Лион Измайлов

На днях вызвала к себе, говорит:
— Не доводите до греха. Уйдите лучше. Зарплату повысим, только уйдите.
И тут, конечно, дело не только в красоте. Разговор поддержать могу. Про любую киноактрису сутками рассказываю. Они ведь сами не знают, что у них в жизни творится.
Или такой случай был. Познакомился с одной. Тридцать пять лет. Штангистка. Нецелованная. Пару слов сказал — чувствую, пропала. Сжалился. Дай, думаю, поцелую. Такие страсти в ней проснулись? Задрожала вся. А как же не дрожать, пода-рок-то какой на голову свалился! Схватила меня в объятия. Дальше не помню ничего. Помню, раму выбил и лечу.
Нет, мне что-нибудь попроще. Поспокойнее. В больницу даже не пришла. С такой физподготовкой до пенсии замуж не выйдет. Вот ведь до чего моя красота людей доводит. Ну, просто не знаю, что с собой делать, изуродовать себя, что ли? Чтобы уж никому не достался. Так ведь не поможет. Истинную красоту не задрапируешь. Интеллект все равно не спрячешь. Его за версту видать.
  
Я люблю тебя, Лена
 
 
Вот говорят, что сейчас любви настоящей нет. Что, дескать, раньше из-за любви чего только не делали, а теперь все лишь бы как. В связи с этим я вам расскажу одну грустную историю.
Значит, один молодой человек — имени называть не буду, чтобы вы ни о чем не догадались, — влюбился в одну девушку. Красивенькая такая девушка. Ну и он парень тоже ничего. И так он в нее влюбился, что сил никаких нет. А она вроде на него ноль внимания, фунт презрения. Он уж и цветы носил, и письма посылал. И чего только не делал! И с работы встретит, и на работу проводит. До того дошел, что прямо на асфальте у ее дома написал: «Я люблю тебя, Лена». Чтобы она каждый день эту надпись видела.
Вода камень точит, и он потихоньку своего добился. Стала она на него внимание обращать. И начали они встречаться. Повстречались так некоторое время. Ну, что между ними было, этого я рассказывать не буду. Не наше это дело — о том рассуждать. Меня это не касается и вас тоже, но только дело уже к женитьбе шло.
И вот так получилось, что из-за чего-то они поссорились. То ли настроение у нее плохое было, то ли у него что случилось, но только слово за слово, и поругались.
Знаете, как бывает? Просто кто-нибудь скажет: «Глупый ты» — и ничего. А как от любимого человека такое услышишь — нет сил терпеть. Ну, в общем, он ей говорит: «Раз так, я тебе докажу, какой я» — и ушел. И вот началась у них не жизнь, а мука. Каждый боится гордость свою уронить, и каждый молчит. Ей бы подойти к нему, сказать: хватит тебе, дескать, и все, или ему то же самое. А они нет. Вот он около ее дома походит, походит, а зайти не может. Он утром на работу идет, а там на асфальте надпись: люблю тебя, дескать, и все. Был, значит, да весь вышел.
И она так же. Допустим, день рождения у него случился. Она ему открытку в ящик — и ходу.
Время идет, а он ей все доказывает. И вот ведь человек какой: на одни тройки учился, а тут взял и институт с отличием окончил. Ему бы подойти, показать диплом да и помириться. А он нет — гордый. Другой бы на его месте уж с пятой познакомился, ту бы из головы выкинул. А он и этого не может.
А тут еще так случилось. В метро он ехал. Вдруг смотрит, она в вагон входит с молодым человеком. Так он не то чтобы поздороваться — его как будто кто ударил. Остолбенел аж. И у нее тоже. Смотрят друг на друга, глаз оторвать не могут. Она чуть в обморок не падает. Еле до остановки доехали. Он выскочил тут же и неизвестно с чего в другую сторону поехал. Вот дела какие.
После этого им бы созвониться, поговорить бы, выяснить все. А он, видишь, думал, что она сидит дома и ждет его. А она девушка молодая, красивая. Ухажеров разных полно. Разве дома усидишь? Тем более ей уже казаться начало, что возраст поджимает. Ей к тому времени двадцать два стукнуло. А тут подруги замуж все повыходили. Ну вот, она так подождала, подождала да и вышла за кого-то замуж. А добрые люди, они всегда найдутся. Конечно, ему об этом и донесли. Тут он света божьего невзвидел. Пролежал на диване неделю, не ел, не спал, мучился. Потом взял и диссертацию по какой-то научной теме защитил.
 
