Твоя кровь в моих венах (СИ)

«Что же он так к бедняге прицепился? — недоуменно подумала девушка, продолжая зазывно хлопать ресницами. И вдруг до нее дошло: — Кажется, он не меня подозревает в подсовывании маячка, а Марса! Скорей всего он обыскал каюту, нашел все жучки и мой маячок тоже списал на недотепу-техника».
У Есении словно гора упала с плеч. Бранд ее не подозревает, так что она может по-прежнему продолжать изображать из себя дурочку.
— Да, кажется, его называли техником, — покивала она. — Хотя я не уверена, что правильно запомнила.
— Ты неподражаема, — ухмыльнулся Михаэль и, убрав свои конечности от ее пальцев, снова взялся за еду.
В это время Бледа просматривал изображения с камер, которые ему выдавала Джейн.
— Ну вот, он здесь, никуда не пропадает. Вышел из каюты, дошел до кают-компании, никуда не сворачивал.
— Сейчас у него нет задачи спрятаться, вот и не пропадает, — возразил Джойс.
— Охрану на двигательный и боевой отсеки поставил?
— Поставил. Может, подстраховать Соль? Пусть поблизости кто-нибудь дежурил бы…
Бледа скривился в ехидном оскале.
— Зря ухмыляешься, — отрезал Джойс. — Я не о девчонке беспокоюсь, а о том, что если этот парень так опасен, как я о нем думаю, то ему ничего не стоит ее укокошить и отправиться выполнять то, что задумал. А мы даже будем не в курсе. Джейн нам тут не помощник, если он умеет обходить ее присмотр.
— До входа в следующую кротовую нору два часа. Нам нужны люди для подготовки. За это время вряд ли что-то случится, а Джейн пока присмотрит. Если он пропадет из поля зрения камер, она сразу сообщит. Потом переход, и всё: мы от него избавимся.
— До входа в кротовую нору два часа семнадцать минут, — уточнила Джейн.
— Джейн, заткнись. Не люблю, когда ты вмешиваешься без спроса. Сейчас эта точность не принципиальна, — разозлился Бледа, а потом договорил, обращаясь к Джойсу: — Скорей бы добраться до С7.
* * *
Есения и Михаэль плавали в бассейне. Весь экипаж был либо на вахте, либо отдыхал от нее, так что они находились здесь вдвоем. Михаэль был отличным пловцом, его мощные движения позволяли в несколько гребков перемещаться от одного края бассейна до другого. Казалось, он даже не напрягается. Есения плескалась кое-как, не показывая Михаэлю своих умений. Они, конечно, все равно уступали его возможностям, но не стоит ему знать, что она не такая беспомощная, какой выглядит.
Наконец, изобразив, что устала, она поднялась по лесенке и стала вытираться полотенцем. И в этот момент почувствовала его руки на своем теле.
— Михаэль, не нужно, — она попыталась перевести все в шутку, хотя инстинкты завопили: «Спасайся!»
— Ты же этого хочешь, правда? — его голос перестал быть ласковым и прибрел жесткие нотки.
— Нет, — пролепетала Есения, изо всех сил пытаясь продолжать играть роль и обойтись малой кровью. — Ты меня не так понял. То есть, конечно, ты мне нравишься. Ты такой… классный. Но я не хотела бы торопить события…
— Да ладно тебе, хватит уже играть скромницу!
— Нет-нет, не нужно, не здесь, — залепетала Есения, пытаясь оттолкнуть его, а заодно решить, продолжать ли играть роль дурочки, или применить пару защитных приемов, которые ее выдадут.
— Да ладно тебе ломаться, — его горячее дыхание обдало ее ухо, а руки сорвали верхнюю часть купальника и сжали грудь. — Ты всячески меня завлекала. Теперь не говори, что не хочешь.
— Что ты себе позволяешь? — возмутилась она и отшатнулась, но все поджилки затряслись, когда он грубо обхватил ее и прижал к своему твердому телу.
Он был сильнее, он был однозначно более тренированным, и они были только вдвоем. Конечно, она могла бы через Джейн позвать помощь, но пока ребята добегут… да и побегут ли?
Его рука скользнула по ее спине и сжала ягодицы.
— Хватит, слышишь? Я не хочу здесь. Пойдем ко мне в каюту, — попыталась она остановить его.
Но когда он попытался запустить руку туда, куда совсем было не положено, деваться было некуда. Есения ударила его ребром ладони по горлу, одновременно резко опускаясь и разворачиваясь, чтобы поднырнуть под его руки. Поднырнуть получилось, а вот ладонь до горла не дошла, потому что он убрал голову в самый последний момент. И засмеялся:
 
