Чувствую что снова наблюдаю, как моего товарища убивают у меня на глазах. Да. — Я целую веснушку на её плече. — Долгое время я думал, что схожу с ума. Поначалу это было… ужасно.
— Ты не сумасшедший, — мягко говорит она. — Если только быть действительно чертовски раздражающим — это не новый диагноз.
Я фыркаю, протягивая руку, чтобы коснуться её волос.
— Тебе следует пойти ночевать к остальным.
— Пытаешься избавиться от меня? — Она щиплет меня за бедро. — Ты не можешь переложить на них свои обязанности по обнимашкам после секса.
— Я и не хочу, — признаю я, — но я, вероятно, разбужу тебя криком.
Она берет мою свободную руку, прижимая наши ладони друг к другу.
— Как я могу помочь? Когда это случится?
Это последнее, что я ожидаю от неё услышать. На мгновение я теряю дар речи, изо всех сил пытаясь найти ответ. Она тихо лежит, мягко дыша напротив меня.
— Не знаю, — говорю я в конце концов. — Не думаю, что ты можешь что-либо сделать.
— Я найду способ, — решает она, и из моего горла вырывается тихий звук. Я притягиваю её ближе к себе, но что-то не так. Она не расслаблена.
Я хмурюсь.
— Что на этот раз?
— В смысле?
— Ты вся напряжена. — Я сжимаю её задницу. — Расслабься.
— Не могу поверить, что ты не считаешь себя властным, — бормочет она, послушно позволяя своему телу расслабиться рядом со мной. Счастье пронзает меня, и она смеется, поглаживая мою грудь. — Ты мурлычешь.
Я зарываюсь губами в её волосы.
— Что не так?
Она морщится.
— Как думаешь, X отреагирует на то, что я сказала на пресс-конференции?
— Честно?
— Нет. Пожалуйста, преподнеси мне свою самую изощренную ложь.
— Да. — Я прижимаюсь поцелуем к её уху. — Думаю отреагирует.
Она ругается она себе под нос.
— Плохо?
— Не знаю. Но мы разберемся с этим завтра. Мы позаботимся о твоей безопасности, принцесса. Так долго, как ты нам позволишь.
Она вздыхает, садится и перегибается через край кровати. Я наблюдаю сквозь полуприкрытые веки, как она обшаривает кучу сброшенной на пол одежды, в конце концов вытаскивая свой телефон. Она снова садится рядом со мной, открывает свой аккаунт в Twitter и начинает печатать новый твит. Я заглядываю ей через плечо. Это всего лишь три слова.
Мне жаль Х
Она публикует твит и роняет свой телефон, морщась от отвращения.
— Пусть никто не говорит, что я не пыталась, — бормочет она, прижимаясь ко мне, её глаза закрываются. — Теперь его ход.
Глава 32
Х
Смастерить бензиновую бомбу очень легко. На самом деле это почти пугающе просто; любой бывший преступник мог бы её сделать.
После того, как Брайар покинула пресс-конференцию, я очень долго был расстроен. В течение нескольких часов я ходил взад и вперед по своей комнате, плача, крича, ломая вещи. Пытаясь решить, что мне следует делать.
К тому времени, когда я принимаю решение, наступает середина ночи.
Я еду на ближайшую заправку, чтобы купить бензин, немного ткани и стеклянную бутылку шипучки.
Я очень, очень, очень зол.
Я признаю, что не могу ясно мыслить. Мои мысли в тумане. Я так сильно зол на Брайар. Я так усердно трудился, строя ей дом. Я потратил годы, посылая ей подарки и послания. И она бросила всё это мне в лицо.
Хорошо. Я ей ещё покажу. Я знаю, где она остановилась. Я думаю, что мог бы нанести ей визит.
Когда я проверяю свой чек, замечаю пару молодых подростков, слоняющихся по проходу между конфетами и держащихся за руки. Я стою и с отвращением смотрю, как парень наклоняется и целует девушку в губы. Они начинают целоваться прямо посреди магазина.
Ярость пронзает меня, такая сильная, что я чуть ли не роняю свои покупки. Почему, черт возьми, пятнадцатилетний парень в состоянии заполучить девушку, а я — нет? Подобные вещи заставляют меня чувствовать такую злость, что хочется кого-нибудь убить.
Я везу все материалы домой и приступаю к изготовлению бомбы. Когда мой телефон звенит, я только заканчиваю. Я вижу, что Брайар опубликовала ещё один твит. Не та чушь, которую её пиарщики опубликовали ранее. А твит только для меня.
Мне жаль Х
Ох.
Жар прокатывается по всему моему телу, когда я перечитываю его снова и снова. Я стону. О, Боже. Она разговаривает со мной. Она разговаривает именно со мной.