Как я стала королевой, или Ты об этом пожалеешь, мой король (СИ)

— Без моего фамильяра я словно ослеп.
— Ты перестал контролировать ситуацию? — Летиция сдвинула брови.
— О, не серчай, моя госпожа, — низко склонил голову Краахн. — Всё, о чём ты мечтала, скоро исполнится. Должник уже здесь, на острове. Это я вижу и без фамильяра. Тот момент, когда ему придётся платить по счетам, стремительно приближается.
— Сколько осталась времени?
— По моим подсчётам три дня.
  
Глава 49. Осмотр
 
В последнее время жизнь у Алисы стала такой насыщенной, что у неё появилась сверхспособность засыпать мгновенно — ровно в ту секунду, когда голова касалась подушки. При этом сон был настолько глубоким, что казалось, между засыпанием и пробуждением проходит всего один миг.
Вот и этой ночью отключилась Алиса моментально — ей не помешало даже то, что спать предстояло на новом месте — в заброшенном замке на проклятом острове. А когда проснулась, какое-то время не могла понять, где находится.
За окном едва брезжил рассвет, а в дверь кто-то стучал. Алиса подскочила с кровати и направилась узнать, в чём дело. Явно ведь что-то случилось. Кто бы осмелился будить королеву без веской причины? Одеваться Алисе не потребовалась, так как раздеваться перед сном она не стала. На всякий случай — вдруг что.
Ранней визитёршей оказалась Розабелла.
— Моя королева, — её голос дрожал от волнения. — Простите, что посмела вас потревожить, но я не знаю, что делать. Карла заболела. У неё сильный жар, но она не позволяет мне позвать лекаря.
С Алисы моментально слетели остатки сна.
— Идём, — скомандовала она.
Далеко идти, к счастью, не пришлось, так как камеристки расположились в соседней комнате.
Алиса зашла в их покои и сразу же решительно направилась к кровати Карлы. Та выглядела неважно. Болезненный румянец на щеках, горячечный блеск в глазах.
Сомнений не осталось — у неё высокая температура. Алиса положила ладонь на её лоб и лишний раз убедилась — сильный жар. Что за недуг сразил камеристку? Простуда, ангина, инфекция? На проклятом острове так жарко, что вроде бы и простудиться сложно.
— Карла, вижу, тебе сильно нездоровится. Нужно пригласить лекаря.
— Ничего серьёзного, моя королева. Лёгкое недомогание. Само пройдёт, — заверила камеристка.
— Что за упрямство? — неодобрительно покачала головой Алиса. — Я прекрасно вижу, насколько тебе нехорошо. Жанкарло — опытный врачеватель. Даст микстуру — и тебе полегчает.
— Я лучше яда приму, чем его микстуру! — горячо возразила Карла, отчего румянец на её щеках сделался ещё ярче.
Удивительно, как чопорная и в целом уравновешенная Карла превращается в темпераментную львицу, если речь заходит о лекаре. Чем же он её так сильно обидел? Соблазнил, а потом отверг? Эх, мужчины, мужчины. Алиса ощущала женскую солидарность. Но это не отменяло того факта, что Карле требовалась медицинская помощь.
— Послушай, — Алиса присела на стул рядом с кроватью, — что бы между вами ни произошло, другого лекаря у нас на данный момент нет. Придётся потерпеть его осмотр.
— Осмотр я ещё могла бы вытерпеть, но только не лечение, — фыркнула Карла. — Этот сластолюбец подливает в свои микстуры любовное зелье!
— Что-о? — у Алисы глаза округлились от удивления.
— В тот раз он меня так и соблазнил! Тогда я тоже приболела, и он взялся меня лечить. О, он был само сердоболие. Я полагала, что вызываю у него чувства. Он говорил, что давно грезил мной. Кто ж знал о его коварстве? Ему нужна была только близость. Этот подлый змей опоил меня. Его зелье может на целую ночь помутить рассудок. Если бы не оно, я бы устояла.
— Подожди, Карла, с чего ты взяла, что в его микстуре было зелье? Наш лекарь довольно привлекателен. Им можно увлечься и без любовных настоек.
— О, все так думают, но Генриетта, наша старшая белошвейка, открыла мне глаза.
— А она-то откуда знает?
— Её он тоже опоил, когда лечил.
Ох, какие страсти. А не ревность ли заставила Генриетту оговорить Жанкарло? Не верилось Алисе, что лекарь способен на подобное коварство.
 
