Я сам похороню своих мертвых. Реквием для убийцы. Проходная пешка
— Хурст адресовался прямо к ней. Он позвонил ей и причем в девять часов утра. К счастью, Корина была так опечалена, что передала это дело мне. Я сказал ему, чтобы он подождал несколько дней и сказал, что уверен, что мы получим более интересные предложения.
— Очень хотелось бы узнать, у кого появилось желание купить это дело за четыре тысячи долларов, даже не поинтересовавшись его состоянием.
— Люди, в основном, сумасшедшие. Я уже давно не задаю себе таких вопросов.
— Ну что ж, то ты, а то — я, — мрачно проговорил Инглиш. — Если кто-то предлагает столько денег за предприятие, которое в течение девяти месяцев не имело ни одного клиента, то это значит, что он знает об этом деле гораздо больше, чем я. Скажи Хурсту, что оно не продается. Я найду себе покупателя за семь тысяч долларов. Скажи об этом Корине и дай ей чек. Завтра же займись этим.
— А кто покупатель?
Некий Леон. Эдвард Леон. Он придет к тебе завтра днем, даст тебе чек и все подробности в деталях, которые тебе потребуются, — ответил Инглиш. — И запомни, Сэм, я не знаком с Леоном и он меня не знает. Понял?
— Гм… минутку, Ник. Введи все же меня в курс дела.
Что же ты собираешься все-таки делать?
Инглиш остановился.
— Кто-то убил Роя. Кто-то очень торопится забрать его дело. Я хочу узнать, убийца и покупатель одно лицо? Это называется следовать своей интуиции. Этот Эд Леон меня вполне устраивает. Вот что я собираюсь делать.
— Поступай, как знаешь, но что ты будешь делать, если обнаружишь убийцу Роя?
Инглиш долго мрачным взглядом смотрел на него.
— Я рассматриваю это дело как личное. Кто-то убил моего брата, и мне это не нравится. Раз полиция не может заняться этим, то я сам собираюсь хоронить своих мертвых. Это то, что я собираюсь делать.
После ухода Крайля Инглиш прошел в приемный кабинет. Лоис по-прежнему сидела там, занятая распределением деловых свиданий Инглиша.
— Попробуйте найти мне Эдварда Леона по телефону, Лоис. Он где-то в Чикаго, но я не знаю номера его телефона.
— Сейчас, мистер Инглиш, — сказала Лоис, взяв справочник.
Инглиш вернулся в свой кабинет и закрыл дверь. Он стал ходить по комнате, усиленно размышляя.
Через десять минут зазвонил телефон.
— Я нашла мистера Леона, он у телефона, мистер Инглиш, — сказала Лоис.
— Хорошо.
Он услышал щелканье, потом Инглиш сказал:
— Это ты, Эд?
— Собственной персоной, если только кто-то не влез в мою шкуру, — ответил голос. — Ты оторвал меня от разговора с блондинкой. Мне понадобилось добрых два месяца, чтобы уговорить ее прийти посмотреть мои японские эстампы, и вот ты вмешиваешься в самый неподходящий момент. Что ты от меня хочешь?
— Тебя. Садись в первый же самолет завтра утром. У меня есть для тебя дело, которое пройдет как перчатка.
— Я не хочу твоего дела. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — с беспокойством проговорил Леон. — - Если тебе больше нечего сказать мне, я повешу трубку, прежде чем девочка успеет открыть дверь…
— Ты мне очень нужен, — сухим тоном проговорил Инглиш. — Это срочное дело, Эд, и совершенно в твоем духе, иначе я не стал бы звонить тебе. Позвони мне перед отъездом. Мы условимся о встрече где-нибудь. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что мы работаем вместе. Ты меня понял?
— Ни одного слова, — вздохнул Леон. — Я вижу, что мне придется покориться. Что принесет фрик?
— Пять саксов.
Леон протяжно свистнул.
— Этот звук, который ты слышал издали, мой вертолет, который должен опуститься на крыше твоего дома, — радостно проговорил он, прежде чем повесить трубку.
Глава 3
IЮлия давно уже поняла, что Инглиша нельзя заставлять ждать, и потому она была совсем готова, когда Инглиш позвонил ей, чтобы сказать, что он не сможет сопровождать ее в кинематограф.
Когда он повесил трубку, она медленно положила свою сумочку и посмотрела на себя в зеркало. Она машинально отметила, что очень хорошо выглядит и что ее зеленая шляпа еще пуще оттеняет цвет ее глаз и рыжие волосы.
