Университет драконологии. Книга первая. Магия крови
По позвоночнику почему-то пополз холодок дурного предчувствия. Вроде бы, я должна была обрадоваться словам Велиты. Но мне не нравились какие-то странные нотки непонятного предвкушения, то и дело проскальзывающие в ее тоне. А еще взгляд женщины внезапно стал неприятно масляным и откровенно оценивающим, когда она придирчиво окинула им меня с ног до головы.
– А то хочешь, прямо сейчас пойдем со мной. – Велита сделала еще шаг ко мне. – Слышишь, как ливень по крыше барабанит? До утра точно не прекратится. Вряд ли в такую погоду ваша воспитательница куда побежит. К тому же дождь смоет все твои следы. Даже если поисковой магией воспользуются – не найдут. Все хлопот меньше. Не придется защитными амулетами пользоваться.
Сердце пребольно кольнуло от тревоги, ставшей еще сильнее.
Не нравится мне все это. И это мягко говоря. С чего вдруг такой интерес к моей скромной персоне? И откуда Велита знает про поисковую магию и амулеты, способные ее обмануть?
– Да чего ты боишься? – Велита раздраженно фыркнула, недовольная затянувшейся паузой. Вкрадчиво добавила: – Девочка моя. Я ведь далеко не каждой подобное предлагаю. Нравишься ты мне.
И Велита крепко схватила меня за руку.
На какой-то миг почудилось, будто она сейчас насильно выволочет меня из комнаты, не дожидаясь моего согласия. В полутьме было видно, как обычно приветливое лицо женщины вдруг исказила злобная гримаса. Верхняя губа приподнялась, обнажая кривые желтоватые зубы, в глазах заметалось жадное нетерпеливое пламя.
Но почти сразу я услышала далекий колокольчик, прибитый над дверями постоялого двора. Зазвучали возбужденные голоса моих подруг, наконец-таки вернувшихся с прогулки.
– Так, ну-ка – к камину все! – прозвучал строгий голос матушки Шарлотты. – Поближе к огню. Сушимся, пока не простудились.
Велита резко одернула руку. Отступила от меня, ни на миг не отрывая напряженного взгляда от моего лица.
– Я сказала – ты услышала, – прошелестела напоследок. – Завтра после училища продолжим разговор.
Круто развернулась и чуть ли не бегом выскочила прочь.
Я проводила ее озадаченным взглядом. Ох, не нравится мне что-то такой интерес к моей скромной персоне. С одной стороны, что скрывать, очень заманчиво начать самостоятельную жизнь без всяких финансовых обязательств перед храмом. Но с другой… Живот аж сводит от дурного предчувствия. Как любит говорить матушка Шарлотта: бесплатного мяса даже волки опасаются. Потому что зачастую оно отравленным бывает.
– Ох, ну мы и замерзли!
В комнату вбежала Диди, зябко обхватив себя руками. Ее серое платье послушницы бесстыже облепило ладную стройную фигурку, платок съехал набок, освободив из плена мокрые светлые волосы, и девушка мелко дрожала, отбивая звонкую дробь зубами.
– Тащи полотенца и одеяла, Амара! – приказала она. – И поскорее, пока мы в ледышек не превратились!
Я понятливо кивнула и с радостью окунулась в привычные хозяйственные хлопоты.
Потом поразмышляю о разговоре с Велитой. Сейчас есть дела поважнее.
Спустя некоторое время наша шумная компания, переодевшаяся в сухое, расположилась в общем зале постоялого двора.
– Хвала небесам, что храм выкупил все комнаты на время нашего пребывания здесь, – ворчливо пробурчала матушка Шарлотта, строгим взором окинув своих подопечных, кругом сидевших около камина прямо на полу и вытянувших к огню босые ноги, повыше подоткнув подолы платья.
Велита, услышавшая это, издала короткий смешок, явно согласная с мнением матушки.
– Да уж, – проговорила она весело. – Представляю, как вам нелегко бы пришлось. Таких красавиц без охраны нельзя оставлять. Или выкрадут, или сами разбегутся.
И почему-то посмотрела на меня.
Я пониже опустила голову, приводя в порядок промокшие и забрызганные жидкой грязью наряды подруг. Благо, особого труда этого не составляло. Встряхнуть как следует, затем воспользоваться простеньким заклинанием. Опять встряхнуть – и чистое сухое платье готово к дальнейшему использованию.
– Как это у тебя ловко получается! – завистливо вздохнула Диди, во все глаза наблюдая за моими действиями. – Эх, мне бы так.