И вот защитил он диссертацию, денег прикопил, купил машину и на этой машине к ее дому подкатил. Давно об этом мечтал.
Глядь, она с ребенком гуляет. И вот стали они друг против друга. Шагах в двадцати. Он рядом с машиной, она с ребенком. Смотрят друг на друга. Глаз отвести не могут, да подойти боятся. Взял он тут осколок кирпича и написал на асфальте: «Я люблю тебя, Лена». Сел в машину и укатил. Она стоит и плачет. Может, хоть тут бы ей плюнуть на все, позвонить бы ему и объясниться. А она опять нет. Может, ей и не нужно это было. А тогда чего плакать? А он прождал ее звонка-то, сел и какое-то такое открытие сделал, что ему через год доктора дали безо всякой защиты. И тут ему совсем плохо стало. И начал он по телевизору выступать, ему бы жениться на ком другом, а он нет, не может. И все свое доказывает. И вот уж он совсем знаменитым стал, вся грудь в премиях. Да все вы его, может, знаете, почему я его имени и не называю.
И вот умирать ему уже время пришло. И приехал он в ее двор. Взял осколок кирпичный и пишет на асфальте: «Я люблю тебя, Лена». А тут и Лена вышла, с внуками уже. Смотрит, как он пишет это. Он глаза на нее поднял, а уж самому подняться трудновато. Помогла она ему и говорит:
— Доказал? Доволен теперь?
А он ей отвечает:
— Ничего мне не надо. Мне бы видеть только тебя, разговаривать бы только с тобой.
А она ему только волосы погладила, а они уже все седые. Вот так вот.
— Глупый ты, — говорит.
А он-то всю жизнь доказывал ей, что это не так, а теперь взял да сразу с этим и согласился. Сели на лавочку, и он ей говорит:
— Все бы премии отдал, только бы эти внуки моими были.
А она вообще двух слов связать не может. Слезы ручьем.
Он после этого, конечно, и умирать совсем передумал. Так вот каждый день на лавке этой и сидят. Говорят все между собой, как будто и не расставались никогда. А чего говорить-то! Раньше говорить надо было.
  
Железная логика
 
 
— Ты меня любишь?
— Люблю.
— Сильно?
— Сильно.
— Тогда давай поженимся.
— Ну, я в общем-то не против.
— Что же нам мешает?
— Мне ничего не мешает.
— Тогда пойдем и поженимся.
— Пойдем… А где мы будем жить?
— Ну… На первое время комнату снимем.
— Да, пожалуй. А на какие финансы мы ее снимем?
— Перейдем на вечернее и начнем работать.
— Это хорошо. А кто будет готовить?
— Моя мама хорошо готовит и твоя бабушка будет приходить.
— Так. А для чего нам, собственно, жениться?
— Ребенка заведем, воспитывать будем.
— А он кричать будет, с ним сидеть надо, кормить. В кино не сходить, а в театр и подавно.
— Ну, тогда не будем ребенка заводить. Будем в кино ходить, в театры и собаку заведем.
— С собакой в театр не пустят.
— Тогда не будем заводить собаку, а будем просто ходить в кино и театры.
— Но ведь мы и сейчас ходим в кино и театры.
— Ходим.
— Ну?
— А тогда будем все время вместе.
— А ты хочешь, чтобы мы были все время вместе?
— Ну, все время, пожалуй, надоест… Если мы будем работать, то получится, что не все время.
— Значит, нам нужно работать, чтобы не быть все время вместе, ведь так?
— Ну, тогда не будем работать…
— Тогда жить вместе будет не на что.
— Ну, тогда не будем жить вместе…
— Тогда и комнату не надо будет снимать.
— А не будет своей комнаты, тогда моя мама будет у меня дома готовить.
— А моя бабушка — у меня дома.
— Но тогда и жениться незачем.
— А я что говорил!
— Вообще-то, конечно, какое имеет значение, женаты мы или нет. Главное, что мы любим друг друга. Ведь ты меня любишь?
— Люблю.
— Сильно?