Слуги хаоса

– У нас в университете нет этой информации, – с интересом оглядел меня мастер Дау. – Почему-то с нами господа из жреческого Ордена отказываются откровенничать.
– Расслабьтесь, коллега, – успокоил его Рош. – У Рэйша особые отношения с храмом.
– Да и жрецы к нему относятся как к своему, – проворчал Эрроуз, мудро не упомянув, что не один и даже не два из них прилюдно назвали меня своим братом.
– Простите, господа, – рискнул привлечь к себе внимание Олек Грим. – Мастер Рэйш, вы говорите чрезвычайно интересные вещи, но все же позвольте спросить: правильно ли я понимаю, что ведьмы тоже в какой-то степени являются одаренными?
– Это не дар, – качнул головой я. – Ведьмы не способны ни владеть магией, ни получить божественное благословение.
– Однако мастер Дау…
– Сила ведьм исходит не от богов, – ответил за меня некрос. – Не знаю, насколько это соответствует информации мастера Рэйша, но я в свое время изучал архивы по данной теме. Беседовал со жрецами, разумеется. И хоть мне и не досталось всех необходимых сведений, но в этом вопросе у меня нет ни малейших сомнений.
Я кивнул.
– Вы правы, мастер Дау. Сила ведьм не имеет ничего общего с тем, чем владеем мы с вами и жрецы. Больше скажу – эта сила противоположна нашей по знаку. Они абсолютно полярны. Но не как вода и огонь, которые при любой возможности готовы друг друга уничтожить. Они… как магниты. При встрече неизменно отталкиваются. Поэтому наша магия против магии ведьм, в чем я убедился сегодня на собственном опыте, абсолютно бесполезна.
– В чем же ее источник?
Я пожал плечами.
– Жрецы утверждают, что ведьма черпает силы в себе. Неисчерпаемый внутренний источник, в котором никто, кроме них, не способен существовать.
– А чем они объясняют этот феномен? – снова влез в разговор аспирант.
– Пока есть только предположения. К сожалению, суть этого явления от нас настолько далека, что мы его даже засечь не способны, не то что поймать и изучить.
Эрроуз быстро переглянулся с Илджем.
– Хочешь сказать, что маги не способны найти даже одну-единственную ведьму?
– Ну ты же не думаешь, что они просто так от нас веками успешно скрываются? – усмехнулся я. – Отец-настоятель считает, что целенаправленно отыскать ведьму никому из нас не под силу. Даже обычный человек может наткнуться на нее лишь по чистой случайности. Да и то с высокой долей вероятности эта встреча станет для него последней, а если он и не умрет в процессе, то со стопроцентной вероятностью его поглотит безумие.
– Безумие от человека к человеку не передается! – хором заявили Илдж и Олек Грим, причем с таким видом, словно уже не первый раз пытаются втолковать эту известную истину.
Я только хмыкнул.
Обычное безумие, может, и не передается. А вот частица хаоса, которая, по словам настоятеля, и делает ведьму ведьмой, – еще как.
– Подождите, – впервые подал голос Лив Херьен, который, подобно мастеру Дау, сперва предпочитал внимательно всех выслушать и только потом делать выводы. – Арт, ты сказал, что у ведьмы нет цели и что она не способна на какую-то системную работу. Вроде как в ее мозгах царит полнейший кавардак… но тогда как она могла тебя отыскать? Как в ее башке вообще смогла удержаться мысль о том, кто ты и по какой причине тебя надо убить?
Я одобрительно кивнул.
– Молодец, соображаешь. Но тут есть два варианта. Первый: или наши сведения о ведьмах неполны, что, между нами говоря, очень даже вероятно. Или же сегодня к нам явился обычный голем, в тело которого запихнули чужую душу.
– Полагаю, знакомую тебе душу? – остро взглянул на меня шеф, который не хуже меня знал, что даже после смерти у людей могут оставаться не только воспоминания, но и желания.
– Но чья она? – озадаченно воскликнул Илдж, закрутив головой, словно ожидал, что искомая душа найдется прямо тут. – Кто мог желать тебя убить даже после смерти, Рэйш? Да еще с такой силой, чтобы согласиться на ведьминский ритуал?!