— Когда я узнала, что за исчадие таится под маской добронравного лекаря, я его отвергла и поклялась, что никогда не стану у него лечиться. Уж лучше помереть во цвете лет, чем снова сдаться на милость его порокам!
Она закончила фразу патетично и возбуждённо. Её глаза горели праведным гневом. Грудь колыхалась от частого дыхания. И стало понятно, что Карла до сих пор очень неравнодушна к лекарю, а за ненавистью скрывается страсть. Что, кстати, лишний раз доказывало — она и без зелья не на шутку им увлечена.
— Вот что, Карла, прежде чем помирать во цвете лет, нужно хотя бы узнать от чего. Розабелла, — обратилась Алиса ко второй камеристке, которая взволнованно следила за беседой из дальнего угла комнаты, — иди за лекарем.
Т а мгновенно упорхнула.
Карла снова собиралась начать возмущаться, но, во-первых, уже было поздно, а во-вторых, Алиса придала лицу непреклонное выражение, которое, впрочем, смягчила подбадривающим взглядом: мол, я всё проконтролирую и никаких поползновений со стороны лекаря не допущу.
Не прошло и десяти минут, как Розабелла вернулась вместе с Жанкарло. Тот выглядел весьма озабоченным и даже расстроенным.
— Что случилось?
— Сильный жар, — вместо Карлы ответила Алиса, уступая лекарю стул у кровати.
— Это началось ещё с вечера, — подала голос Розабелла.
Сама больная упорно хранила молчание и смотрела на лекаря ледяным взглядом.
Тот начал осмотр с того, что приложил кончики пальцев к вискам Карлы. Несколько секунд сосредоточенно молчал. Потом его руки прощупали шею, будто он проверял, не увеличились ли лимфоузлы, потом заглянул Карле в глаза, велев смотреть вверх.
Этого лекарю хватило, чтобы поставить диагноз.
— Одной из земляных жаб всё же удалось вас поранить? — он не спрашивал — утверждал. — Почему вы не сказали? — эти слова были произнесены с укором.
Взгляд Карлы обдал доктора жаром и тут же снова стал ледяным. Она не проронила ни слова.
— Где рана? — требовательно спросил Жанкарло.
— Там всего лишь царапина.
— Где? — вопрос прозвучал так властно, что Карла не смогла противостоять напору.
Она откинула одеяло с ног, продемонстрировав лодыжку. Там виднелись следы от жабьего клыка, но рана действительно была неглубокой, а больше похожей на царапину. Однако кожа вокруг выглядела воспалённой.
— Почему вы сразу не сказали? — повторил Жанкарло свой риторический вопрос. Лекарь был зол и нежен одновременно. — Если бы я сразу обработал рану противоядием, нам удалось бы избежать жара. А теперь вам придётся провести в постели минимум три дня и пить горькие микстуры.
— Я не буду принимать ваши микстуры! — эмоционально воспротивилась Карла.
У неё больше не получалось смотреть на доктора холодно и отстранённо.
Он проигнорировал её возмущение. Достал из своего медицинского чемоданчика баночку с мазью и чистые салфетки и принялся обрабатывать рану. Карла прикрыла глаза, когда руки лекаря коснулись её лодыжки, и замерла. Она там хоть дышит?
— Наше счастье, что рана не глубокая, иначе бы и противоядие не помогло. Оно и в случае поверхностной раны может не сработать, если тянуть с лечением до последнего, — назидательно приговаривал Жанкарло.
Алиса внимательно наблюдала за лекарем и его пациенткой и пришла к выводу, что если бы Карлу не сбили с толку глупые сплетни, то у неё и Жанкарло могло бы что -то получиться. Видно было, что лекарь к своей пациентке весьма и весьма неравнодушен. Да и, вообще, они очень подходили друг другу схожестью темпераментов. К ним обоим можно было применить поговорку "в тихом омуте черти водятся". Недаром у них и имена похожи.
Когда рана была обработана, Жанкарло достал из чемоданчика два флакона и выставил их на тумбу.
— Принимать по ложке каждую из микстур каждые два часа. Это снимет жар и воспаление.
Карла презрительно фыркнула, показывая, что не притронется к лекарствам. Вот упрямая. Втемяшила в голову, что там подмешано любовное зелье.