Даркут. Взросление. Том 2

– Вы можете действовать лезвием не только сверху вниз, но и наоборот, – советовала она. – Бейте снизу вверх, вспарывайте толстое брюхо противника. Пусть его кишки выводятся наружу. Кроме того, в большом сражении, когда народу много, а времени мало, достаточно просто подрезать врагу ногу. Вы его обездвижили, а этого хватит, чтобы заняться другим противником.
Постепенно Ирия узнала остальные виды ударов топором. Можно было ударить сбоку, по горизонтали, поражая шею, плечо или руку. Можно было ткнуть топором в лицо, сбивая противника с толку. А еще можно было ударить обухом, чтобы оглушить врага, например, при захвате в плен.
Зацепам за руку или ногу Скаэтта начала обучать девушек в последнюю очередь, к концу первого года обучения. Эти приемы нужно было изучать в строю, держа щит в другой руке.
Лезвием топора девочки цепляли за край щита противницы и тянули на себя. Слишком сильно тянуть нельзя, потому что противница опускала щит и тем самым освобождала его. Поэтому сразу после зацепа нужно ткнуть в лицо врага лезвием. Если повезет, можно разрубить шлем и нанести рану по черепу. Еще можно задеть и сломать руку врага.
Поначалу Скаэтта часто ругала и Лагерту и Ирию.
– Вот смотрите, глупые самки овцебыка, – говорила она. – Когда бьешь топором, совсем не нужно начинать с откровенного прямого удара. Еще и с замахом со всей дури. Топор не кинжал, ударить им быстро не получится. Противник легко отобьет такой удар.
Ирия и Лагерта слушали, открыв рот. Они стояли тогда на тренировочной площадке на заднем дворе Парящего замка. Другие девочки махали топорами и кричали вокруг.
– Используйте финты и комбинации ударов, – продолжала Скаэтта. – Глядите сюда, вот что я делаю, комбинация «щит-меч»…
Она подскочила к деревянному столбу, вкопанному в землю, испещренному зарубинами от многочисленных ударов. Такие столбы стояли всюду на площадке. На некоторых прибили старые щиты.
– Сначала, после обманного замаха сверху бьем в поясницу, туда, где заканчивается кольчуга, – Скаэтта высоко взмахнула рукой и резко по дуге опустила вниз. – Если удар не дошел, ничего страшного, главное, мы заставили врага в защитную позицию. Потом накручивайте удар на щит. Пусть враг ни на миг не расслабляется.
Она вывернула туловище и ударила по столбу сбоку, зацепившись лезвием за висевший на столбе щит. Столб отвечал глухим стуком на удары, летели щепки.
– Продолжайте бить за щит, попробуйте задеть руку врага, – Скаэтта провела топором сверху вниз и ударила обухом. – Можете оглушить врага, а потом ударить по любой открытой части тела.
Она вывернула руку и вонзила топор в столб горизонтальным ударом. Подождала чуть и обернулась к девочкам. Топор так остался в столбе.
– Если бы это был человек, последним ударом я бы отрубила ему голову, – сказала Скаэтта.
В последующие месяцы обучения девочки учились работать длинными двуручными топорами с крюками на обухах, чтобы стаскивать всадника из седла. Потом учились сражаться топорами с двумя лезвиями и алебардами – длинными топорами с острием на конце. Занятия проводились в строю, попарно и в одиночку. Девочки надевали доспехи или дрались без защиты.
В последние два года обучения ученицы метали топоры в цель, сражались на скаку и сражались двумя топорами одновременно.
Ирие безумно нравилось обучение. Иногда она сравнивала, что лучше, плавать на корабле или драться на топорах? И не могла точно ответить.
Дни пролетали за днями и отличались лишь занятиями. В остальном они были похожи друг на друга, даже погода не менялась.
На острове Молройз всегда стояла одинаковая влажная погода, огромные деревья и туман скрывали берега озера. Другие люди здесь никогда не появлялись. Ирия уже давно не видела мужчин и временами ей казалось, что в мире существуют только суровые женщины воины в доспехах и крикливые раздражительные девчонки.
Даже когда они отрабатывали морской бой и прыгали с драгена на драген, беря мнимое вражеское судно на абордаж, корабли никогда не приближались к противоположным берегам.