Инглиш сказал ей, что он поужинает с ней в клубе в девять часов. Она посмотрела на часы. Было шесть часов пятнадцать минут, что означало, что у нее было свободных два часа до свидания с ним.
Она сняла телефонную трубку и вызвала контору Инглиша.
Ей ответила Лоис, и рот Юлии сжался. Лоис сильно не нравилась ей, и у нее были основания думать, что это было взаимно. Все заметили, что она влюблена в Инглиша, за исключением самого Инглиша.
— О Лоис, это Юлия, — любезно проговорила она. — Что, Гарри здесь? Мне нужны билеты в театр.
— .Да, он здесь, — холодно ответила Лоис. — Одну секунду, мисс Клэр.
Она упорно называла ее мисс Клэр, несмотря на то, что Юлия много раз просила называть ее по имени.
— Добрый вечер, Юлия, — прозвучал голос Гарри. — Я как раз собирался уходить. Я вам нужен?
— Я хотела бы два билета на представление в субботу, Гарри, — сказала Юлия, стараясь говорить спокойно. — Я хотела просить Ника привезти их мне, но наше свидание расстроилось. Он освободится лишь к девяти часам, а мне нужно повидать людей, которым я обещала билеты. Вы не могли бы отвезти их в клуб Ника? Я зашла бы за ними.
— Ну да, конечно. Я как раз собираюсь домой. Я положу конверт на ваше имя.
— Тысяча благодарностей, Гарри, — сказала она.
Она повесила трубку, быстро взяла свою сумочку и перчатки и вышла из квартиры. Внизу она попросила привратника вызвать ей такси. Пока она ожидала такси, она закурила сигарету и с неудовольствием заметила, что пальцы ее дрожат.
— Куда вы собираетесь ехать, мисс? — спросил привратник.
— В Атлетик клуб.
Он открыл дверцы такси, взяв Юлию за локоть, чтобы помочь ей сесть в машину, и сказал адрес шоферу.
Такси ехало довольно быстро, несмотря на интенсивность движения, и когда он уже собирался свернуть на Бостон-авеню, Юлия наклонилась вперед и сказала:
— Я переменила намерение. Отвезите меня на двадцать седьмую улицу, дом 5, пожалуйста.
— О’кэй, мисс, — ответил шофер, улыбнувшись через плечо. — Мой старик всегда говорил мне, что женщины, которые часто меняют свои решения, гораздо решительнее, чем мужчины.
Юлия засмеялась.
— Вероятно, он был прав.
Через десять минут шофер остановился.
— Вот мы и приехали, мисс.
Юлия расплатилась с ним, поблагодарила его и быстрыми шагами направилась по маленькой улочке, которая оканчивалась у реки. Время от времени она кидала назад взгляды, но улица была.пустынна. Она неожиданно замедлила шаг и обернулась.
После коротких взглядов направо и налево она подняла глаза на темное здание перед ней. Убедилась в том, что за ней никто не следит, и направилась по узкой и темной улочке, которая вела к берегу.
Легкий белый туман поднимался от реки, и где-то вдали завыла сирена с какого-то судна.
Она снова остановилась, снова осмотрела окрестности, вошла через входную дверь какого-то высокого узкого здания и очутилась в темном вестибюле. Она, не задумываясь, как будто ей это было хорошо знакомо, направилась в темноту.
Перед ней открылась дверь.
— Юлия?
— Да.
Она прошла через дверь в комнату. Зажглась лампа, и она с улыбкой повернулась в тот момент, когда Гарри Винс уже обнимал ее.
— И ты говоришь, что нам не везет, любовь моя, — сказал он. — Я уже приготовился провести гнусный вечер. Я думал, что он пойдет с тобой в кино.
Она обняла его за шею и прижалась лицом к его лицу.
— Сэм появился в последний момент, — сказала она. — О Гарри, ведь уже так давно… поцелуй меня.
Гарри поцеловал ее, держа крепко прижатой к себе. Его сердце сильно билось.
— У нас так мало времени, любимый, — сказала она, отстраняясь от него. — Не будем разговаривать, не будем терять ни минуты.
— Я ждал этого момента с таким же нетерпением, как и ты, — ответил Гарри. — Дай мне твое пальто. Там, в той комнате, горит свет. Пойдем туда.