Пария (СИ)

Птичка, которая хотела было улететь, вдруг прислушалась, выпучив свои глазки бусинки, а я в надежде продолжила. Я не могла упустить такую возможность, только бы она меня слышала и понимала. План сразу же созрел в голове, я их уже тысячи прокрутила за эти месяцы.
— Карима, я в ловушке, в опасности, мне очень нужна твоя помощь! Как только я добуду бумагу и перо, ты должна передать кое-кому записку. А до тех пор прилетай ко мне каждый день на рассвете, только чтобы тебя никто из орков не видел. Слышишь?
Карима расправила свои крылья и закивала головкой, что-то курлыча. И я очень надеюсь, что это означало, что могу рассчитывать на ее помощь.
Дальше я стала ждать прихода Жазы, теперь мне нужно любым способом заполучить бумагу и чем написать записку. До самого завтрака, я была словно на иголках ожидая орка, но пришла Хитони.
— А где Жазы? — та, как обычно, молчала и глаз не подняв в мою сторону, — Он придёт в обед? Хотя бы кивни мне Хитони, он не узнает, обещаю.
Поколебавшись, она все же отрицательно мотнула головой, а я даже как-то разозлилась. Мне не терпелось заполучить желаемое и как можно скорей отправить послание.
— Вечером придёт? — с надеждой попыталась заглянуть ей в глаза, но она снова отрицательно мотнула головой.
Весь оставшийся день я была в ужасном настроении, не могла заставить себя ни сидеть ни лежать. Все ходила из угла в угол, несмотря на то, что не спала ночь и кажется этой тоже уснуть не получится.
На рассвете карима постучалась ко мне, чему я была несказанно рада. Значит все таки отнесет моё послание кому нужно. А у меня было ещё одно дело, запуску птице предстояло как-то передать, но на окне решётки и оно не открывалось.
В комнате не было ничего подходящего, я перерыла все. Хотя все, это громко сказано, у меня были лишь гребень для волос и одежда. Никаких острых предметов, Жазы учёл все, вот урод. Он даже все подарки, которые дарил мне, уносил в нашу «будущую комнату». Как же я его ненавижу! За то, что опять притащил меня в этот проклятый, прогнивший духом замок. За то, что убил Кигву. Единственную дорогую мне женщину, которая обо мне заботилась. И которая искренне любила меня.
Он не пришёл и на следующее утро, и в обед тоже. А вот вечером соизволил таки явиться, тут уже я не упускала шанса.
— Привет, Жазы. — улыбнулась ему, как можно искренней, — Ты не приходил после нашего поцелуя, я подумала… — опускаю глаза недоговорив.
Орк от неожиданности завис у двери с разносом, привык, что я никогда с ним не здоровалась и вообще предпочитала по возможности игнорировать.
— Здравствуй. — коротко ответил, наконец отмерев и проходя в комнату.
Молча поставил разнос с едой и чаем на стол. Я все также продолжала сидеть, опустив глаза и теребя край покрывала, создавая видимость, что я расстроена.
— Собралась со мной в какие-то игры играть, солнышко? — резко спросил Жазы, присаживаясь рядом у моих ног.
— Это ты играешь мной, Жазы. Я всего лишь твоя пленница, которую ты собрался сделать любовницей. И я готова это принять и со временем ответить тебе взаимностью. Будь ты чуточку добрее и сговорчивей. Отношения на негативе не построить. — смотрю прямо, в его узкие глазки.
— Хм, это ты то, мне о негативе собралась петь? Напомнить, как ты сбежала? До сих пор думаешь, что я не знаю, что ты его планировала? Но побег шосса упростил тебе задачу. — больно обхватывает мой подбородок, заставляя приблизиться плотнее к нему.
— От чего же тогда, все ещё шею мне не свернул? — отвечаю смело, а у самой сердце грохочет где-то в горле. Насколько смелая, настолько и трусиха я однако.
— Я любил тебя, хоть ты и не верила. Теперь всего лишь хочу тебя. — отпустив, пожимает плечами.
— А я хочу бумагу и краски, я здесь в четырёх стенах, скоро с ума сойду. Дай мне хотя бы это и книги, любые. Я ведь не о многом прошу? — решила не ходить вокруг да около и будь что будет.
— Хорошо. Если перестанешь сопротивляться моим ласкам. — выдвигает встречное требование, — И не играй со мной, Мята, это плохо кончится. — серьезно добавил.
