Кофе готов, миледи (СИ)

На зависшую Миру старалась не смотреть. Сейчас, милая, две минуты и я вернусь, обниму и все будет хорошо. Но сейчас дай мне эти две минуты, чтобы молча от души выматериться и упомянуть всю твою родню до седьмого колена.
– Ну, – сказала я, прикрыв за собой дверь. Камеристка продолжала сидеть на кровати, молча глядя в стену. – Как ты себя чувствуешь?
– Госпожа откажется от меня? – безэмоциональным эхом произнесла Мира, по-прежнему не сводя глаз со стены. Я глубоко вздохнула. Да, раньше в таких случаях не церемонились. Беременность служанок – их забота, господам доставлять неудобство нельзя. Но ты еще даже не совершеннолетняя, девочка!
– Ни в коем случае, – я перехватила служанку за плечи и прижала к себе. Ответом мне был тихий всхлип и подол платья стремительно намокал, впитывая отчаянные, но тихие слезы малышки. Бог ты мой, повезло так повезло! У меня в жизни не было дочери, а уж беременной дочери тем более. Ну и что мне теперь делать с этим цыпленком, доверчиво прижавшимся к моему животу, выплакивая всю душу?
Внезапное ощущение, будто на меня вылили ушат ледяной воды, пронеслось по телу. Господи, а если бы ее сослали фиг-пойми-куда-на-север? Маленькую, беременную, такую хрупкую и немного ранимую. Ёлки-иголки! Как бы она там выжила одна?
– Госпожа? – подняла голову Мира, а я перестала стискивать её в объятиях. Покрасневшие от слез глаза и нос, из которого текло, прямо говорили – пора умываться, девочки, пора.
Первый раз я не знала что сказать. Девушка сидела за моим столом и пила теплый чай, помаленьку слизывая мед с ложки. Соглашусь, так вкуснее. Наверное, нужно было как-то поддержать, сказать хотя бы несколько слов… но я не могла. Наверное, сама еще не отошла от шока, поэтому Мире досталось только поглаживание по голове, а мне – лихорадочные мысли.
Служанки живут в общей комнате на первом этаже, где каждая из женщин имеет свое койко-место и маленькую тумбочку для личных вещей. В пять утра слуги встают, в одиннадцать вечера ложатся, едят в среднем два раза в день. Кормят в поместье довольно хорошо и прислуге положено не менее трех приемов пищи, но, как это обычно бывает, пока не сделаешь норму, на обед или ужин не пойдешь, а твою порцию никто оберегать не будет – поделят по-тихому, если не присутствуешь. Такие себе условия для будущей матери.
 Глава 16 
– Апчхи! – я вдохнула побольше пыли и от души с наслаждением чихнула. В носу свербило с тех пор, как порог новой комнаты остался позади, а света вокруг было так мало, даже посмотреть не на что.
– Вот и приводили всё в порядок ко дню вашего рождения, – объясняла Мира, споро протирая стекло мыльной тряпкой. Солнечный свет наконец-то смог пробиться через грязное окно, и я осмотрела подарок небес.
Оказывается, мне полагались новые покои! В день совершеннолетия все благородные леди перебирались в новый ареал обитания. И чем богаче род, тем изысканнее место миграции.
Мне полагался целый пентхаус. Большая гостиная с личным камином, темно-синим комплектом из дивана и двух кресел, письменным столом, несколькими шкафами темного дерева и мягкой кушеткой у окна. Из нее дверь в спальню – здоровенная кровать, встроенные в стену шкафы, женский уголок для прихорашиваний, столик у кровати, даже персональный маленький сейф. Кроме того, личная ванная и даже отдельная комната под гардероб. Роскошно, если сравнивать с предыдущей комнатой, та была прямо-таки спартанской по местным меркам.
– А тут что? – я открыла последнюю дверь и поморщилась от взвихрившихся клубов пыли.
– Это комната для расслабления, – заглянувшая Мира, указала рукой на какую-то мебель. – Здесь раньше была комната для массажа и медитации, вашей тетушке приходилось много упражняться в самоконтроле.
Покои не свалились из ниоткуда, раньше здесь жила тётя Лилина до своего замужества, теперь полагалось жить мне. Ха, вот это я удачно зашла!
– Унесите отсюда всё, – быстренько приказала я. – Вместо этого барахла принесёте кровать из моей старой комнаты. Один шкаф из гостиной переместить сюда, к стене. Будет еще одна спальня.