В свою очередь схватила чей-то плащ, приложила к нему ладонь – и по залу поплыл запах паленой шерсти.
– Эй, на своей одежде экспериментируй! – возмутилась Марта – невысокая кряжистая девушка с короткими густыми волосами. Подскочила ближе, вырвала из рук Диди плащ и с нескрываемой досадой фыркнула: – Смотри, чуть насквозь не прожгла!
И в самом деле, прямо по центру ткани виднелся отчетливая подпалина в виде отпечатка растопыренной пятерни.
– Прости, – буркнула Диди. – Я не хотела.
Марта зло поджала губы, явно не удовлетворенная извинением. Но в этот момент матушка Шарлотта кашлянула, напоминая о своем присутствии, и девушка вернулась к камину.
Я вновь погрузилась в несложную однообразную работу, стараясь выполнить ее как можно быстрее и качественнее. Надеюсь, матушка заметит мое прилежание и сменит гнев на милость. Не хотелось бы второй вечер подряд провести без ужина.
– Матушка, быть может, немного горячего вина? – вдруг предложила Велита.
– Храм не одобряет сие, – хмуро пробурчала Шарлотта, на правах старшей заняв единственное кресло среди обычных табуретов и лавок.
– Да ладно вам, – вальяжно протянула Велита. – В вашем почтенном возрасте даже недолгая прогулка под ливнем может привести к печальным последствиям. Не приведи небо, простудитесь. Это девицам бег по лужам в радость и забаву. А вам надо беречь здоровье. Поверьте, бокал горячего вина со специями и травами выгонит любую нарождающуюся хворь из вашего тела.
Шарлотта задумчиво пожевала губами, почти соблазненная речами хозяйки.
– За счет заведения, – искушающим тоном добавила Велита, торопясь развить успех. – Прошу вас, окажите мне милость. Я бы хотела выпить с вами за удачное будущее этих милых невинных девочек.
– А что за их будущее пить? – Матушка с недоумением пожала плечами. – Оно определено с того самого мига, как они пересекли порог храма. Выучатся – вернутся к настоятельнице. А та уже распределит их по всем уголкам нашего Даргейна. И жизнь свою они проведут в служении Айхаше.
И опять я перехватила направленный на меня многозначительный взгляд Велиты.
Да что она ко мне привязалась? В конце концов, я не единственная послушница в этой комнате. Нас целых пять.
– И не жалко вам этих девушек? – полюбопытствовала Велита. – Они могли бы стать добрыми матерями, хорошими женами.
– Жалко? – Шарлотта сурово сдвинула кустистые седые брови. – Почему я должна их жалеть? Это величайшее благо на свете – отдать свою жизнь на служение богине. Покой храма дарует покой на душе. Айхаша любит своих дочерей и отсыпает им полной мерой щедрот и благ своих. – Пожала плечами и завершила с искренней убежденностью в голосе: – Напротив, этим девочкам только позавидовать можно. Они остаток дней своих проведут в сытости и безмятежности.
– И без любви, – словно невзначай добавила Велита.
Хозяйка постоялого двора уже суетилась за стойкой, готовя для Шарлотты горячего вина. Я продолжала возиться с платьями подруг, но исподволь наблюдала за ее действиями. Смутное ощущение тревоги почему-то стало отчетливее. Под ложечкой противно засосало от предчувствия чего-то дурного.
– Пф-ф! – Шарлотта, явно раздраженная неожиданным спором, громко выдохнула воздух. Откинулась на спинку кресла, окинула хозяйку постоялого двора тяжелым недовольным взглядом, после чего громко и беспрекословно отчеканила: – Любовь – это прежде всего страдание.
– Но… – вскинулась было возразить Велита, чуть не плеснув вином мимо бокала.
– Неважно, говорим ли мы о любви между мужчиной и женщиной или же о родительской любви, – перебила ее Шарлотта, повысив голос. – Это страх за того человека, который тебе дорог. Постоянный, изматывающий, выпивающий все силы. К тому же число несчастливых семей гораздо больше, чем счастливых. Браки, заключенные не по расчету, а по сердечной привязанности, живут недолго. Рано или поздно, но чувства остывают. И еще повезет, если взамен придет безразличие и равнодушие к супругу. Чаще всего заканчивается это ненавистью. И ненавистью горячей и искренней. Чем сильнее мы любили человека – тем отчаянней жаждем его смерти, когда он уходит к другой.