 
— Я буду стараться, быть покладистой.
— Поцелуй меня. Не так, как в прошлый раз. Как взрослая девушка, ты ведь давно уже не ребёнок, верно малышка? — криво усмехается, гаденыш.
Пришлось целовать эту ненавистную рожу, сквозь омерзение, переступая свою гордость. И должна признаться, что Жазы целоваться совершенно не умеет. Я сразу же вспомнила горячие поцелуи зеленоглазого шосса. Боги, как же я по нему скучала. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться в его руках и целовать его. Какая ж я идиотка, что сбежала тогда от него.
— Ммм! Какая умница, как быстро учишься. Это был самый сладкий поцелуй, я тобой доволен, солнышко. Пожалуй ты заслужила, то, что просишь. Будет тебе все необходимое для твоих рисунков. А сейчас мне нужно идти, продолжим тренировки с поцелуями завтра. — отстранившись осчастливил меня орк.
И если краскам я была рада, то необходимость целовать его, вызывала непреодолимое желание вымыть рот с мылом. Но пока что придётся потерпеть и я очень надеюсь, что этот чертов шосс вытащит меня отсюда, как можно скорей.
На утро мне таки принесли все обещанное и порадовало, что это была Хитони, а не орк. Мне хотелось пореже видеть его рядом с собой. Внутренне я молилась всем богам, здешним и нездешним, чтобы у него возникли срочные дела и он не приходил хотя бы пару дней, а лучше недель.
И ещё не забыла обозвать Равновесие, всеми ругательствами, которые только смогла вспомнить. Потому что по милости этого обалдуя, я то и дело попадаю в скверные ситуации, а на выручку он мне не рвётся. Ну, засранец, попадись ты мне ещё хоть раз, все уши оборву. Хотя конечно, я согласилась на новый мир сама, но я ведь не знала, что меня тут ждёт. Он обещал, что мне понравится, а выходит, что пока не очень, ещё и расу шоссов нужно спасать. И сделать это, значительно осложняло моё заточение.
Снова взгрустнула, от того, что устала сражаться за жизнь и свободу. Хочется быть слабой, нежной женщиной в руках сильного шосса. Подумав о нем я и вовсе разревелась, такой я себе совсем не нравилась, раскисла аки плакса. Когда это все закончится?
Вечером снова пришел Жазы и сразу же полез с поцелуями, отбиваться и уворачиваться теперь не получалось, нужно было играть до последнего. Сейчас не стоило надеяться только на шосса, вдруг он передумал и я больше не его лаэйли. Тогда и спасать он меня не явится, но хотя бы в благодарность за книгу то должен? В любом случае будет лучше, если я немного усыплю бдительность орка.
— Ммм, Мята, такая покладистая, ты мне нравишься все сильней и сильней. — отстраняясь от моей шеи, проговорил Жазы.
— Но мы все таки не можем, все время заниматься поцелуями, мне нужно и общение. И Жазы, как долго ещё я буду сидеть в четырёх стенах? Позволь мне передвигаться хотя бы по замку. Прошу. — набралась я смелости и потянулась к нему с поцелуем, чтобы больше задобрить.
Но видимо я слишком поторопилась, потому что Жазы моментально озверел, спихнув меня со своих колен. При этом больно хватая за волосы, заставляя смотреть ему в глаза.
— Так вот, что за игру ты затеяла, солнышко! Думала обвести меня вокруг пальца? — зло выплюнул слова мне в лицо.
— Нет, Жазы, это не так. Пусти, мне больно. — жалобно прошу его.
— Нет, хитрая ты тварь! Я собирался относиться к тебе хорошо, я относился хорошо. Но теперь этого не будет! Я не позволю тебе сбежать ещё раз, поняла меня?
— Пусти меня, я не собиралась бежать.
В некотором роде это была правда, я ведь и не планировала бежать сейчас. Я собиралась ждать пока меня придут спасать. А если б не пришли, тогда пришлось бы думать о побеге. Хотя эта часть плана, мне представлялась довольно слабо.
— Врешь, мелкая гадина! Раздевайся! — дергает за волосы заставляя подняться с постели, — Больше ждать я не намерен!
— Не буду! — попыталась высвободиться из его захвата, но не получалось.
— Ещё как будешь! Или сама, или я возьму силой! — уже кричит орк и с ненавистью толкает меня на пол, — Раздевайся я сказал!