Целитель. Том 1 (СИ)

То, что спалился и слишком многое показал, ещё и на людях — об этом не подумал. Только и сделал, что Петра попросил прикрыть.
Что теперь будет — кто бы подсказал. У меня же отходняк начался. Тело натурально затрясло, сердце забилось так, что того и гляди выскочит. Это в прошлой жизни к риску я приучен был. Тело же Олега такой стресс с трудом переваривает.
— Что случилось? — спросил один из поваров, когда меня на кухню Петр затащил.
Сам я шёл, едва ноги переставляя. Ещё в глазах двоилось, а в ушах звенело, я даже не определил, кто это из поваров спросил. Петр что-то ему ответил, вокруг слышались обеспокоенные голоса. Девочки-официантки тоже здесь собрались. Наверное, Борис Дмитриевич их всех сюда отправил. И правильно сделал. В месте, где техники применяют, Масло собирается. Бой не такой уж масштабный вышел, но, чтобы недомогание словить, обычным людям вполне хватит.
Петр меня мимо них протащил, да в туалет для персонала втолкнул.
— Олег, ты что там натворил?! — прошипел он. — Выглядишь так, будто с войны вернулся! Да тебя копоть покрывает!
— Тише… — попросил я, плохо соображая. — Помоги умыться.
Петр выругался и помогать начал. Я прямо на пол сел… Точнее, свалился бы, но парень придержал и усадил, спиной к стене приложил. Я очередной Вдох сделал. На последних остатках сил чисткой занялся. Сначала Кровь для себя выделил, потом уже гадость, что в тело попала, выводить начал. Петя же мокрым полотенцем меня обтирать начал.
Не знаю, сколько времени это заняло. Постепенно ясность мысли вернулась. В глазах двоиться перестало. Чем меньше грязи в теле оставалось, тем лучше себя чувствовал. Там и встать смог. В зеркало на себя посмотреть.
— Надо же, — хмыкнул я.
Петя также рядом стоял, посмотрел на меня как на психа.
— Что там случилось?! — потребовал он ответа.
— Какой-то парень техникой гостей пытался убить. Я технику стулом отбил. Потом меня волной разогретого Масла приложили. Отсюда и видок мой.
Была новая одежда, да сплыла. Ещё и волосы подкоптились. Не сильно, но заметно. Я и правда как свежеподкопченное мяско.
— Ты что сделал? — не въехал Петя. — Технику стулом отбил?!
— А чем ещё? — покосился я на него, взявшись руки отмывать. — Так себе техника, если честно. Раз её стулом отбить можно.
Петя на меня глаза вытаращил. Я запоздало подумал, что сироте-кочевнику не пристало разбираться в техниках и отбивать их стулом.
— Ты лучше выйди, глянь, что там происходит. Уверен, неприятности ещё не закончились. Или это для столицы норма — в людей техниками кидаться?
— Ты тут в обморок не свалишься? — спросил он с подозрением, странно косясь на меня.
— Теперь не свалюсь.
Уйти Петя не успел. В туалет вошёл один из поваров, со встревоженным лицом.
— Там это... — сказал он нервно-растерянно. — Это сынок Горыныча был. Его отец приехал. Борис Дмитриевич с ним общаться вышел. Городовые набежали.
По вытянувшемуся лицу Петра я понял, что наши проблемы только начинаются.
Или правильно сказать — мои проблемы?
 Глава 9. 
Новость о том, что прибыл какой-то Горыныч, встревожила всех и не на шутку.
— Это кто такой? — тихо спросил я, когда уже вышли из туалета.
— Глава школы кипятков, — ответил Петя, смотря в сторону выхода из кухни.
Что он там на двери хотел увидеть, было решительно непонятно.
— Кипятков?
— Школа кипения, — пояснила одна из официанток. — Они десятые по силе среди всех школ.
— Что же теперь будет, что же будет... — схватилась за голову другая.
Мне тоже было интересно. Получается, сын влиятельного и известного человека, на глазах у нескольких десятков свидетелей напал на гостей ресторана. По личным причинам. Его крик я запомнил. Целью была явно та девушка, которую я вытаскивал.
Как по мне, за такое и до казни недалеко. Поэтому и говорю, интересно, сможет ли тот урод выкрутиться.
Собравшиеся повара и официантки новость вовсю обсуждать начали. Точнее, продолжили. Там вскоре и Борис Дмитриевич появился. Тесак его на месте вернулся, на бедре болтался. Сам мужчина выглядел усталым и мрачным.
