Тилотама и дракон (СИ)

Будем надеяться, что у гномов и того меньше. Вообще эти территориальные проблемы возникали ещё с незапамятных времен. Предыдущая война хоть и началась со взаимных упреков и оскорблений, но, всё же, поводом послужили именно территориальные претензии. Всё как обычно — и тем, и другим тесно. Хотя вот мне сложно это понять. Мир огромен. И почему мы с гномами вечно выбираем одни и те же горы? Замкнутый круг какой-то.
Ещё целый день у меня ушёл на пересмотр команды драконов, что должны были отправиться вместе со мной. Выбив из отца обещание, что я — главный, и могу сам выбрать себе драконов, пришлось встретиться с каждым кандидатом и отмести их всех.
Молодые горячие головы, рвавшиеся в бой, мало что понимали в дипломатии, юриспруденции в целом и в имущественных конфликтах в частности. Они понятия не имели ни о традициях гномов, ни об их законах, ни о правилах поведения и особенностях. Они в первый же день оскорбят всех гномов в зале заседания, и всё закончится, не успев начаться. Поэтому придирчиво просмотрев список добровольцев, я полетел к старым друзьям.
Уговаривал долго и упорно, приводил доводы, доказывал, что нет иного выхода и, всё же, мне удалось убедить лишь двоих присоединиться ко мне. Пятерых найти не удалось. Мы отправляемся втроём. Но лучше таким составом, чем с теми горячими головами. Так у нас есть шансы.
К городу, в котором будут проходить заседания, я подлетал налегке — вещи должны были уже доставить, а мне самому захотелось размяться. Город не произвёл на меня впечатления. Обычный город людей. С центральной площадью и Ратушей на ней. От площади отходили улочки. Дома на них ближе к окраине становились все ниже, пока не превращались в лачуги.
Но гостиница, где я планировал поселиться, была лучшая в городе. Она располагалась рядом с Ратушей — местом проведения наших заседаний. Как раз напротив поселились гномы. Утром планировалось первое слушание нашего дела, поэтому на осмотр города у меня времени не оставалось. Я слишком долго провозился, уговаривая друзей принять участие в этих мирных переговорах. По-другому я будущую тяжбу и назвать-то не мог.
Выйдя утром из гостиницы и направившись к Ратуше, я стал свидетелем странной картины: юная гномма пятилась по направлению к зданию Ратуши, а на неё напирал нахальный гном самой премерзкой наружности: его большой и красный нос — явное свидетельство безмерного пьянства, одежда неопрятная, а костяшки пальцев сбиты — неряха и драчун. Гнома пятилась и скоро должна была наткнуться на ступеньки. Если не остановится, то точно споткнётся и упадёт. Решил вмешаться, сам не знаю зачем, но это была девушка. И хотя лица я её видеть не мог, мне почему-то показалось, что девушка молодая. И этот наглый тип явно ей досаждал. Поэтому я ускорил шаги и успел услышать последнюю фразу, вылетевшую в адрес гномы изо рта этого зарвавшегося типа. Вовремя я вмешался. Девушка как раз сделала очередной шаг назад и уперлась в меня спиной, а я счёл своим долгом осадить наглеца.
— Потрудитесь закрыть свой грязный рот. Я очень не люблю, когда в моём присутствии оскорбляют женщин.
Девушка обернулась. Хорошенькая молодая гномма выглядела испуганно. На симпатичном носике красовались огромные, в пол-лица, очки, делая её глаза ещё больше и выразительнее. Волосы, как колосья спелой пшеницы, куда, словно лучики закатного света, ворвались несколько рыжих прядей. Девушка вся светилась, как золото на солнце. Самый удачный цвет волос, ну с точки зрения дракона. У гномов, по-моему, популярнее черный цвет волос. Так мне, во всяком случае, рассказали в ателье, где я заказывал пошив новых костюмов.
Девушка смотрела на меня снизу вверх с выражением то ли ужаса, то ли восхищения. А может быть и того и другого?
Но вот тип, что преследовал её, не унимался.
— Вы вообще кто такой? Какого пьяного гоблина вы вмешиваетесь в мой разговор с невестой?
— Я не буду твоей невестой, даже если больше в мире ни одного гнома не окажется. Да я скорее за дракона выйду! — вдруг выкрикнула девушка, чем меня изрядно позабавила.
