Мачеха (СИ)

Впервые я испытала раздражение из-за такого положения вещей, когда появился Юра. Я поняла, что именно за него хочу замуж по-настоящему и готова полюбить этого человека всем сердцем. Но узел, который мы с Максимом завязали, невозможно было разрубить, не полоснув лезвием по самому дорогому для нас — нашей Алине.
— А папа много денег прислал? — крикнула дочь из спальни, где переодевалась для похода в магазин.
— На сумку хватит. — ответила я.
— Ну почему ты никогда мне не говоришь сколько папа зарабатывает?
— Во-первых, я и сама этого не знаю. — занудно начала я.
— Ладно, я не правильно спросила. Сколько папа присылает денег? — появилась Алена возле дивана, на котором я полусидела, откинув голову.
— А тебе зачем? — приоткрыла я один глаз.
— Странный вопрос! Интересно же, богатые мы или нет.
— Что-о-о! — я попыталась ухватить ее за подол юбки, но девчонка ловко отскочила в сторону. — Вот значит какие мысли тебя одолевают!
— Конечно, я уже закончила школу, мне скоро семнадцать, значит и одеваться я должна соответственно.
— А соответственно — это как? — снова откинулась я на спинку дивана.
— Ну, там всякие модные вещи, аксессуары… — Алина начала загибать пальцы, мечтательно глядя в потолок.
— Челку покрасить в синий цвет, серьгу в пупок вставить и не забыть напялить на ноги жуткие лакированные копыта. — загнула и я три пальца.
— Ну, Марин, вот вечно ты все перевернешь с ног на голову. — надулась Алина.
— Что, правда-то глазки колет? — прокряхтела я, поднимаясь с дивана.
— Где ты тут правду увидела? Я же совсем не такая! — продолжала дуться та.
— Правильно, ты не такая! А почему?
— Ну, почему?
— Потому что тебе жаль ради всего этого переступать через мой труп. — охотно пояснила я.
— О-о-о, трупы в дело пошли, тогда я умолкаю.
— Мудрое решение. Старших раздражать не следует, тем более перед тем, как идти с ними покупать сумку. — подняла я вверх палец. — Кстати, ты хоть присмотрела что-нибудь?
— Да, как раз вчера в универмаге был завоз. Идем прямо туда. — оживилась Алина.
Мы с ней вышли из дома и пешком направились к универмагу, который находился от нас в полутора остановках. День клонился к вечеру, было не жарко и прогулка пришлась очень кстати. Мы провели у прилавка не меньше получаса, потому что у Алины разбежались глаза от обилия выбора и она ошалело пересчитывала количество отделений, карманов и молний на сумках, пока не остановилась на одной. Но, даже получив в руки заветную покупку, она бросила взгляд сожаления на оставшиеся экземпляры, которые продавец вновь расставляла по своим местам. Человек — животное ненасытное.
Все вроде бы было хорошо, но я за время нашего похода в магазин несколько раз испытывала чувство непонятной тревоги. Обычно, когда такое чувство у меня возникало, я быстренько мысленно пробегалась по всем своим близким и родным, чтобы определить причину беспокойства. Именно так я сделала и сейчас. Алина вот она — рядом, с Юрой я рассталась только недавно, Максим звонил вчера вечером, чтобы сообщить о переводе денег, мама с папой жили на даче, но у их соседей был сотовый телефон. Вроде бы беспокоиться не о чем. И тут я поняла, что раздражитель был не внутренним, а внешним — чей-то взгляд все это время сверлил мою спину, не давая возможности расслабиться. Поняв это, я резко оглянулась и успела заметить, как высокий парень быстро перевел взгляд с меня на витрину, возле которой стоял и стал с интересом рассматривать товар. За стеклом в многочисленных ячейках был насыпан разноцветный бисер и стеклярус. И вообще отдел торговал предметами для шитья и рукоделья. Да, попал парень! Это ему наказание за излишнее внимание к моей персоне — нечего пялиться на посторонних женщин.
— Ты чего? — дернула меня за рукав Алина.
— Да вон, тип какой-то пялится на меня все время. — кивнула я в сторону.
— Где? — тут же заинтересовалась Алька.
— Да вон, у витрины с рукодельем.