 
– Как прикажете, леди, – неуверенно замялась служанка. – Но позвольте полюбопытствовать, зачем?
Я только загадочно усмехнулась. Узнаешь позже, малышка.
– Мира, что б тебя, слезь оттуда сейчас же!
Нет, вы посмотрите, что она удумала! На кой ляд нужно вставать на подоконник и мыть окна снаружи, тянясь на цыпочках до верха? Ну можно же хоть немного поберечься!
– Леди Маргарет, я вовсе не больна! – возмутилась служанка. – Я… ой! – босая нога, наступившая на островок мыльной пены, соскользнула и неустойчивая конструкция из одной служанки полетела на пол.
– Оп-па! Ну что, вредничать еще будем? – спросила я упрямицу, перехватив тщедушное тельце до встречи с ковром из пыли. Перепуганные глазенки моргали со скоростью света, так что ответ «нет», и больше я её мнением не интересуюсь, пока сама голову включать не начнет. А собственные дрожащие от испуга пальцы можно спрятать за спину.
– Где остальные?
– Убирают хозяйские покои, пока господа в отъезде. А я здесь пока, тут еще много работы.
Да-а-а, тут как будто пару сотен лет не убирались, пыль-то многовековая, не иначе.
– Леди Маргарет, – лицо появившегося на пороге Феликса имело необычное выражение, как будто дворецкому прищемили что-то дорогое по самое не балуйся. – У нас проблемы.
– Что им вообще нужно? – негодующе шептала я, скидывая пропыленное платье и торопливо упаковываясь в чистое. Замудреные рукава путались, не желая приводить меня в порядок, а я беззвучно ругалась, как бабка на рынке из-за подорожавших помидор.
– Прибыли обсудить кампанию, которую вы затеваете, – спина дворецкого выражала весь скепсис и неодобрение нежданных гостей. Хотя я подозревала, что не одобрял он мои переодевашки при его скромной персоне, пусть и стоящей тылом. – А с ними и… сами увидите.
– Приветствую, лорды… и леди.
Да вашу Машу! Эти-то что тут делают?
В кресле гостиной, чинно развалившись, как в личном гробу, сидел уже известный господин, встреченный мною на праздничном салюте. А за ним…
– Что-то дворецкий не торопится докладывать о гостях! И служанки совершенно оборзели, даже чаю не предложили. Видимо, понахватались дерзости у кого-то – ехидным голосом донеслось со второго кресла, и на меня вызывающе уставилась знакомая шляпа.
К-а-а-а-кой сюрприз.
– Не знала, что за столь короткое время пребывания в гостях можно оказать такое внушительное влияние на окружающих, – задумчиво сказала я, присаживаясь на краешек дивана. – Феликс, будь любезен, окажи гостям подобающий прием.
Дворецкий молча поклонился и распахнул входную дверь.
Минута молчания затягивалась, пока я пыталась просемафорить глазами, что рано, рано таким образом гостей принимать, а неизвестные лорд и леди ошалело смотрели на невозмутимого дворецкого. Насладившись картиной «Благородные в шоке», Феликс невинно поинтересовался:
– Господа, чай подадут с минуты на минуту, желаете ли шоколадные булочки на десерт? – и не дожидаясь ответа вышел в открытую дверь.
– Гхм, – незамеченный мною ранее внушительной фигуры господин тонко улыбнулся, и неторопливо представился. – Маркиз Теодор Сатор, леди Маргарет, чрезвычайно рад знакомству.
Значит, папочка Лизаветы явился собственной персоной. Письменно негодовать дальше не получается?
– И я весьма рада нашей встрече, лорд Сатор, весьма рада, – в той же неторопливой и основательной манере склонила голову в знак приветствия. С этим товарищем прикидываться глупенькой девчонкой не получится, у него в глазах лёд в холодной воде плещется, покалывая мою самоуверенность рыбками-льдинками.
– Если позволите, леди, я бы хотел обсудить затеваемую вами аферу, в которую вы так неосмотрительно склонили мою дочь, – лёд из глаз переполз в слова, не оставляя сомнений в цели визита. Да, не чаи распивать прибыл маркиз и явно не любезничать. Ну так и я не нашкодившая трехлетка, не умеющая объяснить, зачем нужно было заливать клеем кошку. Объяснила через пару лет.