 
Тоже Вдох сделал и с последствиями пока не справился. Кожа на лице и руках блестит. Тени под глазами залегли.
— Дядь Борь, что там? — спросил Петр, разрушив возникшую тишину.
Весь персонал уставился на хозяина ресторана, ожидая чего-то.
— Олег, иди сюда, — позвал он меня, оглядев всех нас. — Остальные — сидите здесь по тишине. Рабочий день на сегодня закончился, но пока не расходитесь.
Борис Дмитриевич развернулся и в общий зал вышел, я за ним. Меня к дальнему столику провёл. Тот парень сидел здесь же, потрепанный, но в сознании и живой. На лбу у него синяк расплывался. При этом не сказать, что выглядел он растерянно, испуганно или как тот, кто раскаивается в содеянном.
Вместо этого он выглядел… скучающим.
Рядом с ним сидел... наверное, Горыныч. Господин сурового вида. Про таких говорят — старый дуб. Старым он при этом не выглядел, а крепким и монолитным — ещё как. Одет роскошно, пальто на соседний стул бросил, сам в белой сорочке сидел. Правая рука на столе лежала, пальцы по дереву барабанили неспешно. На самих пальцах — кольцо и перстень с камнем большим. Встретил он меня взглядом исподлобья. Сразу как-то неуютно стало. Нет, не от взгляда. Хотя, если это влиятельный человек, уверен, много проблем доставить может. Но в другом причина. Он был набит Маслом под завязку. Внешних признаков нет, что говорило о высоком контроле, а на уровне ощущений — явственная ауры силы от него исходила.
Теперь верю, что мастера в этом мире есть. Возможно, с не самым приятным характером и далекие от идеалов служения.
Сидели отец с сыном здесь не одни. Справа о них за столом расположился старший городовой. Тоже не сказать, что в дешевом пальто. Фуражка его блестящая на столе лежала. Смотрел он на окружающий мир, как будто пару кислых лимонов съел и в ближайшее время собирался продолжить эту практику.
В ресторане были и другие городовые. С гостями общались, кто не разбежался. Записывали показания, наверное.
Борис Дмитриевич рядом со мной встал.
— Рассказывай, — сказал он мне. — Без утайки. Что делал, что видел.
Медленно вдохнув, я начал рассказ.
— Столик убирал. Гости ушли, надо было тарелки забрать. Поворачиваюсь и вижу, этот господин, — говорил я спокойным ровным тоном, указав на парня с синяком. — Что-то в руке собрал. Испугался я до жути. Страшно эта штука выглядела. А он ещё возьми, закричи что-то угрожающее. Вроде шлюхой кого-то назвал…
— Шлюхой? — вскинул бровь городовой и посмотрел на отца с сыном. — Продолжайте, юноша. Что было дальше?
— Так это, испугался я сильно, плохо запомнил, что было дальше, — опустил я взгляд в пол, изображая из себя саму невинность.
— Ты говори, сынок, — похлопал меня по плечу Борис Дмитриевич. — Как на духу.
— Я стул кинул. В голове только и мелькнуло, что эта страшная штука в руке человека в маске не должна гостям навредить.
Городовой хмыкнул, Горыныч помрачнел, а вот паренек гадко усмехнулся.
— Бо-рис Дмитриевич, — протянул он медленно. — А это кто такой? Представьте нам своего сотрудника.
Я взгляд не рискнул поднимать. Зачем им ярость показывать?
Если этот парень сидит в ресторане так спокойно, не связанный, не обезвреженный, ещё и вопросы задает наглым тоном, то ситуация не так очевидна, как кажется.
Ох, прогнил этот мир, если таких вот убийц сразу не вяжут и в темницу не бросают.
— Олег, это, — ответил Борис Дмитриевич. — И, если ты хочешь сказать, что врет он, так вон, — повёл он головой вокруг, — у нас почти тридцать свидетелей. Так и я своё слово скажу. Или ты его тоже сомнению подвергнуть хочешь?
— Сбавь пыл, — зашевелился Горыныч. — А ты, сын, помолчи. Продолжайте, юноша. Мы вас с интересом слушаем.
— Так нечего продолжать, — ответил я, сглотнув. — Стул кинул и попал. Шар, пылающий, взорвался, до девушки не долетел. А там меня волной накрыло, дальше и не понял, что произошло.