 
Я чуть было не расхохотался в голос, чего не случалось со мной уже очень давно. Но, тем не менее, моё вмешательство ей было явно всё ещё необходимо. Она и не думала отходить от меня и по-прежнему прижималась ко мне спиной. До моего плеча она, впрочем, всё же не дотягивала, но и малюткой я бы её не назвал. Гнома была обладательницей довольно пышных форм, крепенькая и ладная. А ещё она приятно пахла. И если бы не платье-балахон, которое явно не соответствовало никаким модным тенденциям, и было словно выкопано из бабушкиного сундука, и не эти огромные очки, я бы уверенно назвал её очень красивой. Для гномы.
И тут этот тип совершил уж совсем безумную, с моей точки зрения, вещь. Он посмел замахнуться. Нет, он это что вот сейчас — серьезно? Гномма крепко зажмурилась. Сделав полшага вперёд, я легко перехватил руку драчуна, вывернул её ему за спину и, наклонившись к девушке вкрадчиво прошептал:
— Мне сломать ему руку?
Гномма открыла глаза и, вздохнув. отрицательно покачала головой.
— Нет, это очень плохая идея. И может плохо отразиться на предстоящих переговорах. Вы его не подержите так?
И, дождавшись моего кивка, она подошла к грубияну и врезала ему ногой по самому дорогому. Хороший удар. Я кивнул и отпустил его. Тот скрючился и взвыл. Гнома повернулась ко мне и, прижимая к груди какие-то бумаги, смущаясь, произнесла.
— Тилотама Виристоун — представилась она.
— Морис Виридис — и я пожал протянутую мне руку.
Её ладонь буквально утонула в моей руке. Какая же она хрупкая и маленькая. Что эта гномма вообще тут делает? Да ещё и прижимает к себе эти бумаги так, будто это самое важное для неё? И почему одна? С каких это пор гномы отпускают своих женщин ходить по городу людей в одиночку? Отстал я всё-таки от жизни, отстал…
Девушка смущенно покраснела и, вынув свою ладошку, припустилась внутрь Ратуши, как будто за ней гнались все драконы мира в боевой ипостаси.
Я же посмотрел на всё ещё скрюченного неудачного ухажёра. Он открывал рот в беззвучном крике. Эк, она его припечатала-то. А удар и в самом деле хорош. Молодец девочка. Я подхватил гнома за подмышки и поставил на ноги. Дождавшись понимания в его глазах, глухо и зло прошипел:
— Ещё раз тебя увижу рядом с этой девушкой — и только одним ударом от неё ты уже не отделаешься. Держись подальше. Ты меня понял?
Гном закивал. Говорить он то ли побоялся, то ли был не в состоянии. Я выпустил его, и тот опять мешком свалился мне под ноги. Горожане, что были свидетелями этой сцены, перешёптывались и показывали на нас пальцами.
Я перешагнул через этот кусок недогнома и вошёл в Ратушу. Однако, девочка не только красивая, но и умная. В такой ситуации успела сообразить, что мне его, и в самом деле, трогать не стоит. А я-то хорош. Всё переживал за поведение других, а сам в первое же утро чуть не поставил всю нашу миссию под угрозу, сцепившись с первым же гномом, что попался мне на пути. И если бы не девочка, страшно представить, что бы произошло. Теряю хватку. Отвык я от общества других существ. Засиделся у себя в горном убежище. Не дело это.
Людская Ратуша была, как ни странно, довольно большой и богато украшенной. Ко мне тут же подлетел человек и сказал, что проводит меня в зал заседаний. По пути туда он что-то стал рассказывать про месторасположение, про расписной потолок, про архитектурные решения. Слушал я краем уха — мои мысли сейчас были сосредоточены на предстоящем заседании, и меня совершенно не волновали цветовые решения в росписи стен здания.
Зал заседаний был просто огромен. Я прошёл к месту, где уже дожидались меня друзья-драконы и сел на кресло председательствующего нашей команды. В зале, помимо мест для действующих лиц заседания и особо важных персон, собирающихся следить за ходом дела, имелся и второй этаж открытого балкона, где уже начинали собираться первые зрители. Трибуна возвышалась на небольшой платформе. Напротив нас располагался стол с нашими оппонентами, а по центру стол для членов комиссии. Такое расположение, видимо, должно было удержать нас с гномами от попыток вцепиться друг в друга.