Твоя кровь в моих венах (СИ)
— Я просто лоханулась, — пробурчала Джейн. — Его физические показатели не менялись. Я считала, что он по-прежнему глубоко в своем подсознании и не осознает реальность. Это парень полон сюрпризов.
— Поэтому за ним так гоняются?
— Вообще-то вы по-прежнему агент низшего уровня, — хмыкнула Джейн и добавила, — а потому я не могу с вами обсуждать…
Но когда Есения со злостью хлопнула дверью каюты Джойса и размашистым шагом направилась к себе, искин все же ответил, скользя голосом по динамикам вдоль коридора:
— Ладно, ладно, хватит дуться. Ты и сама прекрасно понимаешь, что Джойс уникален.
— Но ты не расскажешь мне его историю? — не выдержала Есения, хотя и дала себе слово не разговаривать с искином.
— Нет, девочка, — ласково ответила Джейн. — Не расскажу. И не потому, что мне кто-то это запрещает, или что ты недостойна. Но я думаю, что будет лучше, если ты узнаешь его историю тогда, когда он сам захочет тебе ее рассказать.
— Он никогда не захочет, — горько вздохнула Есения.
— Поживем, увидим, — старательно изображая голос мудрой старушки, ответила Джейн.
*ИскИн — искусственный интеллект, по сути, разумная личность, хоть и искусственная. Создание ИскИнов обходится очень дорого.
Глава 17
Переодевшись в обычный полетный комбинезон, Есения присоединилась к Джойсу, который, выполняя указания Джейн, вводил ребятам нужные препараты с помощью инъектора. Парень по-прежнему был почти полностью раздет, не считая небольшого предмета одежды, плотно обтягивающего то место, куда поневоле стремился взгляд девушки.
— Я могу тебя заменить, — произнесла она, неловко отводя глаза. — Иди, оденься.
— Мне все еще жарко, — отмахнулся Джойс. — Займись Доком. Джейн подскажет тебе, какие манипуляции с ним нужно провести. Чем быстрее он придет в себя, тем лучше для нас. Некоторые могли слишком тяжело перенести термическую кому, и им потребуются его знания.
Все парни тоже были раздеты до трусов. В общем-то, Джойс выглядел таким же, как и другие — человеком, чью температуру тела пытаются понизить, и, казалось бы, не выделялся на общем фоне. Но почему-то именно его внешний вид очень смущал девушку.
— Хорошо, — кивнула Есения и отправилась в медицинский отсек, а Джойс еще несколько мгновений смотрел ей вслед, а потом завернул за угол, держа путь к инженерам.
Когда девушка провела все необходимые процедуры с Доком и подключила его к восстановительной аппаратуре, оставалось только ждать. Джейн объяснила, что Док может прийти в себя как через несколько минут, так и через несколько суток. Вариант, что парень не придет в себя вовсе, не стали оговаривать, хотя, конечно, и это было возможно.
Было еще два аппарата восстановления, но, чтобы подключить к ним людей, нужно было сначала их доставить в медицинский отсек. Заняться этим должен был Джойс по причине того, что Есения с этим просто не справилась бы.
Через несколько часов, когда они сделали все от них зависящее, оба, не сговариваясь, пришли в кают-компанию. Несмотря на взаимные обиды и недопонимания, они оставались единственными людьми, находящимися в сознании, а кроме Джейн, общаться им больше было не с кем. И хотя они не обсуждали это, обоих тревожили опасения, что они могут остаться на корабле только вдвоем навсегда.
Есения, которая пришла первой и уже заказала себе стандартный комплекс, обеспокоенно взглянула на Джойса, который следом устало вошел внутрь и сразу повалился на диванчик. Он уже оделся в комбинезон, так что душевному равновесию девушки, казалось бы, ничего не угрожало. Но выглядел парень неважно, двигался тяжело и неуклюже, что было так не похоже на его обычную грацию хищника, и Есения начала волноваться. В то же время она не хотела открыто проявлять заботу, так как боялась, что Джойс, и так недовольный ею, разозлится еще больше. Поэтому она довольно легкомысленным тоном как бы невзначай спросила:
— Заказать тебе ужин?
