Через тернии в Пустоту (СИ)

— Я теперь могу использовать чары с двух рук, — радостно пропищала та. — Но, правда, лишь одного элемента. А у тебя что?
— Это хорошо… А у меня, — я скинул ей описание класса, с каждой строчкой её глаза всё увеличивались, казалось та даже забыла как дышать, о чем я и напомнил ущипнув ту за бок.
— Ах! Мифический класс! — воскликнула та.
— На мага, — спустил я её с небес на землю. — А я вообще и близко не Гарри, да и в роду узкоглазых культаваторов-мстюнов и покорителей звездного стула, вроде, тоже не было, — хотя за последнее ручаться со стопроцентной уверенностью не могу. Я вообще не знаком особо с этой темой, а точнее… не помню, но не будем о грустном, а будем о насущном пиздеце.
— Понимаешь ли, эта монструшка, — кивнул на труп мантикоры, — была семидесятого уровня и её мы еле уработали, а дальше только больше и неизвестно сколько еще. Единственный способ хоть как-то уравнять шанс, взять класс и плюшки оттуда и вот они мои плюшки. Потенциал огромный, сравним с жопой, которая нас накрывает, а времени, чтобы этот потенциал раскрыть, настолько мало, что можно посчитать на пальцах одной руки, с условием отсутствия последних. Ну, ты меня поняла, — я вздохнул и умостился у нее на бедрах, послушно дожидаясь пока нас перекинут обратно.
— Пробьемся, — неуверенно пропищала Лили. — Я тебе помогу хоть как-то освоить эту силу, — продолжила та, поглаживая меня по волосам.
— Пробьемся, — хоть и не капли, не верил в это, попытался придать голосу как можно более уверенный тон. Закрыл глаза и постарался выбить из этих минут столь желаемый покой.
Через пару минут нас перебросило обратно в пещеры. Немного покумекав, решил проблему с плащом, сейчас он был абсолютно бесполезен как для меня, так и для Лили, таскать его с собой было муторно, а выкинуть — жаба задушит. Благо на выручку поспешила моя пассивка. Я разобрался с этим лишь потому, что уже был знаком с призывом к себе «Ноктиса». Поэтому закрыл глаза и представил пустое пространство рядом с собой, протянул туда руку и положил плащ. Магическая тряпка испарилась, а я радовался как маленький ребенок. Еще немного и стал бы прыгать и в ладоши хлопать.
Оказались мы в обычной пещере, хотя скорее коридоре. Сырость лишь еще больше портила итак паршивое настроение, чем подкидывала бревен в пламя моего медленно разгорающегося пердака. Это всё потихоньку выливается в берсу, перманентную и непрекращающуюся.
Особо этому помогали иногда выпрыгивающие на нас твари, но что занятно в группках по три-пять штук, они послушно самоубивались об меня и заклинания Лили. И вправду, тот привет в виде сотни монстров, что сразу навалились вначале, должны были меня сильно измотать и потрепать, а эти твари нападали исключительно из засады, так что тут всё понятно. Только вот измотать не вышло из-за сорвавшегося с цепи психа. А эти падлы накидывались на более сильного противника, чем предполагалось, да и жопная чуйка, что каждый раз оповещала меня об опасности, не давала этим чертям и шанса. Особенно нужно было видеть их рожи, когда я смог обойти в скрыте их засаду и легчайше прирезать всех тварей.
И тут, спустя сотни убитых монстров в стиле Гатса, я вспомнил, что, по сути, я ассасин. Убийца, скрывающийся в тенях, что идет по твою душу. Мдам, сюрприз. Захотелось помяукать и бахнуть скумы от такого открытия. Но вместо этого я лишь вздохнул, и как ни в чем не бывало, направился дальше.
Да вот только не слишком далеко. Темная пещера, где-то методично капает вода, сырость бьет в нос, подвивая напакостить на пару с перекачанным восприятием. По затылку как будто провели склизким шершавым языком, заставляя мурашек устаивать марафон по всему телу. Что-то не так, а что — непонятно. Засада, вроде да, а вроде и хер бобра. И всё, чувство исчезло так же быстро, как и пропало.
Шлёпанье босых ног об шершавый каменный пол, эхом раздавался по пещере. Никакой опасности, лишь взгляд в темноту из которой выбегает десятилетний ребенок. Белобрысая чумазая девочка со сверкающими карими глазами, на которых скапливаются бусинки слез. Одета в какие-то лохмотья, а во взгляде застыл страх. Но вот она видит меня, в глазах появляется надежда и она тут же направляется ко мне. Сердце заныло от такой картины.
