Демонолог. Книга 4. Культ
– Классный стрим! – Зое Видаль помахала мне рукой с третьего ряда.
Видаль, улыбчивая и рыжеволосая, мне всегда нравилась.
– Чему вы радуетесь, а? – на одной из первых парт проснулся Логан Мертенс. – Мракобесие крепчает.
– Заткнись, Логан, – беззлобно бросил Руслан Чацкий.
Мертенс принадлежит к числу воинствующих атеистов. Будучи дхараной, освоившим технику перевоплощения, Мертенс напрочь отвергает всё сверхъественное. Даже демонов он считает пришельцами, обитающими в многомерном пространстве. Такой вот забавный тип.
Из динамиков раздался мелодичный сигнал.
Студенты прекратили перепалку и расселись по своим местам.
Весьма кстати, потому что в аудиторию пружинящим шагом вошёл Андрей Дмитриевич Арбенин, наш преподаватель по МВИ.
Глава 4. Власть несбывшегося
Впервые с магическим военным искусством мы познакомились на третьем курсе. Я в те годы наивно полагал, что речь пойдёт о боевых техниках, пригодных для регулярной армии. И, разумеется, ошибся. МВИ гораздо масштабнее. Это магия на полях сражений. Взаимодействие волшебников друг с другом и с традиционными частями, боевая техномагия, стратегия и тактика современных войн. Одна из сложнейших дисциплин на кафедре, в чём мы убедились, едва не завалив экзамен.
Ну, не едва.
Половина группы отправилась на пересдачу, ещё десять человек пересдавали МВИ повторно, а четверых и вовсе отчислили. Говорят, что Арбенин не интересуется деньгами, давить на него себе дороже, а попытки решить вопрос силовыми методами неизменно заканчиваются травмированием идиотов.
Охотно верю.
В иерархии правящего клана Арбенины занимают далеко не последнее место, и всё благодаря доле в управлении военными госкорпорациями. Так что любые взятки Андрей Дмитриевич расценивает как личное оскорбление. Ну, а ранг дхьяны, собаку съевшего на дуэлях, позволяет мужику не бояться за собственное здоровье.
Я никогда не пытался купить этого человека.
Или договориться с ним.
МВИ – один из немногих предметов, которые я люблю.
– Так, – препод обвёл аудиторию внимательным взглядом. – Мне кажется, или Кривенко опять отсутствует?
Дина Самойлова, староста группы, откашлялась.
– Слушаю, – Арбенин пригвоздил Дину глазами к спинке стула.
– Получил ранение на дуэли, – выпалила девушка. – Лежит в больнице. Справку предоставил.
Дина – миловидное существо с вьющимися каштановыми волосами, собранными в гульку. Подчёркнутая небрежность во внешнем виде не мешает Самойловой нести груз ответственности за группу.
Арбенин нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.
Дина безошибочно поняла профессорский сигнал. Пулей метнулась к письменному столу Андрея Дмитрича и положила пред ясны очи искомый документ.
Профессор брезгливо поднёс бумажку к глазам и присмотрелся к корявому докторскому почерку. Мировосприятие Арбенина не позволяло узреть в дуэли уважительную причину для отсутствия в академии. Тем более, на парах по МВИ. Впрочем, с эскулапами не поспоришь. Документ в наличии. Вопрос в том, спасёт ли эта писулька неосторожного дуэлянта на экзамене…
На вид Андрею Дмитричу было за шестьдесят. В реальности – шестьдесят семь. Бодрый старикан, хотя и не лишённый тараканов в голове. К примеру, Арбенин не прощал студентам хамства, высокомерия, попыток блеснуть чрезмерной эрудицией и пропусков без уважительных причин. А к таковым причинам, по мнению профессора, могла относиться лишь скоропостижная смерть студента. Именно на этой почве три года назад между нами вспыхнула и разгорелась бескомпромиссная вражда. Я со своим свободным посещением лекций никак не вписывался в арбенинскую систему координат. Препод начал валить меня на зачётах и экзаменах, дрючить на практикумах и подкалывать при любом удобном случае.
Выхода у меня не было.
