Топ мертвого портала (СИ)
Когда с бумажками было покончено, один из телохранителей выдал мне комплект одежды в герметичном пакете — молодцы, всё предусмотрели! В тюрьме личные вещи заключённых уничтожаются, а лететь в Китай и проходить таможенный контроль в тюремной робе было бы очень легкомысленно.
Мы вышли из блока на улицу, и я вдохнул свежий ноябрьский воздух. И с облегчением посмотрел в белую даль. Сегодня выпал снег, прикрывший белым саваном вездесущую грязь, характерную для наших широт. Хороший день, чтобы выйти на свободу…
Я обернулся и взглянул на «Скалу», в которой провёл лишь два месяца. Но это было самое тяжёлое время в моей жизни: Ди пропала и с ней не было связи, а мой брат Дима ушёл на небеса, и я чуть не последовал за ним. И сейчас я мысленно благодарил тех суровых ребят-надзирателей, которые нашли меня во время попытки суицида и хорошенько отделали дубинками. Да так, что несколько дней моё тело представляло собой один большой сгусток боли.
Если бы я умер, то не узнал бы про Ди. И не получил бы шанс спасти её от ужасной гибели.
У ворот тюрьмы стояли два больших наглухо затонированных чёрных внедорожника. Меня посадили на заднее сидение, на котором я всё никак не мог комфортно расположиться. Я мысленно рвался в бой. Перебирал в голове возможные сценарии будущей операции. И конечно же думал о Ди.
К моему чипу на затылке подключили интерфейс, и я смог, наконец, снова посмотреть на неё, прокручивая раз за разом короткую видеозапись.
— Красивая, — заметил Баринов.
Я не ответил, потому что уже не слышал ничего, погрузившись в воспоминания с головой. Поэтому я удивился, когда мы так скоро приехали к аэропорту. На улице к тому времени уже стемнело.
Таможенный контроль прошли сравнительно быстро, так как для нас работало заранее открытое окно регистрации для вип-персон. Супер сервис для дорогих гостей. Теперь оставалось коротать время в зале ожидания, в панорамном окне которого то взлетали самолёты и поднимались ввысь, то приземлялись, моргая огнями маяков.
— Сколько часов нам лететь? — спросил я у Смолина. Баринов тем временем отошёл за едой в кафе. Часть охранников ушла с ним, а остальные молчаливыми столбами стояли неподалёку от нас.
— Думаю, за четыре часа управимся. У нас свой самолёт.
— Даже не удивлён, — сказал я, постоянно косясь на голографические часы на запястье левой руки, которые проецировал интерфейс. Каждая прошедшая минута могла стоить чьей-то жизни.
— Всё будет хорошо, — попытался подбодрить меня Смолин, но не вышло.
Никто, даже они, не знали о том, что произошло в игрозоне. И что произойдёт там в ближайшие трое суток.
Глава 8
— Я пойду в зону один? Или со мной будет ещё кто-то?
Смолин протёр лоб и посмотрел на меня сонливыми глазами. Похоже, они с Бариновым провели эти сутки в бешеном ритме.
— Ставки очень высоки, Виктор. С вами пойдут лучшие спецы из отдела безопасности нашей корпорации, — важно произнёс он. — Ещё и ганнер подключится. Нам важен успех операции. Каждый день простоя игрозоны несёт для нас серьёзные убытки.
Ну да, как же. О другом они думать не могут в принципе. Бизнес, он и в Африке бизнес. А вот слово «ганнер» вызвало у меня неприятное ощущение.
— Наёмник?
— Да, — вдруг смутился Смолин. — Мы решили нанять его для подстраховки. Не были точно уверены, что вы согласитесь нам помочь.
Звучало очень странно. Тем более всё было за то, чтобы я согласился на эту авантюру и безропотно исполнял любые приказы корпорации.
— Дайте угадаю, это тот самый ганнер, из-за которого я очутился в тюрьме?
Смолин не знал, что ответить и судорожно чесал голову. Тем временем к нам подошёл Баринов, держа в руках пакеты с вкусно пахнущей едой, и вдруг недоуменно уставился на своего сконфуженного коллегу:
— Что?