– Шеф! – вдруг без стука влетел в кабинет молодой светлый маг в форме Управления. – Только что пришел ответ на ваш запрос!
 
– Что за запрос? – нахмурился Корн, знаком велев ему подойти. А едва глянув на корявую, явно не его рукой сделанную подпись, раздраженно дернул щекой. – Рэйш, твоя работа?!
Я, не смущаясь, кивнул.
– Прошу прощения, шеф. Я долго думал и решил, что найти одного безумца способен только другой безумец, поэтому взял на себя смелость отправить в ближайший Дом милосердия запрос от вашего имени.
Шеф отложил расправу на потом и зашуршал бумагой.
– Судя по всему, ты не ошибся, – странным голосом произнес он, когда прочитал короткое послание. – Здесь говорится, что один из пациентов по имени Альтис Шоттик… помнишь такого? Так вот, два дня назад он сбежал из Дома милосердия, и в настоящее время его местопребывание неизвестно.
* * *
У Корна мы задержались почти на полторы свечи.
Само собой, обсуждение было бурным. Господа научные сотрудники долго думали, спорили и жонглировали малопонятными терминами, после чего вывалили на наши головы целый ворох непроверенных сведений, теорий и предположений. В чем-то их выводы показались мне интересными, к каким-то даже Корн отнесся благосклонно. Но шеф по обыкновению не стал торопить события, а просто принял информацию к сведению, взял с ученых подписку о неразглашении и всем присутствующим дал время поразмыслить до следующего утра, после чего прийти сюда с уже готовыми вариантами решения.
Эрроуз, когда услышал, что ему еще и завтра придется сюда тащиться, вполголоса пробурчал:
– И почему опять все мы должны в этом участвовать? Убить-то хотят только Рэйша.
Но шеф его не только услышал, но и соизволил ответить, в своей манере пояснив начальнику северного участка, что, во-первых, я мог быть всего лишь первой (в смысле самой заметной) целью, после чего подобные големы вполне могли появиться и у дверей его Управления тоже. А во-вторых, наличие в столице живой ведьмы само по себе является чрезвычайным, потенциально опасным и требующим всестороннего расследования событием, не отреагировать на которое ГУСС попросту не могло.
Эрроуз после этого заткнулся, но на меня перед уходом все равно посмотрел неприветливо. Однако я не сомневался, что свою часть работы темный в любом случае выполнит. И независимо от отношения ко мне наизнанку вывернется, чтобы избавить столицу от угрозы.
Когда народ разошелся, шеф, разумеется, предложил мне задержаться, поскольку как посвященный посвященному я мог рассказать ему гораздо больше, чем остальным. Однако многое в этом деле мне и самому было непонятным. Рассказ отца Гона оставил после себя много белых пятен и нестыковок. Идея с Шоттиком и вовсе оказалась чем-то вроде озарения. Собственно, я даже насчет ведьмы-то до сих пор сомневался, поэтому, прежде чем делиться выводами, предпочел бы все еще раз обдумать, проверить, посчитать. И в этой связи почти суточная передышка была для меня очень кстати.
Домой, правда, я не пошел – от работы в Управлении меня никто не освобождал. Но перед тем, как туда явиться, я все же заскочил в Белый квартал и тайком пробрался в дом семейства Искадо, где меня уже давно ожидал изведшийся от нетерпения ученик.
Когда я появился в комнате, Роберт молча подошел и порывисто меня обнял, уткнув лицо в живот. В его комнате в кои-то веки царил страшный беспорядок, вещи были разбросаны, пюпитр вместе с нотами лежал на полу. Скрипка, к которой мой ученик вернулся по настоянию матери, валялась на подоконнике, а в воздухе до сих пор витало ощутимое напряжение.
– Испугался? – тихо спросил я, погладив Роберта по голове.
Тот шмыгнул носом и кивнул.
– Ничего. Обрыв поводка – далеко не самое страшное, что может случиться. В следующий раз, прежде чем паниковать, помолись для начала Ферзе. И если она скажет, что моей души по-прежнему нет в ее угодьях, значит, повода для тревоги нет.
– Простите, учитель. Просто это было почти так же, как возле Врат. Но там я хотя бы знал, что происходит, а тут…