— Все думал, когда же ты покажешь зубки, мисс секретный агент.
И в этот момент погас свет. Совсем.
Такого на космическом корабле быть не могло, а значит, случилось что-то из ряда вон.
— Что это? — от неожиданности воскликнула Есения, но ей никто не ответил. Глаза привыкли к темноте, и в едва различимом свете звезд из иллюминатора девушка разглядела, что в бассейне она одна. Михаэль исчез.
Получается, это его рук дело?
Есения вдруг осознала, что мерного гула приборов, который обычно на корабле не прекращается ни на секунду, не слышно тоже. Корабль полностью обесточен! Невозможно управлять двигателями, не сработает оружие, погибнет оранжерея. А кондиционерные установки, которые постоянно очищают воздух?
Бюстгальтер искать было некогда. Возможно, он упал в воду, когда Михаэль его отбросил. Есения подхватила полотенце, смутно белеющее на полу, и, завязывая его на ходу вокруг груди, побежала в сторону командного отсека. Слава богу, гравитационные установки работают на другом принципе, а то летать бы ей тут. Невесомость она не любила.
— Аттила, что за херня? — стараясь говорить спокойно, спросил Бледа, когда старпом наощупь добрался до командного отсека. — Думаешь, наш гость постарался?
— Не знаю, но надеюсь, что нет. Такое бывает в кротовых норах. Она забирает нашу энергию. Отключай все узлы.
— Корабль и так обесточен!
— Нет, все работает. Только энергия уходит кротовине. Отключай.
— Откуда ты это знаешь? — Джойс не видел лица Бледы, но сразу представил, как командир подозрительно кривится.
— Знаю, и всё. Давай.
И начал сам нащупывать крышки приборов, под которыми скрывались ручки отключения.
— А я-то думал, нахрена на корабле эта допотопная механика? — Джойс услышал, как Бледа усмехнулся. — Оказывается, вон оно что!
Послышался звук открываемой двери.
— Кто? — гаркнул Бледа.
— Я, — отозвалась Есения. — Ты один тут?
— С Аттилой. Куда Бранда дела?
— Удрал от меня. Судя по всему, это он устроил? — спросила она.
— Нет, не думаю, — повторил Джойс. — Как бы он ни был крут, маловероятно, что у него получилось бы. Одному человеку такое не под силу. Это кротовая нора с нами развлекается.
— Но он сразу среагировал: как только свет выключился, он мгновенно исчез. Как будто был готов к такому положению дел. И, — она вздохнула, — он раскрыл карты. Показал мне, что знает, что я с ним играю.
— Ладно, сейчас не до него, — буркнул Бледа.
— А что вы делаете? — поинтересовалась Есения. — Отключаете узлы? Джойс, ты пропустил. Справа под рукой.
— Ты видишь?
Есения увидела, как у Бледы отвалилась челюсть.
— Конечно. У женщин же лучше ночное зрение, чем у мужчин. Помочь?
Она подошла и щелкнула тумблером.
— Какого хрена она называет тебя Джойсом? — поинтересовался Бледа. — Ты ей разрешил?
Щелк.
— Да я задолбался ее поправлять, — ответил Джойс и получил тычок в бок.
Кулачок был маленький.
Щелк. Щелк.
— Аттила. Три слога и ударение на втором, — фыркнула Есения. — Долго произносить.
Щелк.
— Вот именно, что на втором, а не на третьем. А последний слог можно глотать.
 
— «Джойс» все равно короче.
Щелк.
— Она тебя не слушается. Хреновый ты командир, — подытожил Бледа.
Щелк. Щелк.
— Будешь Джойса критиковать, кое-кого вообще начну называть Максимом, — пригрозила Есения.
Щелк.
— Сволочь ты, — с чувством сказал Бледа. — Просил же!