 
— Дяденька, дяденька, помогите! Там монстр! — залепетало это маленькое чудо, приближаясь всё ближе. А я сжал рукояти посильнее, чтобы… прогнать злобного монстра от хрупкой девчушки. Она подбегает ближе и начинает дергать меня за штанину, указывая куда-то в темноту. Я, конечно же, иду туда, оставляя девочку за спиной. Шаг.
По мозгам как будто молотом ударили, а затем решили поджарить. Меня аж затрясло от предчувствия опасности. От желания защитить ребенка не осталось и следа. Так резко, словно кто-то переключил рубильник. Перед глазами застыла картинка. Кровавая коса взмыла в воздух. Левая рука занесена вверх, она держит только что вышедшей из головы белобрысой девочки «Синфайн», который перерубил её напополам.
Время снова пошло своим чередом, с неприятным чавканьем, кусок головы упал поодаль, а следом упала и сама девочка… Лужа алой крови медленно расходилась у моих ног, а перед глазами всё еще стоял взгляд карих глаз. Меня что, серьезно переклинило, и я убил беззащитную девочку? Я просто застыл.
— Дима! — крикнула Лили, звуча как будто из-под воды, и снесла меня с ног, завалив наземь, попутно посылая в меня слабые разряды тока. — Приди в себя!
И я пришел, столкнув её с себя, отбил летящий в нас удар когтями, и тут же контратаковав в тело, но тварь оказалась слишком быстрой. Четвероногое создание похожее на ящера. Чешуйчатое гладкое тело, что почти не выделяется на фоне мрака пещеры, буквально сливаясь с ней. Ряд желтых острых зубов с мой палец, сильные лапы с длинными когтями. Морда без глаз, такая же гладкая, как и тела, но была одна особенность. У этой твари росло очень длинное щупальце из спины, которые тянулось к… телу девочки. Вдруг из тьмы вышло еще трое детей, а от сердца отлегло.
— Срань… — теперь на меня этот гипноз не действовал, откуда в подземелье возьмутся дети?
Тот простой был вызван неестественно. И меня просто захлестнуло яростью. Тварь прикрывается перерубленной куклой, но теперь тебе это не поможет. Сзади чувствуется мощный поток маны. Рывок, «Синфайном» парировал выпад когтистой лапой, а затем «Кровопийцей» вошел в нутро твари. Та сразу заверещала, но сделать ничего не смогла, в итоге через пару секунд упала иссушенным мешком кожи набитым костями.
На двух выпрыгнувших, на меня детей, ответил двумя одновременными взмахами по щупальцам. Тушки упали безвольными куклами, а следом выпрыгнувших хозяинов встретили две молнии толщиной с мое бедро, что при встрече с тушками тварей, разлетались кроной молний позади. Цепляя оставшихся кукловодов и на мгновенье разрезая окружающую нас темноту. Но если для нас это просто было слегка неприятно, то вот для них это было о стену горох. Всё же твари слепые, без глаз.
Последняя тварь заверещала, но быстро умолкла, напоследок забулькав из пробитого клинком горла. Всё же моя паранойя, что подземелье может отчебучить что-то эдакое, оказалось не пустым звуком. Но где-то в глубине души я и вправду обрадовался. Как будто гора с плеч спала, ведь то был лишь и монстр, а не настоящий ребенок.
— Спасибо, Лили, — кивнул я подошедшей спутнице, на что та улыбнулась уголками губ.
— Я тоже сначала повелась на эту уловку, но как только ты перерубил ту… куклу, наваждение спало, и я увидела скалящуюся пасть, что идет к тебе, а ты не реагируешь. Так что не расслабляйся.
— В следующий раз, не беги ко мне, а просто кинь огненный шар. Не впервой ведь.
— Да ну случайно ведь я тогда попала, — топнула она ножкой и пошла мелкой дрожью от возмущенья. А я залился смехом, что эхом отразился от стен пещеры. Так, атмосферу разрядил. Дерьмом себя больше не чувствую — можно идти.
И снова шастанья по сырым пещерам с постепенно нарастающим чувством опасности в пару с раздражением. Нервы были натянуты, как струны и еще чуть-чуть и на них уже можно будет что-то сыграть. Напряжение не спадало ни на секунду, но даже это не спасло меня от очередной выходки подземелья. Чуйка всё так же вопила в фоновом режиме, да вот только забыла меня предупредить о неожиданной атаке. Чувство полета, боль от удара об стену. Кровавые сгустки вылетающие изо рта. Ничего необычного.