— Вы наняли на операцию человека, из-за которого я не смог спасти брата, — серьёзно сказал я. — Никого не виню. Просто всё больше и больше представляю масштабы проблемы, раз вы рискнули отправить его вместе со мной.
Баринов положил пакеты на пустующее кресло и сел напротив меня:
— Виктор. Вы должны знать ещё кое-что. Это не первый отряд, который мы сформировали за эту неделю.
— Говорите, — устало произнёс я, готовясь к новой порции плохих новостей.
— Были ещё две группы. Одна ушла в зону сразу после отключения, а вторая через три дня. И обе они пропали без вести.
— Никто не вернулся, — вторил ему Смолин. — Проблема в том, что когда вы подключитесь, мы не сможем больше вести вас. Никакой связи и поддержки.
По-другому и быть не могло. Если уж происходит катастрофа, то обязательно гигантского масштаба с сопутствующими проблемами.
— Это билет в один конец? После того как пройдёт синхронизация виртуального тела, и мы окажемся внутри, назад уже пути не будет?
— Возможно, да, — сказал Баринов. — Пока не решите проблему на месте. Мы мало что знаем, Виктор. Поэтому перестраховались и воспользовались всеми резервами. И наняли ганнера, одного из лучших игроков-наёмников, чтобы он помог решить нашу проблему.
Всё логично. Никто не ставил целью столкнуть нас лбами. Но я не сомневался, что это обязательно произойдёт в будущем.
— Я хочу свой персональный аватар, которым грабил банк. Там вшиты все необходимые программы для проведения операции.
— Уже, — сказал Баринов, разворачивая интерфейс. На картинке был изображён я в той же одежде, в которой отправился на дело. Почти над каждой частью тела высвечивалась вкладка с названием патча, который повышал характеристики тела или добавлял сверхвозможности. Я был даже горд, видя свои самопальные фиксы, аналоги которых на виртуальном рынке стоили немалых денег.
— Самолёт готов, — сказал Смолин, после того как к нему подошёл телохранитель и шепнул что-то на ухо. — Идёмте, господа.
Мы дошли до ворот № 6, и приятная девушка в форме, стоящая рядом, указала нам на тоннель, ведущий к самолёту. Пройдя по нему, мы попали в комфортабельный салон, оборудованный по последнему слову техники. Здесь было всё, что нужно для приятного полёта: большие мягкие кресла, удобные столы, бар, интерфейсы, натыканные буквально повсюду.
Я плюхнулся в первое попавшееся кресло и на минуту закрыл глаза. Впереди ждала неизвестность. И Ди. Жива ли она? Найду ли я её на бескрайних цифровых просторах?
Самолёт начал вибрировать всем корпусом — включились двигатели, и уже через пару минут он тронулся с места. Я чувствовал, как шасси проезжают через стыки в асфальте. Немного укачивало. Затем наше воздушное судно остановилось, и рёв турбины усилился.
Толчок.
Меня мягко вдавило в кресло. Примерно через десять-пятнадцать секунд я ощутил, как самолёт поднялся в воздух.
— Советую поспать во время полёта. Вам потребуются силы, — сбил меня с мыслей Баринов, расчехляя целлофановый пакет, в котором лежала маска для сна. Он предложил плед, но я отказался:
— Спасибо, не надо. В дороге спать не могу, хоть тресни.
— Может дать вам таблетку снотворного? Сам часто этим спасаюсь после напряжённого дня.
Я вдруг ощутил искреннюю симпатию к этому человеку. Хоть он был мне, по сути, никем и знал я его всего несколько часов, но Баринов внушал доверие и разговаривал со мной с каким-то отеческим участием. Он был искренним. Это качество в людях я ценил больше всего.
— Большое спасибо, Вячеслав Васильевич, но откажусь. В предстоящие трое суток мне нужен чистый мозг без инородных химических элементов.
— Но, если вы будете уставшим, то…
— Вы, похоже, не знаете механику работы виртуального интерфейса, — заметил я.
Баринов кивнул, укрываясь одеялом:
— Я больше по другой части — ведение переговоров.
Махнув рукой, я продолжил:
— Принцип такой: персональный чип, в который вшит интерфейс, при подключении к вирту вырубает сознание. Человек засыпает, сразу входя в фазу быстрого сна.
— То есть вы видите сон, находясь в виртуальной реальности?