Над пропастью поржи (СИ)
Я нежно притянул девушку к себе и накрыл ее сочные губы своими. В этом момент я осознал, что не жил вовсе, а существовал в ожидании «того самого» поцелуя. Все вмиг померкло, забылось, стерлось из памяти. Остались только мы вдвоем.
Алена расслабилась и, прильнув ко мне всем телом, запустила свои пальчики в мою шевелюру на затылке:
— М-м-м…
— Сладкая мой, любимая, — шептал я точно в бреду. — Как же долго я этого ждал…
Я углубил поцелуй и прижал хрупкое тело еще ближе, желая слиться с Аленой воедино. Я слышал, как бьются в унисон наши сердца, как становится общим дыхание. Мне хотелось большего, но я заставил себя остановиться.
— Тебе понравилось? — спросил, едва совладав с речью.
— Очень! — выдохнула Алена, и мечтательно закрыв глаза, коснулась подушечками пальцев припухших губ. — Я запомню этот поцелуй, ведь в реальной жизни, он вряд ли бы случился.
— Почему? — удивился я.
— Потому что наяву тебе есть, кого целовать кроме меня! А я не пью из общественного стакана! — хмыкнула девушка и горделиво вздернула носик.
Я хотел спросить, кого она имеет ввиду, но передумал, посчитав, что для «сна» и так было достаточно много разговоров.
— А теперь ложись спать! — сказал я, стараясь не быть сильно навязчивым.
— Спать во сне — это что-то новенькое! — хмыкнула Алёна. — А ты побудешь рядом пока я не усну?
Как я мог отказать? Это было выше моих сил, ведь о большем, на данный момент, я не смел и мечтать.
— Можно? — спросил я, показывая рукой на место рядом с ней.
— Можно, если осторожно. — рассмеялась девушка. — Ложись. Только без рук! Ладно?
Я нехотя согласился, ведь все же хотел обнять свою любимую.
Алена подвинулась, уступив мне больше места. Я снял обувь и прилег на кровать.
Мы лежали лицом к друг другу и я все никак не мог отвести глаз от Алены. В лунном свете она казалась мне удивительно-сказочной и нереальной. Будто бы это я сейчас спал и видел прекрасный сон и мне совсем не хотелось, чтобы он заканчивался.
— О чем думаешь? — спросил я, глядя на манящие губы.
— О том, что ты красивый… сильный, большой и что моя кровать слишком мала для тебя, — хихикнула Алена. — Вон, ноги не помещаются.
— И впрямь… а я и не заметил даже. — улыбнулся, посмотрев вниз. — Я ничего вокруг, кроме тебя не замечаю. — признался искренне и взял девушку за руку. — Так значит, ты считаешь меня красивым? А ведь совсем недавно назвала меня мужланом и неандертальцем…
— Очень красивым мужланом и неандертальцем, — парировала Алена, зевнув.
Я усмехнулся:
— Ну хорошо, пусть будет так…
Я видел, как тяжелели ее веки, как взгляд становился расфокусированным и затуманенным.
— Спи, любимая! — прошептал я, укрывая Алёну одеялом.
Она ничего не ответила мне, потому как уже крепко спала. Я придвинулся к девушке и обнял.
Алена была такой маленькой, по сравнению со мной, такой уязвимой, что я поклялся самому себе, что никому на свете не дам ее в обиду и уберегу от всех напастей.
Едва заря коснулась небосвода, я покинул спальню любимой, тихо прикрыв за собой дверь.
Этим утром я твердо решил, что сегодня же расскажу Алене, что я и есть тот самый дракон, который ей так понравился.
Глава 20. Заговор?
От лица Тархана…
Тихо закрыв дверь в спальню Алены, отправился к единственному, кто мог рассказать обо всем, что происходило в королевстве во время моего отсутствия, Простифоклу. Знал, что, несмотря на ранний час, смогу найду его в лаборатории. Старик страдал бессоницей и все свободное время проводил за любимым занятием, созданием лекарственных зелий.
Сколько себя помню, Простифокл всегда был доверенным лицом моего отца, а теперь стал моим. Ему всегда с блеском удавалось выполнять возложенные на него обязанности: жреца, советника, придворного мага, но лекарское дело, казалось, было самым его любимым.
Лаборатория находилась в западном крыле замка, в башне прямо над лазаретом.