Джойс кивнул. И то, что он не произнес ни звука, да еще вел себя так покладисто, встревожило Есению еще больше. Она пообещала себе, что как только останется одна, поинтересуется у Джейн состоянием парня.
Правда, он все быстро смел с тарелки, а после ужина, казалось, расслабился и стал выглядеть получше. Может быть, он просто устал, так как последний раз они ели перед прыжком.
— Нам нужно обговорить, что мы будем рассказывать остальным, чтобы не получилось разночтений, — спокойно, не проявляя никаких эмоций, произнес Джойс.
Есения порадовалась тому, что он, по крайней мере, продолжает общаться, а не подвергает ее остракизму. Хотя, конечно, она понимала, что в Джойсе сейчас говорит здравый смысл, и что староста готов даже с врагом сесть за стол переговоров, если это поможет в решении проблемы.
— Мы можем рассказать все, как есть, опустив лишь некоторые подробности, — приняв деловитый вид, произнесла Есения. — Я объясню, что очнулась и поняла, что температура на корабле выросла. Джейн пыталась разбудить всех, но получилось только со мной. Я не смогла сдвинуть Бледу с пульта терморегуляции и попыталась привести тебя в чувство. Мне это удалось.
— Это будет выглядеть подозрительно. Почему именно меня? И почему удалось? Они спросят, как ты этого добилась.
— Не думаю, что кто-то что-то заподозрит, — возразила Есения. — То, что я попыталась разбудить именно тебя, будет выглядеть вполне естественно. Ты — самый близкий мне человек. Я имею ввиду, — тут же поторопилась пояснить девушка, видя, что брови Джойса начали сдвигаться, — что ты мой однокурсник и мой командир. Остальные — чужие мне люди, с другого курса. Само собой, что я пошла в первую очередь именно к тебе. Ну и… мне удалось тебя привести в чувство. Может быть, мне на тот момент и другого получилось бы разбудить, просто я не пробовала. Они не смогут это проверить.
— Хорошо, — кивнул Джойс. — А я, значит, очнулся, оттащил помеху, Джейн понизила температуру, а мы занялись экипажем. Вроде нормально звучит. Только сначала нам нужно будет рассказать все это одному Бледе. Он, возможно, захочет сохранить в тайне от других, что невольно послужил причиной серьезной опасности для экипажа.
Есения удивленно взглянула на Джойса:
— Почему ты хочешь его прикрыть? Он ведь тебе не друг.
— Он командир. И он тоже пострадал. Ему и так будет нелегко, а если возникнет недовольство им или раскол в коллективе, ты считаешь, это будет нам на руку? Я так не думаю.
Джойс, как всегда, смотрел на ситуацию с позиций здравого смысла, напрочь исключая эмоции. Но Есения неожиданно для себя порадовалась этому «нам». Как бы парень к ней не относился, он пока ее держит по свою сторону баррикад.
— А еще… — нехотя произнес Джойс, словно сомневаясь, стоит ли ему это говорить, — я чувствую себя виноватым. Если бы я не бросил Бледу и не ушел к себе в каюту, может, ничего этого не было бы.
— Ты этого не знаешь. Могло быть так, что ты, наоборот, послужил бы причиной больших проблем, — возразила Есения.
Джойс задумчиво сложил губы трубочкой, и это мимическое движение, такое уютное и забавное, видимо, нечаянно прорвавшееся, вдруг сделало парня похожим на обычного человека.
— Возможно, ты и права, — медленно кивнул он. — В любом случае, что теперь жалеть, раз ничего не изменишь?
— Я хотела тебя попросить… — осторожно начала Есения, решив попытать счастья, пока Джойс в нормальном расположении духа.