 
Но родителей и берсерка Ирия никогда не забывала. Наоборот, когда вспоминала, как горели в погребальных кострах тела Холджера, папы Раки и мамы Герды, то сжимала топор крепче и ожесточенно била по щиту Лагерты.
– Хватит! – жалобно кричала Лагерта. – Ты мне руку оторвешь!
Сама Лагерта к тому времени тоже выросла в высокую худую девушку с узкими сосредоточенными глазами. Она была на пару лет старше Ирии. На острове Молройз почти никогда не палили лучи светил, но Лагерта была смуглая, будто обгорелая деревяшка.
Сначала Ирия поссорилась со странной молчаливой девочкой. Та называла новенькую приблудной сиротой. Пришлось взять учебный топор и ударить Лагерту по плечу, чтобы поучить уму-разуму.
Лагерта была не из трусливых. Получив синяк, она тоже схватила топор и бросилась на Ирию. Девочки устроили в гостиной комнате замка настоящую драку, разбив кувшины и поломав стулья. Разъяренная Валборга, помощница Скаэтты, разняла драчуний и в наказание заставила чистить уборные.
Парящий замок находился на некотором возвышении над остальным островом. Высокие толстые стены прерывались четырьмя круглыми башнями с бойницами.
Над воротами тоже нависали две башенки. В них таились механизмы для поднятия Беззубого моста и опускания чугунной решетки на ворота.
Кстати, когда впоследствии Ирия ходила по Беззубому мосту, сооружение никогда больше не вставало дыбом и не пыталось сбросить девочку. Ирия решила, что мост зачарован для новичков.
Внутри замка располагались загоны для скота, огород и небольшой храм богине шторма Рон с золотым алтарем, она считалась покровительницей дев щита.
В центре замка – самая высокая башня донжон. На первом уровне находилась кладовая с припасами, кухня и арсенал с оружием. Выше главная зала с длинным дубовым столом, где все обедали и Скаэтта проводила советы. Еще выше спальные комнаты. На самом верху – покои Скаэтты и других воспитательниц. На крыше башни стояла катапульта.
Когда девочки чистили уборные помещения донжона, то сначала не разговаривали. Потом начали обзываться и снова чуть не подрались. Кончилось тем, что они рассказали друг другу о родителях и пообещали больше не ссориться.
Кроме Лагерты, вскоре у Ирии появилась другая подруга. Ее звали Каиса, у нее были голубые глаза и пепельные волосы. Она тоже была старше Ирии, как и большинство девушек на острове. Все-таки, на обучение действительно брали девочку постарше, для Ирии сделали исключение.
В отличие от Лагерты, Каиса любила поболтать. Она могла говорить без умолку и при этом обижалась, если её не слушали.
Отец Каисы любил рисовать углем на каменных стенах. Когда дочка выросла, один из воинов тэна напился в таверне медового Эля и вызвал отца на поединок. Отец Каисы не любил драться и отказался сражаться.
После этого он стал нёдингом. Его выгнали из дома, а затем из деревни. Он жил неподалеку, в скалах рядом с морем. Мать Каисы тайком навещала его и давала еды. Когда она пришла в очередной раз, то обнаружила бывшего мужа с перерезанной глоткой. Позже пьяные воины в деревенской таверне хвалились тем, что убили нёдинга. Мать Каисы умерла через несколько месяцев, а ее тетушка, которую все считали старой чародейкой, отправила девочку к Скаэтте.
Несмотря на отсутствие светил, скрытых за белым туманом, сегодня стояла душная погода. Ирия снова вытерла пот, стекающий в глаза. Они тренировались в полном комплекте доспехов, хоть и кожаных, но все равно жарких. Щит скользил в мокрой от пота руке.
Ирия сражалась с Лагертой. Рядом Каиса стояла в паре с Марной, пухленькой девушкой с длинными волосами.
Учения уже длились весь день и все ждали окончания занятий. Наконец, Скаэтта отошла к другим ученицам, злобно рявкнула на них, указав на ошибки, затем громко хлопнула в ладони:
– Ну, все, на сегодня хватит! Готовьтесь к Красным играм. Скоро мы недосчитаемся кого-то из вас. Проигравшие поднимутся в Чертоги Павших.