Слуги хаоса

Если же учесть, что парнишка тоже не походил на оперативника, а максимум, на что его могло хватить, это звание аспиранта на какого-нибудь хитровывернутой кафедре, то думаю, что не ошибусь, если скажу, что передо мной находятся те самые специалисты, которых я запросил у Корна.
– Господа… – Слегка запыхавшись, быстрым шагом вошел в кабинет Грэг Эрроуз. – Прошу прощения. Корн, Илдж, Рош, приветствую… О, мастер Дау, и вы здесь? Рад встрече.
– Взаимно, – неожиданно низким голосом пророкотал некрос.
Эрроуз хотел было сказать что-то еще, но тут заметил меня, и на его лице проступило обреченное выражение.
– Рэйш… Ну кто бы сомневался. Что-то мне подсказывает, что причиной экстренного совещания снова стал именно ты. Я прав?
Я сокрушенно развел руками.
– У каждого свои недостатки.
– Все, хватит, – оборвал нашу дружескую беседу Корн. – Херьена не ждем. Полагаю, Рэйш уже ввел его в курс дела. Если не полностью, то хотя бы частично, поэтому начинаем.
Я пристально посмотрел на шефа, но тот даже глазом не моргнул, словно лично присутствовал при нашем разговоре и совершенно точно знал, какие распоряжения я отдал Ливу перед походом в первохрам.
– Итак, – сцепив руки над столом, буркнул Корн, и в кабинете мгновенно повисла безрадостная тишина. – Не далее как полторы свечи назад начальники участков получили приказ, согласно которому все подозрительные лица, стремящиеся попасть в здание Управления… особенно неадекватные лица, либо разыскивающие одного или нескольких наших сотрудников… должны быть задержаны до выяснения обстоятельств и немедленно, но со всей возможной осторожностью переправлены в камеры категории ОО.
«Для особо опасных», – кивнул про себя я, радуясь тому, что наши с шефом мысли идут сходными путями. У нас в Управлении, правда, такой камеры пока не было – работы по ее обустройству только начались, поэтому я велел Ливу передать подозрительное лицо (если таковое появится, конечно) сразу в ГУСС, в котором вышеупомянутая одиночка имелась и, что самое важное, почти не пострадала от буйства «бабушки-паучихи».
– Основанием для подобного распоряжения стало случившееся этим утром чрезвычайное происшествие, – продолжил Корн и коротко описал суть произошедшего, начиная от появления у дверей вверенного ему учреждения псевдостарушки и заканчивая теми разрушениями, которые она учинила.
После этого ко всем присутствующим со стола спланировало несколько бумаг.
– Перед вами находятся характеристики уничтоженной сущности, – пояснил шеф, не давая нам времени вчитаться. – Рост, вес, степень сопряженности частей тела… данные пока предварительные, но сейчас это все, что мы имеем.
– Простите, шеф, – тут же перебил его Илжд. – Вы сказали, что у сущности первоначально был человеческий облик и человеческие же конечности. Как могло получиться, что степень сопряженности между телом и конечностями второго плана… пусть даже и после столь выраженной транформации… достигла предположительной оценки в девяносто процентов?
– Специалисты еще изучают этот вопрос. Ждем результатов вскрытия, но предварительный осмотр дает основания полагать, что конечности второго плана являлись для сущности такими же «родными», как и утраченные ею руки и ноги.
– Иными словами, ее вторичная структура ничем не уступала первичной?
– Это необычно, – рискнул подать голос юноша-светлый. А когда на нем скрестились все взгляды, неожиданно смешался и пробормотал: – Прошу прощения, господа… Олек Грим. Старший аспирант кафедры артефакторики и магического конструирования. Специализация: искусственные сущности.
– Вам есть что сказать по этому поводу? – слегка помягчел Корн, сообразив, что парнишка нечасто присутствуют на подобного рода разборах.
– Да… то есть не совсем… в смысле…
– Не волнуйтесь. Никто не требует от вас мгновенных выводов. Соберитесь. Подумайте. Возможно, с чем-то подобным вы уже встречались в своей практике. Или, быть может, в наши заключения закралась ошибка, и вы поможете нам ее отыскать.