Я несколько раз постучал костяшками пальцев по массивной деревянной двери и, не дожидаясь разрешения, прошел внутрь.
Простифокл сидел за огромным столом, заваленным всевозможными книгами и свитками. Их было так много, что они лежали целыми стопками и грозились обрушиться прямо на голову старику. Перед ним лежала большая раскрытая книга, которую он задумчиво перелистывал. Простифокл был на столько погружен в процесс, что не заметил моего появления и даже не сразу отреагировал, когда я нарочно покашлял.
— Здравствуй, Простифокл! Что ищешь? — поинтересовался я, заглядывая через стол в пожелтевшие от времени страницы.
— Противоядие, — коротко ответил он, даже не взглянув на меня.
— Противоядие? — удивился я. — Кто-то отравился?
— Вчера Фекла отравилась пирожком, — задумчиво произнес Простифокл и наконец посмотрел на меня.
«Отравилась пирожком, тоже мне проблема!» — хмыкнул я про себя. — «Зачем же противоядие то искать?»
— Так уволь кухарку и найми другую, — усмехнулся я.
Я наделся, что он просто шутит, но на лице старика не было и тени иронии.
— Боюсь, что кухарка здесь не при чем, — Простифокл устало потер переносицу. — Это было покушение на жизнь, Ваше Величество.
Он встал из-за стола, подошел к стеллажу и взял со средней полки книгу, обтянутую пестрой шкурой когтехвоста*.
*Когтехвост — очень ядовитое животное. С виду, милый пушистый зверек с пятнистой шкуркой, но на деле, смертоносный до кончиков когтей. О чем предупреждает его ярко-оранжевый окрас в голубую крапинку. Мех его очень ценится, но не многие охотники берутся за его добычу. Один небольшой порез на коже охотника и последние минуты его жизни сочтены. На кончике хвоста зверя есть когтистая лапа, благодаря которой он и получил свое название.
— Странно… все очень-очень странно, — задумчиво произнес Простифокл. — Никак не могу понять состав яда, а без этого найти противоядие невозможно. Состояние девушки пока стабильное, но что будет с ней через день, неделю, месяц? — все эти вопросы были обращены не ко мне, старец говорил сам с собой, перелистывая страницы с описанием ядов и их противоядий. — Нет, все не то!
Простифокл вернул книгу на место и снова сел за стол.
Он оперся локтями о столешницу и, запустив узловатые пальцы в седые волосы, потряс головой:
— Кто-то еще пострадал? — спросил я, чем вырвал Простифокла из тягостных раздумий.
— К счастью, нет, но могли отравиться все девушки, включая Алену, — виновато сказал он. — Похоже, враг притаился внутри замка.
Имя любимой подожгло кровь, когда до меня дошел смысл его слов.
— Мне нужны подробности! — прорычал я.
Простифокл пожал плечами.
— Девушки решили попить чая в беседке у пруда. Фекла сама испекла эти пироги и хотела всех ими угостить. Подробностей я не знаю. Вчера не успел со всеми поговорить, только с пострадавшей, когда она пришла в себя.
— И что ты думаешь по этому поводу? Ты подозреваешь кого-то из них? — спросил я.
Я устроился в кресле напротив задумчивого Простифокла и стал сверлил его взглядом:
— Алену тоже подозреваешь?
— Не думаю, что это она… — ответил старик, глядя мне прямо в глаза. — Алена новенькая, и вряд ли знакома с ядами. К тому же, именно она всех спасла от отравления, так Фекла сказала. Насчет всех остальных не уверен, — старец потер виски. — Возможно, все дело в отборе, а может, нет… — проговорил он тише.
— В каком еще отборе? — удивился я. — Что ты придумал? М?
— Ничего я не придумывал! Так было принято из покон веков, — уверенно и спокойно проговорил старец. — Все семь девушек должны участвовать в отборе и только одна…
— Постой! Для чего выбирать, когда и так все ясно? — вскипел я.
— А для чего нужно было придумывать гарем? — парировал он. — Я всего лишь вернул все на круги своя! Сделал так, как было положено изначально.
— Да? А теперь они начнут убивать друг друга? — моему возмущения не было предела. — К тому же, своим решением ты подставил под удар мою истинную! — ткнул я пальцем в сторону Простифокла. — Алену могли отравить!