В ту пору Храмы Разрушения и освящённые Нергалом алтари возводились по всей стране, а духовная семинария ещё не начала толком работать. Вдобавок, по заданию Адамсов, я укреплял клановый квартал, создавая мощную антидемоническую защиту по всему периметру. Совмещать это с учёбой было проблематично, но я старался.
Арбенин моих стараний не оценил.
Зато оценил фанатичное упорство, с которым я отбивал все его атаки. Этот мужик вообще уважает только силу. Не понты, а реальную силу духа. Воцарился хрупкий паритет. Весной мы поговорили по душам, и я честно признался, что предмет мне нравится, но идеальные посещения всех лекций – недостижимая мечта. Объяснил, почему. С тех пор нападки прекратились.
– Так, мы с вами завершили раздел, посвящённый морским сражениям, – профессор сверился с записями в своём планшете. – И переходим к воздуху.
Народ зашелестел конспектами.
Предыдущие годы были потрачены на военно-исторические экскурсы, общее представление о магических войсках и взаимодействие отдельных частей, а также на особенности формирования клановых армий. В частности, мы подробно изучили армии основных конкурентов ЕМ – Чжао, Индрадатта, Рокуэллов. Далее перешли к общегосударственным структурам, сделав упор на Азиатский Пандем. А с нынешнего сентября понеслось углубленное освоение стратегий и доктрин.
– С воздушной стихией у нас ситуация интересная, – улыбнулся профессор, задумчиво глядя в окно. – Смотрите сами. Сухопутные войска существуют с тех времён, как первый первобытный человек разнёс второму голову каменным топором. Или ещё раньше, когда в ход шли дубины и кокосовые орехи. С появлением мореплавания неизбежно возникли и морские сражения. В сущности, что изменила магия в этих сферах? Ну, жахнул кто-то огнём по площади, зарядив технику праной, и что? С тем же успехом можно накрыть врага артиллерией. Просто магия дешевле и доступнее. Да и, чего греха таить, убойнее. А тут нарисовалось воздухоплавание. И перевернуло старые представления о войне.
Старик взял небольшую паузу.
Не для драматизма, просто задумался.
– А знаете, что? Ведь авиация могла двинуться совсем по иному пути. А говорю «авиация», а не «воздухоплавание», заметили? Так вот, наше воздухоплавание не может похвастаться традициями. Одарённые появились в 1913 году, а с тридцать шестого бушуют Клановые Войны. В этот период и начали появляться воздушные корабли. Не пассажирские, нет. Военные и грузовые. По сути, военное время породило концепцию судостроения, основанного на магическом удержании больших масс над земной поверхностью. Мы с вами, дамы и господа, можем гордиться. Технологический прорыв совершили не британцы или японцы, а наши с вами соотечественники. Это произошло в 1940 году, когда один из линкоров тогдашней Российской империи был поднят в воздух и на протяжении часа удерживался силами одного одарённого. Так что первые воздушные корабли были, по сути, морскими, только умели летать по небу. Потом начали развиваться техники перемещения, появились пилоты и навигаторы, возникла соответствующая гильдия… Всё это было потом.
Мы внимательно слушали.
Умел профессор завладеть вниманием аудитории, ничего не скажешь.
– К чему это я? – Арбенин мечтательно улыбнулся. – Откройте любой учебник истории, и вы убедитесь, что человек поднимался в небо задолго до 1940 года. Китайцы, древние греки, французы. В начале двадцатого века исполинские дирижабли курсировали между континентами. Однако дирижабли вымерли с появлением магии, поскольку перестали иметь смысл. Зачем наполнять баллоны газом и обеспечивать подъёмную силу, если можно удерживать в воздухе хоть целый город исключительно силой мысли? Эта простая догадка похоронила и авиацию. Я говорю о планёрах и самолётах, оснащённых топливными двигателями. Начиная с 1900 и заканчивая 1913 годом человек экспериментировал с летательными аппаратами. В России появились аэропланы. В роковом для авиации 1913-м авиаконструктор Сикорский создал «Русского витязя». Это первый в мире четырёхмоторный самолёт, который впоследствии начали оснащать тяжёлым вооружением.
– Так ведь самолёты летали и после появления Призывателей, – подал голос Чацкий.