Ровный успокаивающий тон Корна сделал свое дело – парнишка явно приободрился. Его руки перестали дрожать, а голос стал заметно увереннее.
 
– Я хотел сказать, господа, что здесь может и не быть ошибки. Явление полного сродства между первичными и вторичными… а иногда и третичными изменениями действительно встречается крайне редко. Обычно наиболее полно и уверенно сущность пользуется именно первоначальными, не трансформированными частями тела. Однако описанное вами явление вовсе не является исключительным. Но для этого явления необходимо соблюдение трех условий.
– Ну-ка, ну-ка, – подался вперед Илдж.
– Во-первых, сущность должна быть хотя бы условно разумной, чтобы суметь контролировать процесс изменения тела. Во-вторых, трансформация должна быть полной, то есть затрагивающей все аспекты – и физический, и астральный. А в-третьих, сущность должна быть материальной. В противном случае ее трансформация невозможна.
Хм. Верно. Даже мои призраки, имея несколько большие возможности, не могут стать материальными за пределами дома. На такое даже Мэл неспособен, а это о чем-то да говорит.
– То есть влияние духов, демона и прочей потусторонней дребедени мы отметаем, – пробормотал Эрроуз, быстро придя к таким же выводам.
Парнишка помотал головой.
– Не совсем так. Их присутствие возможно. Например, в качестве источника энергии. Или управляющего элемента. Но основой должно непременно служить что-то материальное…
– Например, человек, – с хмурым видом довел до конца его мысль Рош.
– Да, – с облегчением подтвердил юноша. – Или, скорее, человеческое тело. Иногда для этой же цели используют големов. Или кукол. Или другой предмет, в который временно можно вселиться.
– Проблема в том, что в данном случае у нас неоднородный материал, – засомневался Илдж. – Я тоже в курсе про големов, однако даже по предварительным материалам очевидно, что изначально старушка была опознана как безумная, но все-таки живая. И только после трансформации с ней начала твориться какая-то ерунда. Рэйш, я прав?
Я пару мгновений помолчал, но потом все-таки неохотно кивнул.
Пожалуй, да. В самый первый миг старуха меня особенно не насторожила. Через Тьму я, правда, на нее не смотрел, но если сравнивать ее с моим первым умруном, то я был склонен считать ее скорее живой, чем мертвой, тогда как умруна пырнул секирой в живот без малейших раздумий.
– Рэйш, какие у тебя остались впечатления от этой сущности? – повернулся в мою сторону Эрроуз.
– Наисквернейшие, – не стал лукавить я.
– Ты же ее убил! – удивился Рош.
– Да. Но ни магия, ни благословение Фола, ни иные мои способности мне в этом не помогли.
– Вы получили божественное благословение? – с любопытством уставился на меня аспирант.
Эрроуз скривился.
– Рэйш у нас вообще… неординарная личность. Но все же хотелось бы услышать подробности. Что тебя насторожило?
– Размеры, – коротко обозначил я свои сомнения. – Боевая трансформация сделала тварь почти втрое выше и крупнее первоначальной ипостаси. А также существенно тяжелее. Но за счет чего произошло это изменение, мне непонятно. Магия, божественное вмешательство… Все мы прекрасно знаем, что дополнительная масса не берется ниоткуда и не исчезает в никуда. При этом отпавшие конечности в качестве источника массы тварью даже не рассматривались. Она менялась изнутри, за счет какого-то внутреннего резерва. Но любой источник виден магическим взором. Однако при первичном осмотре я такого не заметил, иначе сразу бы насторожился. Да и шеф, полагаю, тоже.
Корн кивком подтвердил мою правоту и так же знаком велел продолжать.
– То, что тварь была быстра и сильна, вы тоже знаете, – не стал я тянуть кота за лапу. – Тюремную решетку она вынесла с такой легкостью, словно та была сделана из бумаги. Ее клешни без проблем разрывали стальные двери и стены. При этом защитные заклинания, как и атакующие, ее абсолютно не смущали. Она их просто не заметила и перла напролом, невзирая ни на какие барьеры.