— Ничего, симпатичный. — толкнула она меня локтем в бок.
— Помалкивала бы. — возмутилась я.
 
Парню явно не понравилось наше внимание, он был излишне напряжен и, наконец, не глядя на нас, развернулся и направился к выходу из универмага. Чудной какой-то, решила я и постаралась о нем забыть.
На обратном пути мы съели по мороженому и весело переговариваясь подошли к своему подъезду. На лавочке сидела незнакомая женщина лет пятидесяти, а возле ее ног стоял небольшой чемодан. Мы с Алиной вежливо поздоровались, и я подумала, что к кому-то из наших соседей приехали гости, а их нет дома. И тут за моей спиной раздался голос.
— Алиночка!
Мы обе удивленно оглянулись, потому что никто из наших знакомых Алину так не называл. Мы с ней терпеть не могли слащавых суффиксов и все об этом знали. Удивление мое возросло, когда я поняла, что мою падчерицу окликнула та самая женщина, которая за секунду до этого сидела на скамейке, а сейчас стояла, выжидательно подавшись в нашу сторону.
— Простите? — приподняла я бровь.
— Я не ошиблась, девочку зовут Алина? — спросила женщина.
— Алина. — кивнула я. — А вы кто?
Моя сухость объяснялась очень просто — с первого же дня водворения меня в доме Максима я полностью взяла на себя заботу о девочке и считала своей прямой обязанностью оберегать ее от всяческих неприятностей. Муж подолгу не бывал дома и мне порой приходилось решать достаточно серьезные вопросы, возникающие в любой семье, где есть ребенок-подросток. И теперь, когда к Алине вдруг обратилась незнакомая женщина, которая явно дожидалась нас у подъезда, мой охранный инстинкт не заставил себя ждать.
— Ну, слава Богу, я тебя нашла. — и женщина неожиданно прослезилась.
Пока она суетливо рылась в своей сумке и доставала оттуда платок, мы с Алькой переглянулись и по ее недоуменному виду я поняла, что дочь видит незнакомку впервые. Дав возможность человеку вытереть слезы радости, я повторила свой вопрос.
— Простите, кто вы?
— Я Алиночкина тетя, двоюродная сестра ее покойной матери. — в глазах снова мелькнули слезы и в дело опять пошел платок.
Вот тебе раз! За пять лет я ничего не слышала о том, что у Алины со стороны матери остались хоть какие-то родственники. Правда, специально я с Максимом на эту тему не разговаривала. И тут женщина задала встречный вопрос.
— А вы Алиночке кто?
— Я …? Ну, я жена Максима. — промямлила я и тут же разозлилась на себя за это.
Кому-то другому я бы просто ответила, что Алина моя дочь, но сестре ее настоящей матери, пусть даже и двоюродной, так ответить я постеснялась. Что за дурацкая манера чувствовать себя виноватой, когда мне совершенно нечего стыдиться!
— Давайте-ка поднимемся в квартиру. — предложила я.
— Да, да. — засуетилась женщина, пряча в сумку платок и берясь за ручку чемодана.
Я посмотрела на Альку и кивнула на чемодан.
— Давайте я помогу. — тут же отреагировала она и подошла к своей тетке.
— Да что ты, Алиночка, я сама, тебе тяжело будет. — запричитала та.
— Ничего, она уже большая девочка. — с нажимом сказала я и Алина, наконец, завладела чемоданом.
Мы поднялись на второй этаж, я открыла дверь и пропустила всех вперед. Ситуация складывалась непростая и, как на зло, посоветоваться мне было не с кем. С Максимом связь существовала только односторонняя и разыскать его, чтобы спросить про внезапную родственницу, не было никакой возможности. Придется ждать, когда он сам позвонит, а это может быть не раньше, чем через пять дней. Ладно, сама разберусь, не маленькая.
Алина уже прошла в гостиную и нелепо стояла посреди комнаты, не зная, куда поставить чемодан. Родственница теребила застежку на босоножках и вздыхала, что-то невнятно шепча себе под нос. Наконец она справилась с обувью, я пододвинула ей тапки и мы все оказались в комнате. Алина уже пристроила чемодан между креслом и диваном и теперь не знала куда девать освободившиеся руки.
— Давайте все сядем. — предложила я и показала гостье рукой на диван.